любовь моя влажная

- Тупой задрот, - Бакуго в сотый раз ударяет Изуку за этот день, и попадает по ключице - дай мне пройти, блять, какого ты вообще здесь делаешь. Это был не вопрос, Изуку тяжело сглатывает подступивший ком в горле, потому что прекрасно об этом знает. Бакуго похрен на него. Он идёт обедать с одноклассниками, которые также издевательски отвечают Мидории, что-то в роде: "беспричудный", "пользы от тебя нет" и Деку уже ничего не хочет слышать от них, медленно поднимает рюкзак и идёт наверх по лестнице школы. Худое тело каждый раз покрывалось мурашками, стоило Бакуго ударить Изуку или просто подойти к нему. Так уж вышло, Мидория узнал о своей омежьей сущности ещё в детстве, прямо как раз в тот день, когда ему сказали, что он рождён без причуды. - Мидория действительно придурок, - сказал знакомый друг Бакуго - и его выдаёт кое-что. Знаешь о чём я, Бакуго? Стиснув зубы, Кацуки поднес руку к лицу друга и чуть не ударил его, но тот успел увернуться. - Ты ебанный дебил, - взбешенно прошипел Бакуго, хватая его за воротник рубашки - как можно о таком думать? - Вы друзья... у тебя разве нет нюха? Не чувствуешь что ли его феромоны? Ему было похуй на феромоны Мидории. Он что блять, животное, чтобы терять голову от запахов. - Тебя так ебёт, - Кацуки отпустил его, пошел в сторону цветущей вишни. Хуевое, очень хуевое чувство, пальцы неебически сильно сжимались в кулак. Когда друзья в сотый раз позвали Кацуки, Бакуго послал их нахуй. Так легче. - Ладно, Бакуго, мы тогда ещё вечером зайдём. Пошли нахуй. *** - Ох, сейчас я на тебе оторвусь, тупой задрот, - запреметив Мидорию в одном из переулков, Бакуго подошёл к нему вплотную и зашипел прямо на ухо. Сначала он просто толкнул его к ближайшей стене, потом ударил ладонью по плечу и тогда уже этот глупый задрот наконец упал на землю, больно выстанывая его имя. - Каччан...подожди... - Подожду, - Бакуго хватает его вновь за плечи, поднимает с земли, ударяя рукой по худощавой ноге. Мидория устало смотрит на него, даже не вскрикивает как раньше - подожду, пока ты не сдохнешь. *** Бакуго Кацуки - такая порода, у которой сильные, но временами слабые нервы. Он хочет быть первым в этом ебанном сумасшедшем мире, бьёт Мидорию, потому что, наверное, ненавидит его. Мидория вновь будет плакать утром, потому что больные синяки и ожоги от причуды Кацуки никогда не проходят даже за неделю. А Кацуки Бакуго такая порода - ему всегда мало. Каждый день ему нужно выпускать пар, и видя перед собой Мидорию, он не задумываясь идёт избивать его. Но Мидория прекрасно видит, что Бакуго и сам сейчас упадёт на землю из-за недостатка кислорода в груди. Потому что бить оппонента - это тоже в какой-то мере приложение силы и разорванные костяшки на пальцах. А ещё от Мидории пиздец как пахнет феромонами. Изуку шуршит воротом рубашки, оголяет худую шею, на которой видны прошлые синяки и вздутые вены. Бакуго ставит ему засос один за другим. И это уже становится реально не смешно. - Не смей, блядь, - Бакуго кусает в шейную вену, тянет Мидорию за щеку, да так сильно, что Изуку болезненно стонет - не смей. Хватит выделять ебучие феромоны, хочет сказать Бакуго, хватает Мидорию за плечи и вновь толкает его к стене. Под пеленой сильной боли Мидория замечает, как злобно светятся красные глаза альфы, Бакуго забирает сумку и быстрым шагом двигается домой. Бакуго думает, что это похоже на затягивающую пучину, когда человек медленно сходит с ума по чему-либо. Или кому-либо. Это так глупо, похоже на что-то в роде действий: парень стал зависимым от наркоты и за полгода из достаточно обеспеченного человека превратился в отбитого от жизни ебнутого чувака. Но складывалось все так, что отходя всё дальше от Мидории, Кацуки чувствовал, как его сердце обливается кровью, когда Деку отчаянно хрипит и пытается встать. Сука. Одна маленькая частичка в душе Бакуго говорила ему, что надо вернуться к этому тупому дебилу. Мидория весь избитый, залитый в некоторых местах кровью...с засосами на шее. Заебись вообще. *** Мидория начинает думать, что у Кацуки биполярка, потому что ровно десять минут назад Бакуго безбожно вбивал его до самых костей в стену, а сейчас сам дотащил до дома и даже ничего грубого не сказал. Ну, почти. - Ебнутый дебил, - сказал Кацуки, проводя шершавыми пальцами по изуковской вздутой от засосов шее - хоть бы защищаться научился. Он толкает Мидорию на кровать, а сам уходит и приходит с аптечкой, достаёт бинты, антисептик, баночку с мазью и Деку хочет что-то сказать, но даже не знает что. Ходить по струнке вот таких отношений очень тяжело, а в случае с Кацуки это нужно уметь ходить по самой тонкой ниточке прямо над бешеными псами. Бакуго ведёт себя как бешеный пёс. Антисептик сильно обжигает горячие раны и Деку сдавленно шипит, пока Бакуго просто льёт из ебанной бутылочки прямо на синяки и запекшуюся кровь. - Каччан, всё в порядке. - Заткнись нахуй. Кацуки заставляет его оголить бедра и ноги, костлявые бедра и ноги, тоже покрытые многочисленными фиолетовыми отметками, оставленными Бакуго. Мидория послушно выполняет просьбу. Мидория снимает ремень, чуть приспуская брюки и Кацуки уже начинает лить на рану антисептик, как Мидория громко шипит и его пальцы сдавливают руки Бакуго. - Бля, не трогай меня. Тут не должно быть, блять, больно, я шлепнул тебя здесь, а не... У Мидории за секунду щеки заливаются пунцовой краской и Бакуго в этот момент смотрит на него и чуть не выливает остатки бутылочки на диван, оставляя Изуку раздетым, с синяками и мокрыми от спрея ляшками. Странное чувство окутывает Бакуго, когда он начинат понимать, как Деку сейчас выглядит. Так...открыто перед ним. Открыто. Это странно. Он практически раздетый...бля Красный, смущенный, наверняка с уже развратными мыслями в голове, гребанный отаку, и Бакуго мог бы сказать, что это противно, грязно и пошло, но... - Так, пошёл нахуй, - полухрипло-полугрубо выдыхает Бакуго, стискивая бутылочку в руках и швыряя её в грудь покрасневшего Деку. это совсем не так. У Мидории органы вжимаются в позвоночник и сердце пропускает пару ударов, когда Бакуго посылает его и хлопает дверью. Бакуго идёт домой, почему-то его органы тоже вжимаются в позвонки и щеки начинают пылать красным. Завтра ещё один школьный день...