Любовь среди грозы

— Выглядишь не очень. — Ой, слушай, и без тебя тошно... Знаю я. Чимин вертит в руке стаканчик с капучино. Глаза закрываются, конечности вообще отказываются двигаться, а синяки под глазами скоро размером с луну станут. Заснуть в ванной было очень беспечным решением. Парень десятый раз подряд сладко зевает, прикрывая миниатюрной ладонью рот, и измученным взглядом смотрит на своего друга. Тот читает книгу, надев очки повыше на нос, и словно никакого внимания на Пака не обращает. — Ну что ты дуешься, Тэ-э-э... — скулит блондин, пристроив свою голову на столике и исподлобья смотря на товарища. — Я же не смогу тебе прямо здесь взять и выспаться за долю секунды... — Правильно, не сможешь. Поэтому ты должен пойти домой и уснуть крепким богатырским сном, ясно тебе? Ты вообще спал вчера? Я удивлен, как ты в таком состоянии еще и зачет получить умудрился. Книга приземляется страницами на стол, рядом с Чимином, что готов коньки от недосыпа прямо здесь отбросить. И когда Ким Тэхён успел превратиться из беззаботного паренька с ветром в голове и всякими историями из романов в ворчащего дедульку, который о здоровье своего внучка печется? Вчера же буквально до потолка прыгал и бесился с блондином в караоке. — Сам-то... Сидишь, ворчишь тут. Нет, чтобы лучшему другу посочувствовать. Я, между прочим, вчера когда в ванной уснул, проснулся оттого, что вода остыла, выскочил из нее, и с голой задницей побежал курсач доделывать. Почти четыре утра было, на секундочку! И я, героически за два часа все закончив, поперся в институт! Мне поддержка твоя нужна, а ты сидишь тут и читаешь опять свои эти романы... Что читаешь-то, кстати? — Учебник по философии я читаю, недоразумение ходячее. Блондинистая макушка встречается с твердой обложкой учебника. Этой встрече поспособствовала тяжелая рука Тэхёна. Чимин айкает, трет ушибленное место и больше не заикается про любимые романы Кима. Уж очень тот их любит, а новые шишки Чимину не нужны. И все-таки Тэ смягчается, улыбается своей квадратной улыбкой и снимает очки, смотря на друга добрыми глазами. Нельзя на эту булку долго злиться. Просто невозможно. — Поехали, тебе спать пора. Как с электричеством, не дали его еще? — шатен встает из-за стола, цепляя пиджак со спинки стула и закидывая себе на плечо. На Чимине лица не было и так, а когда он про электричество вспомнил, то на глаза аж слезы чуть не выступили. Волком выть хотелось от всего этого. Тэхён лишь усмехнулся уголком губ, забавляясь с измученного друга. Стаканчик с кофе все еще покоится в руке Пака. Тот делает глоток и встает из-за стола, хватая сумку с тетрадями и конспектами и вешает через плечо. Потом подходит к Киму и утыкается лбом в плечо, жалобно тянет какую-то гласную и затем поднимает глаза на все еще улыбающегося друга. — Что ты лыбишься? Я с ног валюсь, а ему смешно. — Сам виноват. Будешь в следующий раз знать, как на последний момент все оставлять, — рука, что совсем недавно отвесила подзатыльник учебником, ободряюще похлопывает плечо уставшего блондина. — Ну давай, давай, поучи меня тут еще, — прищурившись, Пак мотает головой, всем своим видом показывая свое возмущение. — Я вообще-то поговорить с тобой хотел, а не просто кофейку попить. Они садятся в такси на заднее сидение, вставляя в уши капельки наушников и включая какую-то успокаивающую джазовую музыку, что только пуще прежнего сна нагоняет на бедного Чимина. Только он специально ее включил — нравится ему очень. Тэхён и не был никогда против джаза. — Говори, что хотел. Это серьезное что-то? — насторожился Тэ. — Да не особо... Слушай, пошли ко мне, я тебе все расскажу, просто это ну... личное, что ли. — Ладно. Искоса Ким взглянул на таксиста, улыбнулся уголком губ и снова направил взор на друга, что уже успел пристроиться на его плече и окунуться в мимолетный сон. Лично Тэхёну было как-то все равно на водителя. Чего не скажешь про Пака. Поэтому он тоже прикрыл глаза, погрузился в свои мысли, положив голову на блондинистую макушку и не заметил, как уснул.

