Исцеление

Минут сорок я давлюсь успокоительным чаем, из семени звёздных цветов. Ситуация меня отпускает, и возвращается способность здраво мыслить. Чувствую, как мне не хватает воздуха, и я выхожу на улицу. Облокотившись спиной на юрту, ищу глазами ребят. За дубовым столом с угощениями, я замечаю Неджи. Выглядит растерянным и грустным. Его взгляд устремлен в какую-то воображаемую точку, и кажется он вообще забыл о потребности моргать. На мое плечо ложится теплая рука, и краем глаза вижу, что Манана со своей доброй улыбкой глядит на меня. - Иди к нему, - ласково говорит она. - Не знаю, стоит-ли, - признаюсь я, - мой внутренний Какаши Хатаке ставит мне барьеры. - Ох уж этот Какаши, - улыбаясь она крутит головой, - столько лет носишь в сердце этого мужчину, ни на секунду не предавая мысли о нём. Ты не задумывалась о том, чтоб дать шанс другому человеку, который может быть рядом прямо сейчас? - Не задумывалась, до того, как не встретила Неджи. Но не знаю, насколько честно к нему и к себе я поступлю, если поведусь на эти летающие флюиды, а потом пойму, что не могу дать ему того же. Потому что я люблю другого. Я ведь сделаю  ему больно? А если не скажу, то буду сама всю жизнь мучиться. - А сейчас ты не мучаешься? - Любовь к Какаши, какой бы безответной и бессмысленной она не была, уже стала моим перманентным состоянием. - Так может это просто привычка? Я никогда не задумывалась об этом. Может быть действительно, эти чувства заполняют какую-то дыру в сердце, может быть, я ими по привычке затыкаю её, чтоб не чувствовать боли? - Манана, как мне понять, что мне нужно? Я совсем запуталась. - Не поймешь, пока не попробуешь, девочка.   Я снова посмотрела на Неджи. Если между нами и может что-то получиться, то пусть покажет время. Но я знаю, что хочу сделать для него то, о чем он думает с самой первой нашей встречи, то, что я отчётливо читаю в его глазах, то, о чем мне поведал Шикамару, когда мы общались, и как только закончится церемония бракосочетаний, я сделаю хоть что-то хорошее для человека, который становится мне близким.   Следующие 1,5 часа мы гуляем свадьбы. Я составила компанию Неджи, и он держится со мной рядом. Этот парень стал улыбаться чаще, чем в первые дни нашего знакомства. Во время празднеств он сообщил о том, что шаманы полностью опровергли слухи, которые ходят о них, я поздравила его с великим открытием. Заключили бракосочетание между Рику и Мирсеей. Я не могла сдержать слез радости за них. Как же долго росли эти чувства между ними, с какой любовью смотрел на неё Рику, каждый раз когда она ворчала, плакала или смеялась, он всегда был рядом с ней, поддерживал и служил крепкой опорой. Теперь он стал опорой для их новой семьи, и я даже поверить не могу, что мы выросли. Что Мирсея теперь жена Рику. Я обнимаю их крепко, и желаю бесконечного счастья. - Спасибо что ты рядом со мной в этот день, Кунави, - крепко обнимает меня подруга, уже не сдерживая слёз. - Ты когда-то окрестила нас будущими мужем и женой в наших детских играх, а теперь твое пророчество сбылось, - шутит Рику, - быть может предсказания это ещё один твой дар, - он улыбается и прижимает меня к себе. – Нет, не думаю, братец, но предсказание вашего союза для меня как награда, ведь сейчас я вижу своих ближайших друзей такими счастливыми. - Вы берегите её там, в Конохе, - говорит Рику Неджи, - она порой бывает безрассудна. - Буду за ней приглядывать, - улыбаясь отшучивается Неджи.   