Исцеление

Исцеление 1.12 Сегодняшнее утро особо холодное, я закрываю окна, завернувшись в плед, словно в кокон, но меня всё равно пробирает дрожь. В половине восьмого утра, я услышала сдавленный хрип Какаши и подскочила так резко, что меня бросило в холод ещё больше. - Какаши, ччч – я глажу мужчину по пепельным волосам, но он  хватает мою ладонь и хрипло, срывааясь на шепот, говорит: - Кунави, это ты? – он не открывает глаза, - Кунави, малышка, ты со мной? -Да, да, Какаши, я с тобой – успокаиваю я его. Он прижимает мою ладонь к щеке, судорожно переводит ее к губам и прижимает к ним. - Дай, пожалуйста, воды Пою его, приподняв голову, измученным взглядом он зацепился за мои глаза и пристально смотрит. - Кунави, ты всё время была рядом? – тихо киваю – сколько я был в отключке? – он ложится на подушку, но не выпускает моей ладони, даже наоборот, сжимает ее крепче. - Чуть больше недели. Устало закрывает глаза, набирает полную грудь воздуха - Ты голоден? Отрицательно мотает головой - Не особо. Я хочу в душ. - Пока я тебя не осмотрю, вставать нельзя. - Я и не смогу. Чувствую, что тело меня не слушается. – морщится. Убираю с него одеяло, а он внимательно заглядывает мне в лицо. Какаши лежит передо мной в одних боксерах, я стою перед ним в одном халате, между нами чувствуется смущение, но я же медик. Аккуратно присаживаюсь рядом, кладу руки на солнечное сплетение. Чувствую, как он вздрагивает, с непривычки, в ушах стучит, я открываю поток чакры и сканирую тело. - Ну что я могу сказать, поток чакры ещё нарушен, но то, что ты в сознании, это просто прекрасно! Теперь сможешь сам принимать лекарства. Я хочу встать, но он ещё крепче сжимает мою руку, смотрит нежно, а уголки губ пытаются изобразить легкую улыбку. - Ты моё лекарство, Кунави. Я очень рад что ты лечила меня дома и была рядом. Сердце тает, я провожу ладонью по его щеке, аккуратно пальцем огибая родинку, он протягивает руку и кладёт ладонь мне на макушку, притягивает за нее к себе, касаясь своими губами моих. Поцелуй короткий но наполненный нежностью. Ещё пару минут я сижу рядом с ним, глажу его по волосам и мы молча смотрим друг на друга. - Я приготовлю завтрак, скоро зайдёт Сай, я обещала дать ему на миссию восстанавливающие капсулы. У меня они съедобны, в отличии от капсул Сакуры. Нужно научить её делать их. Какаши приподнимается на подушке и оглядывает квартиру и хмурится. - Когда ты успела найти общий язык с Саем? - Оу, и с Наруто, и с Асумой, и с Гаем, и со всеми, кто ежедневно переживает за тебя и приходит проведать. Он пока не определился как отреагировать на это. То-ли порадоваться, что у него такие друзья, то-ли приревновать меня к кому-то из них, если не ко всем сразу. Пока он занят мыслительным процессом, я заворачиваю завтрак для Сая, аккуратно собираю набор капсул и на подносе делаю завтрак для двоих. Вкусно позавтракав, Какаши вытирает рот салфеткой и улыбается, довольный как кот. - Ты восхитительно готовишь! Я так отвык от домашней еды, а ещё у меня дома есть салфетки! - О! И салфетки! И продукты! Да и вообще, я немного оживила твою квартиру, теперь в ней чувствуется душа. Он смеется и притягивает меня к себе - ты в любого вдохнешь жизнь, девочка. – трется своим носом о мой и снова нежно целует. Отстранившись, смотрит на мое лицо и останавливается на глазах. - Знаешь, за то я люблю Вселенную Лунного Света? Озадачивает меня внезапным вопросом, и, видя мое неподдельное удивление, сам отвечает: - За то, что такие красивые девочки, могут купить себе такие чудесные халатики. – он цепляет пальцем широкий рукав моего атласного халата. - Да больной пошел на поправку! – я смеюсь и вижу, что ему и правда легче.   После ухода Сая, часа полтора я занимаюсь восстановлением потоков чакры у одного всем известного ниндзя. Вижу, что ему больно, но он крепится. Восстановление потоков – процесс не из приятных, но по окончанию сеанса мужчина чувствует себя намного лучше. - Я схожу в душ – сообщает он, и я, желая его остановить, подскакиваю, роняя на себя тарелку томатного соуса, который случайно оставила на прикроватной тумбе. Какаши смеётся и, сосредоточившись на движении, встает с кровати. - Во-первых, тебе нельзя вставать, - рычу я, - а во-вторых, это была моя единственная домашняя одежда! – пытаюсь оттереть полотенцем жирное пятно с темно-синей атласной ткани, но