Мутная вода

И всё-таки ты крайне мужественный человек. Вместо того, чтобы заниматься другими делами, ты отвлекаешься на своего странного брата, запутавшегося в собственных чувствах. Нужно иметь огромную выдержку, чтобы продолжать время от времени убеждать меня в том, что наши действия абсолютно нормальны. Мы оба понимаем, что на самом деле это не так. Мы близнецы. Смотря на тебя, я понимаю, что мог бы стать таким же. Где-то в глубине души я завидую твоей силе и твоей дерзости. И ещё я понимаю, что ты думаешь то же самое и про мои преимущества. Мы близнецы — одинаковые настолько же, насколько и разные, и потому как пазлы идеально друг друга дополняем. Мы всегда были близки, и это объяснимо. Вопрос в другом: стоит ли нам сближаться так сильно? Я сам не знаю, зачем это делаю. На будильнике три часа и пятьдесят восемь минут. Ты прекрасно знаешь, что никто из нас не спит. Я терпеливо смотрю на стрелку. «Не раньше четырёх» — в голове звучат твои слова, произнесённые накануне. Ты начинаешь тянуть меня за ногу с верхнего яруса. На минуту раньше. Тебе не свойственна педантичность — ты поступаешь по зову сердца. Мы наспех надеваем тапочки и тихо выходим из дома. Я закутываюсь в схваченный в последнюю секунду плед, а ты кладёшь руку мне на плечо, тем самым спрашивая, не найдётся ли в нём место для ещё одного. Мы неспешно идём по узкой песчаной тропинке — ты осторожно обнимаешь меня. Пробравшись на безлюдный ночной пляж и завернув за угол, мы прижимаемся друг к другу ещё сильнее. Здесь никто не узнает — мы в безопасности. Когда ты успел стать таким красивым, Стэнли? Как так получилось, что твоя челюсть приобрела ровные квадратные очертания, а плечи окрепли и стали напоминать широкую трапецию? Я просмотрел тот момент, когда ты начал зачёсывать волосы назад и носить обтягивающие белые футболки. Возможно, будь я нормальным, я бы и дальше не замечал этого. Но жизнь сложилась иначе: твой образ запомнился мне в мельчайших подробностях, отпечатался где-то глубоко в памяти. Как бы ни было прискорбно это признавать, я постоянно думаю о твоём теле. Мы сидим на пледе, который ты расстелил всего в нескольких метрах от океана, уходящего далеко за горизонт. Вода со стороны нашего берега и так достаточно мутная, а в ночной темноте она и вовсе выглядит как бездонная яма, готовая поглотить всё, что в неё попадает. Ветра нет. Кажется, что время остановилось. В такие моменты хочется забыть, кто ты, чем занимаешься по жизни и зачем сюда пришёл. Иногда получается. Ты пододвигаешься ближе ко мне, и я обхватываю твою спину. Начинаешь теребить мои волосы, пока я поглаживаю твои лопатки. Чувствую, как твоя мощная грудь упирается в меня, а её тепло постепенно распространяется на всё тело. Ты уже совсем горячий: от тебя начинает пахнуть потом с лёгкой кислинкой — тот самый запах, из-за которого я впервые захотел тебя. Через секунду ощущаю твой нос на своей щеке. Ещё немного — и вот уже наши губы слились в страстном поцелуе. Ты стараешься изо всех сил крутить языком: потом обязательно скажешь, что делаешь это ради меня. Я неуклюже перекладываю руки вперёд, запускаю их к тебе под майку и начинаю исследовать каждый сантиметр твоего не по возрасту волосатого торса. Напряжение растёт. Неожиданно ты опускаешь руку ко мне в пижамные штаны. Мы так не договаривались. Хорошо, будем играть по-взрослому. Я сваливаю тебя прямо на песок, расстегиваю твои джинсы и оттягиваю бельё, за которым скрывается возбуждённый член. Ты уже дал знать, что сам этого хочешь. Начав с небольшого поглаживания, я активно скручиваю его своей рукой, с каждым подходом всё интенсивней. Он набухает и нагревается. Я делаю на твоей шее несколько засосов, и ты слегка постанываешь. В этот момент осознаю, что происходит нечто странное: не я нахожусь в твоей власти, а ты в моей. Я управляю твоими желаниями. Каждое моё действие доставляет тебе удовольствие, без которого ты в данную секунду не можешь существовать. Ты стремительно кончаешь, громко простонав. Фактически я уже кончил в процессе ублажения тебя, но это произошло так сухо и незаметно, что практически не чувствовалось. Ты же после этого минуты две лежишь в эйфории и пускаешь слюни на песок, периодически поглядывая на меня. Тебе явно не верится, что я на такое способен. Ну вот, стоило только достичь удовлетворения, как в голову опять лезут навязчивые мысли, в частности про аморальный характер произошедшего. Я сижу на краю смятого пледа и смотрю на бескрайний океан. Где-то на горизонте виднеются первые признаки зари. Непонятно, смогу ли я когда-нибудь избавиться от странной одержимости своим родным братом. Хочется, чтобы она просто исчезла, растворилась в толще мутной воды. — Купаться пойдёшь? — внезапно спрашиваешь ты у меня из-за спины. Я разворачиваюсь и вижу тебя совершенно голым, но меня это уже не удивляет. Молча кивнув, я полностью раздеваюсь и беру тебя за руку. Вместе мы идём к воде и начинаем постепенно в неё погружаться. Жар сменяется холодом, который постепенно поднимается от ступней к щиколоткам, от коленей к бёдрам, от живота к груди. И вот уже над поверхностью океана остаются только две наши головы. Смотрю на тебя и понимаю, что дело тут вовсе и не в физическом влечении, а в безграничном доверии к тебе. И, что самое главное, ты это доверие полностью оправдываешь. Мы посреди мутной воды. Нам по семнадцать лет. Позади — весь город, впереди — рассвет.