Smoke

Первая сигарета, вторая, третья пачка за месяц, четвертая за неделю… Сколько это уже продолжается? Бакуго уже давно сбился со счету, и даже если сильно захочет — не вспомнит, хотя, вряд ли захочет. Вид с балкона старой многоэтажки стал настолько привычным и обыденным, что не видеть его три часа уже станет непривычным изменением в жизни героя, ведь аппатию не удается изгнать уже очень давно. Прошло два с половиной года с того момента, как Изуку покинул их. И знаете, жизнь вроде бы и налаживается, но только на физическом и материальном уровне. Настолько быстро, что кажется, будто бы все эти успехи вычитаются из его духовного мира, в котором и так только останки счастья и скорби остались. Кацуки стал настоящим про героем, спасающим мир от зла, но до сих пор не может забыть, что именно со зла он обидел и сломал столько людей. И Деку. Деку. Деку. Деку. Черт, как же он скучает по этой идиотской, теплой и искренней улыбке, которая заставляла улыбаться пусть и не снаружи, но так глубоко внутри, где еще никто не видел. А ведь он так и ему не сказал. Героя снова вызывают на задание, предупреждая, что враг особо опасен и следует быть начеку. На что Бакуго лишь фыркнув, мол, очередной клоун решил повыебываться, вяло поспешил собраться на задание. Уже два с половиной года Бакуго преследуют если не бессонницы, то Деку, улыбчивый Деку, который жив. Который жив и улыбается ему — Каччану. Больше всего на свете он бы хотел раз и навсегда остаться во сне, где все так, как должно было бы быть. А не вот это вот все, когда ты и моргнуть не успел, как вдруг его, зеленоволосого придурка превращают в каменную статую. И в одночасье статуя рассыпается в прах который очень скоро унесет попутный ветер. «На одну проблему меньше, сам виноват! " — гордо вздернув подбородок сказал Камнетес. Проблема в том, что если в течение семи минут не найдется человек, чья причуда способна отменить причуду Камнетеса, человек останется каменной статуей, а за тем развеется в прах. Шигараки сам убил Камнетеса за такое, но легче от этого не стало. «Вот придурок, этот мальчишка был нам живым. " Злодеи скрылись. Бакуго рухнул на колени перед прахом Мидории. Это он, он спас десяток героев своим телом, и лишь благодаря ему все сейчас живы. Лучше бы он не делал этого, лучше бы не так. — Да отвалите, — Бакуго истерически засмеялся, резко взглянув на шокированных героев. — этого не может быть! Не может блять! Это иллюзия! Обман, ложь, самая настоящая! Выходи, Деку! — но никто не выходил. И Кацуки прекрасно все знал, знал, но отказывался в это поверить. Слов, чтобы описать свое состояние просто не находилось да и кому это сейчас надо? В голове творился полный хаос, и только сейчас мозг начал раскладывать все по полочкам. Пазл сложился в едино и блондин понял, что не хочет больше жить, нету смысла. — Какого хрена?! Как ты посмел вот так вот?! Ты хоть понимаешь, что натворил?! — схватившись за голову орал Бакуго. Следом опустили головы и другие герои, что стояли рядом. Мальчик, что вселял уверенность и надежду в людей, что был известен своей мечтой стать героем. Он им стал, и покинул мир живых с достоинством. Все так думали. Одногруппники Кацуки подошли и сели рядом. Слова были лишними, совсем не подходили в этот момент. Каждый переживал его по своему, и никто никому ничего не доказывал. Но вдруг сзади ребят раздался громкий шум и в пелене тумана, окутавшего многоэтажку восстал Мидория. Воскрес, так сказать. Знаете, на этот счет можно было не объясняться, просто мозг мог запросто сломаться от количества пережитого стресса. Казалось, что голова сейчас поседеет, а сердце схватит, и умрет уже не герой Деку, а все в округе, которые наблюдали за происходящим, особенно Бакуго. Из дымовой завесы показались Восстановитель, Шприц и Стрелка — герои, один из которых восстанавливал все, что подверглось какой либо причуде, второй, помещает причуды остальных в свои капсулы и передает их на дальние расстояния, а третий останавливал время кроме тех, кто держится за него. — Мы восстановили Мидорию после того, как он превратился в каменную породу, — громко заявлял Восстановитель. — Шприц попал точно в цель моей причудой, а стрелка остановил время, чтобы мы не торопились. Восстановитель был как всегда весел и бодр, даже не смотря на каменные лица окружающих, которых будто тоже парализовал Камнетес. Из замершей толпы вылетает разъяренный Барон-Взрывокиллер и наотмашь бьет Изуку по челюсти. — ТЫ БЛЯТЬ СОВСЕМ В КРАЙ ОХУЕЛ, ГРЕБАНЫЙ ДЕКУ?! СОВЕСТЬ ПОТЕРЯЛ НЕБОСЬ? ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ЧУТЬ НЕ СДОХ ОТ РАЗРЫВА СЕРДЦА?! Мидория понимал, что заслужил этот удар, еще бы, он заставил поволнаваться абсолютно всех, и все же рад, что все живы и здоровы. Вместо тысячи слов Деку просто обнял захлёбывающегося Каччана и прошептал от всего сердца: «Прости». — Пошел нахуй. — тоже обнял. И восторженные крики понеслись в сторону героя, спасшего множество героев своей отвагой и храбростью. — Пошли домой? — Пошли. Бакуго снова просыпается в полумраке весь в поту, слезах и еле дышит от горечи в сердце. В желудке скапливается точно такая же горькая желчь. Добежав до ванной снова опустился лицом к унитазу и его снова рвет желчью, потому что не ел он уже давно. Снова подумав, почему он до сих пор живет, побрел обратно в спальню, завтра нужно патрулировать соседний город. Выйдя на балкон он снова закурил сигарету, уже давно не морщась от горького привкуса серого дыма, что окутывает легкие, даря легкое головокружение. Сколько таких нужно скуривать, чтобы забыть о том, что ежеминутно пронзает сердце адской болью и горечью, совсем как этот дым?