***

— Молодые люди, мы приехали. Парни медленно и нехотя открывают заспанные глаза, игнорируют странный и какой-то недовольной взгляд водителя на них, платят за поездку и направляются в сторону дома Чима. В окнах многоэтажки горит свет, что неимоверно радует. Пока ребята добирались до дома, на улице успело стемнеть. — Ты будешь сдавать на права? — Если ты надеялся, что сможешь пользоваться бесплатным такси, спешу тебя огорчить, — тыкая хохочущего Чимина в бока, отвечает Тэхён. — Знаешь ведь, я пешком гулять люблю. Сам не думал водить научиться? Кое-как вырвавшись из лап Кима, что чуть до смерти его уже не защекотали прямо перед подъездом его дома, Пак тут же хмурит брови. Печально как-то хмурит. — И что я буду водить? Автобус? Чего мне учиться, если ездить не на чем. — Я бы тебе свою машину погонять давал. — Ты купи сначала машину, потом раздавай ее напрокат. Тэхён показывает язык, Пак делает то же самое в ответ. По двадцать четыре года каждому оболдую, а ведут себя, как дети. Они поднимаются на этаж, болтают о студенческой рутине и входят в квартиру. Ким скидывает обувь и валится на диван, облегченно выдыхая. Будто это он не спал сутки и еще курсовую потом сдавал. — Помнешь одежду же, оболтус, — моя руки в кухонной раковине, берет на себя роль ворчащего деда Чимин. В светлой квартире разносится аромат ягодного чая (любимый чай парней), на столе стоит ваза с каким-то печеньем, а Тэ всем своим видом показывает, что ни за что в жизни уже не сможет добраться сегодня до своего дома, намекая Паку на совместную ночевку. — Ну ты и плут, Тэхён-и, — блондин заказывает пиццу через телефон. — Ой, ты как-будто против. Завтра все равно выходной, посмотрим нетфликс с тобой, поваляемся. Красота же! Ким убегает в комнату друга, выходя оттуда в серых спортивках и черной футболке. Топая босыми ногами по холодному полу и ероша каштановые волосы, Тэ улыбается ухмыляющемуся Чимину и садится за стол. Берет чашку в руки, делает настолько серьезное лицо (точнее серьезную рожицу) и смотрит в глаза напротив, говоря: — Я Вас слушаю, многоуважаемый. — Спасибо, многоуважаемый. В кухне, освещаемой только черными лампами над барной стойкой, раздается смех двух студентов, которые дурачатся словно дети малые. — Все, все, Тэ... Я так никогда не скажу, хорош смешить меня, — блондин откусывает печеньку, и слышит как Ким снова начинает ржать. Именно ржать. — Прости, прости... Фух, — шатен утирает слезы, делает последний смешок и держит уши востро. — Придурок... Чимин тоже улыбается и принимается за рассказ: — Я вчера бегал в магазин за лампой на батарейках. Под дождь попал, вообще чудо на самом деле, что я не заболел. Бегал в магазин, значит, и встретил там кое-какого хёна... — Пак начинает колебаться, говорить другу или нет, потому что выражение его лица стало действительно серьезным и строгим еще с того момента, как блондин про болезнь заговорил. — Спокойно. Я жив-здоров, как видишь. Короче там был продавец, он заплатил за покупку, потому что у меня денег не было. Мы номерами обменялись, потому что он попросил обедом угостить. Он кимбап любит, кстати. В чем соль, собственно... — выражение лица Тэхёна реально ничего хорошего не предвещало. Но тот слушал внимательно, значит, нужно договорить. — Мне зарплату сегодня перевели, да еще и премию дали. То есть, соль не в этом, конечно, но она в том, что я теперь могу за лампу деньги вернуть и- — Дай угадаю... Ты просто с ним видеться не хочешь? Или он натворить что-то успел? — брови Кима буквально срослись с переносицей. — Ну, не то чтобы... — внезапно в памяти Чимина всплывает до чертиков глупое прозвище, которое на него вчера повесили самым наглым образом. — Хотя да, натворил! Он меня в контактах как «сладкая булка» записал, или как там... А еще мочи меня назвал! Нет, ты представляешь, какая наглость?! Тэхён вскакивает с места, начинает смеяться на весь дом и держаться за живот: — А я говорил, что ты булка! — Я тебя сейчас в окно выкину! Еще друг называется... — Чимин складывает руки на груди и дует губы, отворачиваясь от умирающего от смеха Тэ. — Да хорош ржать уже! Ким же ничего не отвечает, просто потому что по полу катается, и как припадочный повторяет смеющимся голосом: — Мочи, мочи! Спасите меня, это так смешно! — Да подожди ты. У меня же проблема! Я не про мочи сейчас, Тэ, — уже серьезно обращается Чимин к Тэхёну. — Я на выходе из магазина его поблагодарил, а он меня сладким назвал... Я