Когда все занялись танцами, застольем и песнями, я аккуратно беру запястье Неджи, и тихо говорю - Пойдём. Он не спрашивает ничего. Он просто идёт рядом, даже не зная что я запланировала. Это осознанное действо, я никогда не смогу сделать это для себя, но для него, человека, которому это правда нужно, человека, который этого искренне хочет, я готова сделать такой подарок. Мы пробираемся сквозь шумную толпу к зимнему лесу. Он молча следует за мной, и только в его глазах читается неподдельный интерес. Дойдя до леса, я вызываю пса, техникой призыва: - Перун, - говорю я собаке, - следи чтоб за нами никто не шёл. – снимаю обувь и ступаю босыми ногами в снег. - Кунави, - глядя на мои босые ноги говорит Неджи, пытаясь возразить, но мне не нужны эти возражения, мне нужно ощутить чакру Неджи, чтоб связь была лучше - Ччч, - прислоняя палец к своим губам, успокаиваю его я, и беру его ладонь, переплетая наши пальцы. Он не понимает что происходит, но не противится, доверяя мне. Держась за руки, мы углубляемся в лес, и наконец доходим до того места, где нас точно никто не побеспокоит. Поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза. - Неджи Хьюга, я дала себе обещание, что сегодня сделаю кому-то что-то хорошее. Каждый раз, когда ты интересовался моими способностями, всем сердцем я читала в твоей душе тихую просьбу. Я никогда, как бы мне не хотелось, не сделаю этого для себя, но для тебя я могу сделать это. – я вижу как до него доходят мои намерения, и он будто бледнеет. – Неджи Хьюга, ты готов встретиться со своим отцом? Смотрит на меня распахнутыми глазами, чувствую как кровь пульсирует в его висках, и он начинает ловить ртом воздух - Я… - прерывисто говорит он, - отдал бы многое, хоть за минуту встречи с ним. - Отлично, - абсолютно спокойно говорю я.   Я первый раз вижу его таким растерянным. Но должно быть он много раз думал о том, что сказал бы отцу, если бы тот был жив. Отхожу от Неджи на расстояние, вытаскиваю заколки из волос, ветер мгновенно распускает мою косу. Хьюга замер, почти не дышит. Я делаю несколько печатей, открывающих врата между мирами, ветер на мгновение становится сильнее и резко оборвавшись, затихает. Я начинаю петь призывающие строки на языке мертвых. И в конце слов призыва громко кричу: - Я призываю Хизаши Хьюга. На моем лице выступают знаки медиума, поднимается сильный порывистый ветер, деревья издают жуткий старческий треск. Между мной и Неджи в бешеном ритме начинает кружиться снежный вихрь, ничего не видно, но когда вихрь утихает, я могу разглядеть фигуру мужчины, крепкую, статную, с ухоженными длинными волосами, прям как  у самого Неджи. Он отчасти прозрачен, одет в белое, стоит, и непонимающе смотрит на своего сына, который полными тоски глазами смотрит на него в ответ. На моих глазах слёзы, это очень задевающая душу встреча, но не могу отвлекаться, сложив руки в печати, я контролирую технику. - Отец, - хрипло говорит Неджи - Неджи! Сын! – из глаз Хизаши брызнули слёзы, - ты так вырос, мой мальчик, - отец подходит к Неджи, рассматривая и пытаясь запомнить каждую черту, каждый взгляд своего наследника, улыбаясь сквозь слёзы. - Отец, -  ещё раз произнес Неджи и припал к Хизаши. - Я все знаю о тебе, мой мальчик, я часто смотрю на тебя сверху и понимаю, что ты всегда был и остаешься сыном, которым я горжусь. Ты очень изменился, твоя душа наполнилась светом, наполнилась совершенно другими чувствами, нежели жили когда-то во мне. Ты достоин этого света, ты достоин этого осознания, к которому ты пришёл сам. На глазах молодого обладателя бьякугана слезы, он ещё раз крепко прижимается к отцу. - Отец, я так много отдал бы, чтоб услышать эти слова от тебя.   