безуспешно. Какаши подходит сзади, улыбается и целует меня в макушку. - Возьми в шкафу мою майку, тебе будет как платье. – шепчет он. – я минут на 40 в ванну, кости прогрею. - Будь осторожен, ладно? – смотрю так несчастно, чтоб он наверняка прочел в моих глазах эту просьбу. Он дарит мне целомудренный поцелуй и отправляется в ванну. В его шкафу я нахожу черную футболку, которая на мне и впрямь как платье. Какаши ушел на долго, поэтому я достаю плеер – подарок Юкио, куда он скинул все их песни, и все ныне популярные песни той вселенной. Втыкаю наушники, включаю песню знакомого бойз-бенда, тело откликается на музыку ритмичным танцем, и я забываюсь за приготовлением эликсиров. Не представляя сколько времени прошло, я все еще танцую. Все таки слишом крутые песни у мальчиков. Тут внезапно сильные мужские руки, накрывают мои, капли воды с волос начинают стекать по моей шее, я вздрагиваю и сдергиваю наушники - Ты с ума сошел!? Зачем так пугать!? – воплю я на Какаши, он прижимается влажным обнаженным торсом к моей спине, склоняется к уху и шепчет: - Вот так теряют бдительность прекрасные куноичи и легендарные шиноби, когда застают этих самых куноичи на своей кухне, в своей футболке танцующими под музыку. Улыбаюсь и поворачиваюсь к нему. Он моментально находит мои губы и награждает меня глубоким поцелуем. Он изучает мой рот, ищет губы глазами, тяжело дышит. В какой-то момент мы лязгаем зубами, он перемещает поцелуй на скулы, затем на шею. Это безумно возбуждает, в животе горячо, я больше не могу сдерживаться и издаю тихий стон. Какаши садит меня на кухонную тумбу, возвращается к губам, вижу его затуманенные страстью глаза и понимаю, что у меня такие же. Покрывая щеку поцелуями, добирается до уха и горячо шепчет: - Я хочу убить всех мужчин, что касались тебя до меня. Я иронично ухмыляюсь, он замечает это и отстраняется. Момент упущен. - Почему ты так ухмыляешься? - Да потому что некого убивать – я пожимаю плечами. На пару секунд он замолкает, затем отстраняется еще больше и с великим удивлением, негромко спрашивает, чтоб удостовериться, что он все правильно понял: -Кунави, ты никогда не была с мужчиной? Киваю головой, но уже вижу что с копирующим что-то не так. Смотрю как он, вскинув брови, полностью ошарашенный, тихо опускается на кровать. Я пока не поняла что происходит, подхожу и сажусь рядом. - Я как минимум не понимаю твою реакцию. По всей видимости, ты расстроен тем, что я невинна. - Кунави, дело не в этом…- перебивает он меня, я вопросительно выгибаю бровь, пытаюсь сосредоточиться, и Какаши, сделав глубокий вздох, продолжает: - Ты все эти годы тренировалась, постигала основы шаманства и различных дзюцу. Вокруг тебя толпами ходили отличные мужчины, ты покоряла сердца, приручала драконов и цвела как роза. Каждый раз, навещая тебя., я  боялся узнать что ты в отношениях, но ты никогда не говорила со мной о мужчинах. Я бежал, как трус, от отношений с тобой, я боялся их, до ужаса боялся сделать тебя несчастной, и, возможно лет 5 назад сделал бы. Чувства к тебе росли, я пытался извлечь их из себя, пытался сделать это в кровати с другими женщинами, в компании алкоголя, когда возвращался от тебя. И, возможно, продолжал бы бежать от отношений, если бы не произошло то, чего я боялся. Ты сказала что тебе нравится кто-то, вернувшись с миссии в долину. Я сошел с ума, я следил за Шикамару и Неджи, чтоб узнать кто из них смог обратить на себя твое внимание, вместо того, чтоб действовать, и в конец, обезумев, я просто выбил тебя из колеи своим поцелуем. Я жалею только о том, что запрыгивал уже в уходящий поезд, а не действовал раньше. Но я успел, пусть и в последний вагон! Я почувствовал человеческое, непознанное мной счастье, я решил вернуть твою симпатию, твои теплые эмоции в отношении меня, и с того момента как ты стала моей девушкой, я ни на мгновение не перестаю ощущать себя самым  счастливым. Я никогда не хотел возвращаться с миссий домой, а теперь, зная, что меня ждешь ты, я мечтал вернуться к тебе героем. Пока ты становилась такой, какая ты есть сейчас, я искал себя, искал чем заполнить эту дыру в сердце и пихал в неё все что мог. Но ничего не помогало. А сейчас, я впервые чувствую себя наполненным. И дело не в том, что ты невинна! это прекрасно, Кунави! дело в другом. Я то, вот такой, тебя достоин? Он закончил свой монолог и обернулся ко