потом вообще не вдуплял, что происходит... Мне жарко там было стоять рядом с ним, понимаешь? А еще глаза эти... Он, блин, модель скрытая, это я тебе точно говорю. Прикидывается еще, мол, по выходным кассиром работает, так, ради забавы. Слушай, может он болеет чем-то, вот я подхватил температуру? Ким лежит на полу, смотрит серьезно на друга, потом приподнимается на локте и спрашивает с неким беспокойством в глазах: — Чимин, ты глупый или что-то? Какая температура? Почему сейчас у тебя ее тогда нет? — он встает и подходит к блондину, заключая его плечи в свои ладони и смотря ему в глаза. — Какой болеет? Чим, ты ж немаленький уже, вроде должен знать, что такое симпатия. Модель, говоришь? А ты про парня так подумал, ничего, да? — Что, к-какая симп-п-атия? Ты о ч-чем вообще? — заикается Пак. Ну не может это быть правдой. Ему же девушки нравятся. Да? Девушки же? Тэ закатывает глаза, отпускает Чима и опустив руки, спрашивает: — Какая симпатия. Элементарная, Чим. Я, — он указывает пальцем на себя. — Твой лучший, прошу заметить, друг — гей. Мне парни нравятся. Ты это знаешь. А вот теперь вспомни, что я к тебе приходил и забивал уши вот такими вот ситуациями, где «сладкий», «булочки» всякие. «Модели». Вот такая симпатия, Пак Чимин. Угости того продавца вкусным кимбапом, усек? Спасибо потом скажешь. Глаза Чимина чуть из орбит не выкатились от такой логической цепочки, сам он вообще в осадок выпал. В дверь позвонили, и Тэхён с радостными возгласами поскакал забирать две коробки пиццы, пока блондин пытался вернуться с орбиты на землю. На телефон приходит сообщение, которое и вытаскивает Пака из оцепенения. Ким уже включает ноутбук Чимина и ищет фильм. Вот юристу сейчас, если честно, совсем не до фильмов... От: Мин Юнги (несостоявшаяся модель) Чимин-а, привет. Как там поживает кошак? Ты не утопил его со злости вчера, надеюсь? Я не стану переименовывать тебя в телефоне, но если тебе так не нравится мочи, не буду тебя так звать. Это имя подойдет коту. Сладкий, наверное, тебя устроит ;) Волна всего сразу накатывает на покрасневшего Пака, и его рука так и норовит раздавить телефон. Или бросить куда-нибудь. В стену желательно. Какая там робость контролирует Чимина? Кто такой бред сморозил? От: Вы Во-первых мне нравится мочи, потому что это вкусно. Во-вторых... Ты почему с такой уверенностью заявляешь, что я сладкий? Может, я горький на вкус, откуда тебе знать, а? Хён? Это уже начинало раздражать, серьезно. Чимин буквально был готов продавить экран, пока печатал гневный ответ. Только перечитав его, Паку он таковым уже не казался. От: Мин Юнги (несостоявшаяся модель) Вот попробую, и буду уже совершенно справедливо называть тебя сладким. ;) Блондин вспыхнул, словно спичка, округлил глаза и готов уже был кричать, как его телефон оказывается в руках Кима, с энтузиазмом жующего пиццу. — Ох, Чимин-и-и-и! — ехидно тянет Тэ. — Да он тебе наврал! Ему не кимбап нравится, а сладенькое. Издевается Тэхён и направляется к дивану, принимаясь за третий кусок угощения. — Господи, за что мне такой друг, который какой-то неправильный, — будто обращаясь к самому себе, Чимин трет покрасневшие щеки. Чего греха таить, он смутился и очень сильно. — Ржешь только надо мной! Вот никакой поддержки, ей Богу! Он вливает в себя стакан холодной воды, наивно веря, что это поможет поумерить жар вспотевшего тела, и направляется к Киму, забираясь на диван с ногами и принимая из рук друга целую коробку пиццы. — Вот я сам все съем, понял? И не оставлю ничего, честное слово не оставлю, — он хмурится и устраивается на плече своего неправильного друга. — Чим, я думаю, тебе стоит с ним встретиться. Просто сдружитесь хотя бы. Может, он мне понравится, и я его у тебя отобью, — ухмыляется Тэ. — А я думал, что ты своего лучшего друга делить ни с кем не собираешься. — Так я же говорю, вдруг он женихом завидным окажется и его к себе в лапы приберу. — Ну все, ты достал, — скомканная салфетка прилетает в довольную рожицу Тэхёна. Они смотрят фильм, едят пиццу и кутаются в плед. Временами смеются с шуток, доносящихся из динамиков ноутбука. А в это время в голове юриста мысли крутятся и хмуриться заставляют. В итоге Чимин решает пустить все на самотек и не париться. Так говорит делать Тэ. Все равно до встречи еще недели две максимум. Да, Пак расслабляется и отбрасывает образ русого кассира на второй план, наслаждаясь обществом своего лучшего друга и двух огромных пицц.