Некоторое время они тихо о чём-то беседовали, а я следила за изменением на лице моего нового друга. Затем старший Хьюга поворачивается ко мне, а я не могу даже вытереть слёзы, удерживая печать. - Как твоё имя, дочка? – спрашивает он меня. - Кунави - Сегодня ты сделала счастливее двух людей из разных миров, - он снова смотрит на Неджи с невероятной тоской и любовью. -  всё, что ты делаешь Неджи, как меняешься, все решения, которые ты принимаешь, достойны похвалы. Ты научился слушать свое сердце, и поступаешь верно не предавая свои идеалы. - Нужно прощаться, - говорю я, когда чувствую, что чакра на исходе. - Спасибо, Кунави, - снова говорит мне Хизаши, - Неджи, спасибо тебе за то, что ты мой сын. Делаю закрывающую врата печать, Хизаши исчезает, ровно как и мои силы. Начинаю падать. Чувствую, что не долетаю до земли, а падаю на крепкие руки. Неджи сидит на корточках, прижимая меня к себе. Мне так неловко, но я не могу ни сказать ничего, ни пошевелиться. - Спасибо тебе, ты и представить не можешь, что сделала для меня, - шепчет он мне на ухо влажными от слез губами. - Неджи, - я собираю последние силы, чтоб сказать, что не за что благодарить меня, что это мой дар, но силы не собираются, в голове темнеет, в ушах шумит и я теряю сознание.   Мне чудится, что я пришла в себя? Или не чудится? Не поняла пока. Глаза открыть тяжело. Лежу. Тепло. Пахнет медом, корицей и имбирём. Слышу голос Мананы: - Несносная девчонка. Она всегда проявляла огромный интерес к учёбе. Шаманила так, как никто из ее ровесников не шаманил. Изучала дзютцу, будь они неладны, с утра и до ночи. В 5 утра уйдёт на тренировку, так ищи свищи ее до полуночи. А уж если к нам забредут шиноби, которым нужна помощь, или заплутавшие какие-нибудь, или Какаши придет, то все. Всё вытрясет, всевозможные техники испробует. Очень способная, но столь же безрассудная девчонка. Прекрасно ведь знает, что без вреда для себя, открытый призыв духа она может осуществить лишь пребывая в абсолютном эмоциональном спокойствии. Но раз удумала, от своего не отступится. Значит важно ей было дать тебе встретиться с отцом, Неджи. Ага, значит разговор с Неджи, а где он? Так. Стоп, это что, он принёс меня сюда? Боже, ну и позорище я. - С виду и не скажешь, что она так безрассудна. – слышу голос Шикамару и чувствую его шевеление где-то у меня в ногах. Значит я у Мананы, это её высокая кровать для таких больных как я. - С ее темпераментом разве что Хатаке Какаши совладать мог! - продолжает раздраженно ворчать старушка, - Да и то, смог бы ли сейчас, очень большой вопрос! - чем-то нервно гремит, перемешивая снадобье, - она из категории тех женщин, которых везде и всюду называют «странная!» - Да, она очень странная, порой очень серьёзная, порой забавная, я не думал, что она сделает для меня это,  - говорит Неджи, и аккуратно пальцем убирает волосы с моего лица. Этого вот мне не хватало. Значит он сидит у меня в изголовье. Вздрагиваю от его прикосновения, изо всех сил собравшись открываю глаза. Он смотрит серьёзно и обеспокоено - Воды, - охрипшим голосом прошу я - Держи детка, отвар корней кукурузы и шалфея быстро поставит тебя на ноги. – Манана приносит ковш с отваром, а Неджи аккуратно приподнимает мою голову. Делаю пару глотков, горячо, быстро окидываю взглядом юрту. Шикамару сидит у меня в ногах, опираясь спиной о стену и по привычке сложив руки на груди. Смотрит на меня как на ребенка, а на стуле возле выхода сидит Тен-тен, и снова презрительно на меня смотрит. Обращаю внимание, что Неджи до сих пор поддерживает меня. Голова идет кругом, собираюсь лечь, как вдруг занавеска юрты резко открывается, на пороге появляется она – сердитая, испепеляющая меня взглядом, почти пускающая пар из носа Мирсея. Позади нее обеспокоенный Рику. Они уже переоделись после церемонии, но взгляд у этой девушки такой, что я мысленно жалею что пришла в