Солнечное затмение

Это был вечер с прекрасным закатом. Сидя на большой террасе, маленький мальчик наблюдал за тем как солнце медленно тонуло где-то там, за пределами защитного купола. Там в горизонте, где он никогда ещё не был. Его черные волосы запутывал осенний ветер, а такие же черные глаза наполнял восторг. — Что там, заяц? — К нему подошла красивая женщина с длинными волосами. Она несла поднос на котором стояло две чашки, одна с кофе, другая с какао и две булочки с корицей. Поставив поднос на столик, она подошла к мальчику и потрепала его по маленькой голове. — Там солнце тонет. — Это только кажется что оно тонет, на самом деле утром оно вернётся снова. — Ты тоже вернёшься утром? — Да милый, но только через пару дней. Я вернусь. — Тебе правда нужно уезжать? — Мне просто сделают пару уколов. Ничего страшного. Сейчас какао остынет, иди пить. Тебе не холодно? — Нет. А можно поехать с тобой? — Не в этот раз. Но когда мы вернёмся я обещаю что мы с тобой куда то съездим. И Чэна возьмём. — Не-е-ет, пожалуйста, я не хочу с Чэном — Но он твой брат. — Да, но я не люблю его. Он все время берет мои вещи, а когда я беру его то он ругается на меня — Вы должны делится — Тогда пусть он делится тоже! — Я поговорю с ним, но знай что он твоя семья. А семья должна быть вместе. — Вот я и буду с тобой вместе. — А Чэн и папа? Маленький Тянь замолчал. — Тянь? — Когда папа приедет, тогда пусть будет тоже с нами. А Чэн пусть ведёт себя хорошо, тогда я подумаю. — Женщина засмеялась, а мальчик засмеялся вместе с ней, пусть и не видел в этом ничего смешного. Но если смеялась его мама, значит он должен смеяться тоже.

***

— Господин Тянь, оставьте госпожу в покое! — сказала миловидная старушка пытаясь отцепить ребенка от платья своей госпожи. — Все в порядке, Летти. Правда- сказала с улыбкой женщина и присела к ребенку, что бы быть на одном уровне с его лицом. — Ну что опять, милый? — Я не хочу что бы ты опять уезжала. — Поверь, я тоже этого не хочу- сказала женщина пытаясь взять ребенка на руки, и ей удалось это, но чувствуя что вот-вот руки не выдержат, она быстро посадила его на кровать будто так и было задумано, а сама присела перед ним. — Но ты уезжаешь. Снова. — Мне приходится, — отрывисто ответила она пытаясь успокоить дыхание и сердце. Мальчик этого не заметил. Точно также он не замечал ее бледного лица, темных кругов под глазами. Он не заметил что она перестала бегать по утрам, долго сидела на террасе и много спала. Он не замечал ее дрожащих рук, и не видел ее усталости. Всё что он видел, всё что замечал — это любовь в ее глазах и теплую улыбку. Всё что он хотел замечать. Она так часто уезжала и так много спала, что каждый раз когда Тянь ее видел он следовал всегда за ней. Он был с ней везде где она разрешала ему быть. Когда она спала на террасе, он тихо делал уроки или игрался рядом. Когда она читала, он читал вместе с ней. У них даже была традиция вечернего чтения, когда она брала свою книгу, он свою, обычно про животных или разное фэнтези. Они просто сидели на одном диване и читали некоторое время. Иногда к ним присоединялся Чэн. В такие моменты Тянь нервничал. Он ревновал к Чэну, пусть и знал что их любят одинаково. Он просто не хотел делиться. Ни вещами, ни мамой, ни временем проведенным с ней. Однажды Тянь заметил что хотел бы стать ее тенью, что бы всегда быть рядом. Он даже так и сказал ей: — Человек может быть тенью? — Я думаю что да. Не дословно, но в каком то смысле, да. А что? — Я хотел бы быть твоей тенью. — Правда? — Ага. Тогда я мог бы ездить везде с тобой. Быть всегда и везде. Здорово быть тенью. Ни печалей ни забот. Просто ходишь за своим человеком и следишь за ним. Круто, правда? — Наверное. Но это может стать скучным со временем. — С тобой мне никогда не будет скучно. А дед мороз может сделать меня тенью? — Я так не думаю, милый. — Сказала она серьезно.Она должна была улыбнуться. Хоть раз. Она всегда улыбается когда Тянь рассказывает ей о чем-то. Может он сказал что- то не так? Почему она не улыбается? Почему она выглядит грустной? Он виноват в этом? Но он ведь ничего не сделал.

***

— Где там моя тень? — Тут! Я тут! — она стояла у главного входа и смотрела как к ней со всех ног бежит маленький Тянь. Он подбежал и со всего разгону врезался в неё, чуть не повалив её на пол. Она стала такой маленькой, такой тонкой, что часто Тянь боялся сломать её. Неважно что он был всего лишь ребёнком, она все равно может сломаться, ведь она такая хрупкая. Такая бледная. Такая любимая. Такая всего одна. И тень у нее всего одна. Маленькая, черноглазая тень, которая везде за ней ходит и со всем помогает. Он научился сам заваривать чай и какао, вставать на стул и доставать книги с верхних полок, научился играть в шахматы, ведь в мяч она больше не могла. Научился безвучно глотать слезы что бы случайно не разбудить ее и не потревожить. Что бы она не волновалась и папа не злился. Чтобы Чэн не спрашивал что случилось. Он научился быть её слугой, её тенью, идеальным сыном. По крайней мере он пытался. Но он так и не научился жить без неё, пусть он тоже пытался. Не научился перестать спать на террасе и готовить какао на двоих. Он пытался прекратить глотать слезы, глотать грусть и одиночество. У него была пустота, но она не заполнялась ни едой, ни слезами, ни тёплыми лучами заката. «Научись жить с ней» сказал ему как-то Чэн. Он тоже плакал по ночам, Тянь видел это по его красным глазам. Он тоже пытался заполнить пустоту, но у него не вышло и он решил смириться с этим. Тянь не хотел мириться, и он решил заполнить пустоту воспоминаниями. Почему то, от этого она стала только больше. — Мир цикличен, господин Тянь. Природа всегда забирает себе своё, это грустно, но правильно, — Сказала Летти завязывая на шее маленького Тяня черную бабочку, которая сочеталась с черным маленьким костюмом, черными глазами и черной пустотой внутри. «Это неправильно, » — думал Тянь. Тень не может без своего человека. Тень нуждается в своем человеке, также как и Тянь. Ведь он и есть тень. Одинокая тень которая сама по себе. Единственная в своём роде, одинокая тень, одна на целую вселенную. Тень которой не за кем следовать, не в ком растворяться. Тень, которой просто нужен свой человек, ведь она не может существовать отдельно. Так не бывает. Так неправильно.