Редкость

      Они медленно двигаются в танце прямо посреди лаборатории. Огни сенсорных панелей и голографических изображений отражаются на стенах броневика, в очках Роботника и глазах агента Стоуна синими и красными переливами. Песня, украденная прямиком из семидесятых, поет что-то про зло, и доктор мягко улыбается, улавливая ее смысл. Оба переступают с ноги на ногу в такт и уже почти просто стоят на месте: ладони Стоуна – на плечах Айво, руки доктора обнимают его со спины, а агент все смотрит-смотрит-смотрит и пытается запомнить каждую деталь этого волшебного момента.       (это такая редкость)       На припеве Роботник подтягивает его ближе, медленно скользя руками вверх к лопаткам и опускает голову, упираясь лбом в плечо агента. Стоун же млеет от такой нежности и позволяет себе аккуратно обнять доктора за шею, пальцами перебирая волосы на загривке. Айво бормочет в плечо агента что-то на японском, тот не понимает ни слова, но старается это бормотание запомнить, записать себе в мозг, чтобы через какое-то время попытаться надиктовать эту фразу переводчику двадцать восемь раз и двадцать восемь раз получить несвязанную чепуху.       В этом весь доктор – выражает свои чувства как умеет, и это получается у него по-своему гениально. Его чувства – в машинах, в сине-красных огнях, в песне про зло и в руках на спине Стоуна. Роботник поднимает голову и смотрит ему в глаза сквозь черные линзы. Стоун тепло смотрит в ответ, улыбается и на выдохе легко целует его в лоб, пока мелодия аккуратно стихает.       (в двадцать девятый раз переводчик все-таки записывает его слова катаканой. «Ты мне нужен» - произносит машинный голос и это лучшее, что Стоун слышал в своей жизни).