себя. - Ну ты воообщееее, - шипит Мирсея, - почему я узнаю все не от тебя?! Почему я узнаю, что в селении какой-то опасный влюбленный в тебя тип, что ты его чуть не убила, что он хотел забрать тебя куда-то с собой ОТ МИРРЫ И ЕЁ ЕХИДНЫХ ПОДРУЖЕК, МАТЬ ТВОЮ!? Почему я узнаю от ребятни, ЧТО ТЕБЯ БЕЗ СОЗНАНИЯ ВЫНОСИТ ИЗ ЛЕСА НА РУКАХ ДЛИННОВОЛОСЫЙ КРАСАВЧИК!!?? – боже, Мирсея, мне и так стыдно и неловко, а она даже не думает останавливаться. Я вижу как Шикамару набирает в лёгкие воздуха, чтоб возразить ей, но я качаю головой, потому что в этой ситуации спорить с Мирсеей бесполезно. Бомба взрывается. – ТЫ САМОЕ ГЛУПОЕ И БЕЗРАССУДНОЕ СУЩЕСТВО, КУНАВИ! А ТЫ, - она обращается к Неджи, - ЖЕНИТЬСЯ ДОЛЖЕН НА НЕЙ, ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОНА В ЭМОЦИОНАЛЬНОМ НЕРАВНОВЕСИИ ПОШЛА НА РИСК И СДЕЛАЛА ТЕБЕ ПОДАРОК В ВИДЕ ПРИЗЫВА! – Тен-Тен не желя это слушать выходит из юрты. Я широко распахиваю глаза! что городит эта девушка!? Собираю силы и говорю: - Мирсея, прости, я не стала обременять тебя этим в день твоей свадьбы. - Дура! Дура ты Кунави! Я так за тебя перепугалась! – она садится рядом. - Мышонок, как тебя отпускать в Коноху, если ты абсолютно себя не бережешь? – сердито интересуется Рику. - Простите, мам, пап, - обращаюсь я к ним, - отныне постараюсь так больше не делать, - гляжу я на этих заботливых людей и улыбаюсь им. - Не делай больше так, нужно хотя бы медитировать перед сеансом, ты же угробишь себя, - хнычет черноволосая бестия Рику щелкает мне в нос. - Неджи, Шикамару, - обращается он к парням, - теперь вы знаете как опасно шаману вызывать духов без предварительного спокойствия и полной гармонии с природой. Следите там, чтоб она не баловалась, я думаю она не безразлична вам, и я могу вам это поручить. - В лоб получит, обещаю – вещает Шикамару, и я улыбаюсь.   Когда они уходят, я снова принимаю позу лёжа. Чувствую, как что-то меняется во мне.   - Кунави, дочка, думаю, призыв Дариса мы отложим на послезавтра. – говорит мне Манана. – мы поговорили с мальчиками, и решили что Коноха ничего не потеряет, если вы задержитесь здесь на день, у вас есть время в запасе. Тебе опасно в таком состоянии…. - Нет! – отказываюсь я, - завтра на рассвете мы… - Нет, Кунави. – перебивает  меня Неджи строгим тоном, - завтра ты отдыхаешь. Ты обессилена, и всё по моей вине. Я резко вскакиваю, почему за меня всё решили?! Когда я неловко спрыгиваю на пол, в глазах темнеет, только не это... Я снова шлёпаюсь в обморок.   Прихожу в себя в полдень следующего дня. Осознав что я проспала момент призыва, недовольно сжимаю губы. Но ничего возразить не могу, я выспалась и чувствую себя отлично. - Проснулась? – раздается тихий голос Тен-Тен, но все равно я вздрагиваю от неожиданности - Привет - Кунави, - грустно, с нотой нескрываемого презрения, говорит девушка, - что ты чувствуешь к Неджи? - Боже… - я только пришла в себя и должна обсуждать это с ней? Я картинно плюхаюсь на подушку, изо всех сил держась, чтоб не заткнуть уши пальцами. - Ответь. - Я ничего не должна отвечать тебе. – как я отвечу ей, если сама толком не понимаю. Что-то чувствую, да, в этом я уже даже себе не вру, но как правдиво это чувство, я пока не понимаю. - Значит нравится… - делает она сама себе свой вывод под нос. – Кунави, я не знаю что находят в тебе парни, но Неджи ты волнуешь. Я очень прошу оставить его в покое. Я так долго шла к тому, чтоб стать к нему ближе, и когда мы сблизились, появилась ты. Зачем Какаши привел в деревню именно тебя? – ох ты ж блин… одна орет зачем Какаши привел меня в селение, вторая орет зачем Какаши привел меня в деревню, всем девкам жить мешаю… - Я ЛЮБЛЮ НЕДЖИ! ОСТАВЬ ЕГО МНЕ! – слезно просит Тен-Тен. Я одета в длинную шелковую сорочку. Встаю, прикрываясь вязаной кофтой. Слышатся голоса заходящих в юрту мальчиков - А вот и обед, - заявляют они. - Кунави, ты пришла в себя? – заботливо спрашивает Неджи. – нужно поесть. - Да, мне уже лучше. Ешьте без меня, кусок в горло не лезет, - выхожу из юрты. Боже, какая же я злая. Я сутки валялась без сознания, чтоб выслушивать это, придя в себя. Зачем ты здесь, Кунави, зачем ты там Кунави, зачем ты вообще родилась, Кунави!? Глубоко вздыхаю. Вдох-выдох, девочка.   Уйдя подальше в горы, заваливаюсь в густую траву. Вдыхаю полную грудь чистого воздуха, смотрю наверх. Однажды мы с Какаши тоже лежали в траве, глядя в небо. Он сказал, что каждый из нас зачем-то рождается, и независимо от цели, несет на протяжении всей жизни свой собственный крест. А какой он у меня, крест? Крест жить с чувствами к человеку, который никогда не ответит мне взаимностью? Жить с чувствами к человеку, который никогда не заполнит в моем сердце место, предназначенное ему? Быть может, его сможет заполнить кто-то другой? Неджи не любит Тен-Тен, я это поняла.  Я вижу его тягу ко мне, я чувствую его стремление ко мне. Что если я больше не буду отрицать эту симпатию, что если я дам нам шанс? Ведь я руководствовалась и этой симпатией в том числе, когда шла на то, чтоб дать им с отцом возможность увидеться. Странно кончено это осознавать, зато честно к себе. Из глаз скатываются слезы. Я не плачу, просто навеяло. Я помню каждое мгновение, проведенное рядом с Какаши так отчетливо, что закрывая глаза, я проживаю эти моменты снова и снова так правдоподобно, что начинаю чувствовать запах его волос, касания его рук во время тренировок. Он никогда не делал мне больно, всегда был со мной аккуратен и добр. Я касаюсь пальцами символов над левой бровью. Когда он сводил все символы со лба на спину то оставил эти. Лист, - означающий моё предназначение шаманить над травами и Луну, как символ света, которым я наполняю души других людей, и не даю им заблудиться во тьме. Так он сказал. - Кунави, - раздаётся серьезный голос Неджи. Боже, сделай так, чтоб это всего лишь мне послышалось. Я сажусь, вытирая невысохшие на щеках слезинки. – что произошло? – он смотрит серьезно ожидая ответа. - Что произошло? – я переспрашиваю,  делая вид что не понимаю о чём он. - Почему ты так резко ушла? Почему сейчас плачешь? – он присаживается рядом со мной, в его глазах читается беспокойство - Я сейчас эмоционально нестабильна, ты помнишь? – кротко улыбаюсь ему. Незачем ему знать о Какаши  и Тен-Тен. Он все так же серьезен. Я заворачиваюсь в кофту плотнее, пытаясь создать крепкий кокон, мне кажется, от этого станет легче. Неджи смотрит на меня и вздыхает: - я очень переживаю за тебя, и если судить по твоему текущему состоянию, стоит продолжать переживать. - Ты сказал, что чувствуешь передо мной вину... не стоит. Это было моё решение, ты ни о чём меня не просил. Я очень рада, что смогла дать вам с отцом возможность увидеться. А ушла я, потому что хочу помедитировать, не присоединишься? Ты только посмотри, как здесь красиво.   Кошки отступают от нашкрябанных мест в душе. Я погружаюсь в себя, я чувствую ветер кожей, я чувствую касание трав кожей, Неджи медитирует рядом со мной. Абсолютная тишина, я слышу птиц. Каждый шорох и звук здесь настолько естественный, настолько настоящий, я тону в этом, успокаивая свою душу. Спустя пару часов медитации, открываю глаза, ощущая голод. Неджи улыбаясь сидит напротив меня. - Давай вернёмся в селение? – предлагаю я - Проголодалась? - Немного.   Возвращаемся в селение обходя людные места. Идём молча, между нами ушло какое-то постоянно витающее напряжение, я чувствую себя замечательно. Медитация для шамана сильная вещь. Когда мы зашли в юрту, все посмотрели на нас. Но я отвела взгляд от Тен-Тен, так как не готова заражаться её негативом. - Дети, погуляйте немного, - просит Манана ребят, нам с Кунави нужно подготовиться к завтрашнему обряду. Ей понадобится много сил, она ещё не до конца пришла в себя. Смотрю на ребят, они понимающе кивают. Шикамару подходит ко мне: - Набирайся сил, подруга, ты очень много делаешь для нас. – я улыбаюсь в ответ и обнимаю его. Этот человек стал мне очень дорог. - До свидания, - говорит Тен-Тен с порога, Шикамару уже вышел, а она стоит в ожидании Неджи. - Увидимся завтра на рассвете, - говорю я ему, глядя в его сосредоточенные глаза. Он выглядит таким серьезным, будто в его голове происходит заседание всех каге. Но вдруг он моментально теплеет - Надеюсь увидеться ещё сегодня. – говорит он вернувшись из своих мыслей. Когда юрта опустела, Манана улыбаясь покачала головой. - Что? - Вы вернулись вместе, и я вижу что твоя душа обрела покой - Мы просто медитировали, после медитации всегда покой. - Он светится. - На солнце пересидел. Манана смеётся, и я тоже. Я ложусь на кровать, и почти сразу впадаю в дремоту. Слышу как Манана шелестит травой, как заваривает что-то, шепчет и тихо напевает знакомые мотивы. Слышу как заходит Лейла и просит ее помочь, Манана убегает шелестя занавеской.  Слышу как кто-то вошел в юрту, но это не Манана. Я открываю глаза и прислушиваюсь, кто-то подходит ко мне, и я обернувшись вижу Неджи. В сумерках он ещё более привлекателен. Стоит надо мной с тарелкой, на которой лежит здоровый ароматный кусок вишневого пирога. - Извини, я разбудил? - Ничего. - Ты не ела. - Да, и если честно, я очень голодна. - я раздобыл пирог. - Очень любезно с твоей стороны. – я сажусь на кровати, делая жест, чтоб он тоже присел. Он протягивает мне тарелку. – поужинаешь со мной? – парень удивленно кивает, я включаю светильник. Разрезав пирог, мы откусываем и у меня в желудке раздаётся громкое урчание. Это очень разрядило обстановку, мы смеемся. О да... я умею быть нелепой иногда. - Я не поблагодарила тебя за то, что донес вчера в юрту, я не думала что упаду. - Это была честь для меня. Когда ты без сознания, ты очень хрупкая. - Ты поменялся после встречи с отцом. - Как ты узнала что я думал об этом? - Я чувствовала это. Да и как-то знаешь ли твои взгляды и вопросы все равно наводили на мысли. В юрту возвращается Манана вместе с Тен-Тен. - Вот ты где! – ярко вспыхивает вторая и бросается к нему. Манана неодобрительно качает головой,  причитая что-то себе под нос. Неджи освобождается от непрошенных объятий, а она, в свою очередь, одаривает яростным взглядом меня. - Вы сегодня будете ночевать в юрте Кунави, а она и Тен-Тен останутся у меня. – предупреждает Манана. Девушка удивлённо вскидывает бровь, но возражать не решается. - Что ж, спокойной ночи, дамы. – прощается Неджи, и я ловлю его взгляд. Поджимаю губы в глупой улыбке. - Спокойной ночи, и Шикамару передай наши пожелания. Я вижу стальной блеск в его глазах при упоминании Шикамару. - Сладких снов, мой гений, - воркует Тен-Тен. Неджи удивленно поджимает губы, и ещё раз окинув всех взглядом выходит. - Постели себе там, детка, - указывает Манана на спальное место Тен-Тен. – Кунави, а ты допивай отвар, - и она протягивает мне бутылек с розовой пенящейся жидкостью. Редкостная гадость, но на ноги ставит и глазом моргнуть не успеваешь. Брат Мананы был очень могущественным шаманом, и для того, чтоб призвать его, мне нужна невероятная сила. Понадобится открыть первый уровень чакры медиума, и тогда дух Дариса явится мне.