мне. В его взгляде отчетливо читаются скорбь и боль. А ещё я чувствую, как напрягаются его каналы чакры. - Какаши, тебе нужно лечь. – я понимаю каждое его слово, но то, что он забывал меня в постели с другими женщинами омрачает настроение донельзя. Я просто не хочу сейчас продолжать этот разговор. Я хочу встать, отвернуться от этих слов, побыть на расстоянии хотя бы в пару метров от Какаши. но он хватает меня за ладонь, резко садит к себе на колени и прижимается головой. - Нет, не делай так, Кунави. – заглядывает мне в глаза, а в них какие-то болезненные переживания. – Кунави, я хочу в этой жизни только одного – чтоб ты любила меня! - Я люблю тебя. –пытаюсь говорить нежно, но все же металлические нотки разрезают эту нежность. Он прижимает меня к себе и тихо говорит: - Я никогда больше тебя не отпущу. А если разлюбишь меня, заставлю любить снова. Лучше убей меня, если захочешь уйти. - я не собираюсь уходить от тебя. -  голос по-прежнему отстранен. – но никогда не говори со мной о тех, с кем ты спал, и огради меня от встреч с этими женщинами. Это неприятно и... и где-то даже больно. - Я понял тебя, малышка, и я сделаю все, чтоб исполнить твою просьбу. * Какаши все ещё слаб, около восьми вечера, поужинав, он засыпает. На сегодня я просила никого не приходить, хотела поработать, но не думала что он очнется. Софа, на которой я сплю, пропиталась моими духами. Я засыпаю, крепко завернувшись в плед. Среди ночи я чувствую прикосновения теплой ладони к лицу и шее. -Кунави, почему ты спишь здесь? Пойдём! Какаши будит меня и, аккуратно растормошив, помогает подняться. Я спросонок повинуюсь, он ведет меня к себе, и я ложусь рядом с ним. Притянув сильной рукой меня вплотную к себе, зарывается в мои волосы, крепко обнимает и шепчет мне на ухо: - Я бы никогда не выпускал тебя из своих объятий, малышка.   Улыбаюсь в темноту, нежность к этому мужчине разливается по моим венам, и мы оба проваливаемся в глубокий сон. Когда я проснулась, первый раз за окнами все ещё темно. Пепельноволосый ниндзя все так же прижимает меня к себе, наши ноги переплелись, и я слышу, как тихо он дышит. Снова засыпаю. Кутаюсь в одеяло, ощущая свежесть в квартире. Пытаюсь нащупать ногой Какаши, но его нет. Слышу постукивание деревянной ложки о край сковородки,  слышу запах жаренной картошки, смущаюсь от осознания совместного сна, и от того, что мне понравилось это. Чувствую, как кровать просела под весом Какаши, он прилег рядом со мной и крепко обнял - Это несомненно самое прекрасное утро за всю мою жизнь! – пепельноволосый нашаривает рукой конец одеяла, со стороны моей головы, и сдвигает его, освобождая лицо – доброе утро, любимая! – его глаза преисполнены любовью, я первый раз вижу Какаши таким счастливым. Мне непривычно осознавать что меня ТАК сильно может любить этот мужчина. Все вокруг привыкли видеть его таким холодным, неэмоциональным, но со мной он абсолютно другой, нежный, ласковый, внимательный, и я чувствую себя с ним воистину желанной и нужной. Скажи мне об этом год назад – рассмеялась бы в лицо и не поверила. - Доброе утро – мурлыкаю я, и снова прячусь под одеяло, не желая чтоб он видел меня неумытой. - Первый раз за многие годы я приготовил вполне сносный завтрак, очень старался – тоже мурлыкает он, видимо ожидая похвалы, притягивает одеяльный ком к себе и заглядывает в отверстие около моего лица. - Какой молодец! – с доброй иронией говорю я, пытаясь скрыться, но безуспешно. Он находит мои губы, и я получаю властный, настойчивый поцелуй, перетекающий в более нежный, когда я ему сдаюсь. - Прекрати воевать со мной – трется своим носом о мой, - я не хочу пользоваться оружием. - Господин-опасность, вы угрожаете мне? Мой тон до детского прост и легок, мужчина смеется. Наши глаза светятся и я осознаю на сколько же  счастлива!   Умывшись, я сажусь за накрытый стол. Какаши суетится, проверяя наличие у меня салфетки и ложки. Удостоверившись, что все в порядке, мы начинаем завтрак, глупые влюбленные улыбки не сходят с наших лиц. - Замечательное утро, Какаши, спасибо. – закидываю кусочек недожаренной картошки в рот, он испытующе смотрит и я смеюсь – хорошая картошка, ты правда молодец! – я не вру, пусть она и жестковата, но в общем он справился. - Я хочу чтоб каждое утро было таким. – он жует облокотившись о спинку стула и загадочно смотрит. - Ну, я сегодня посмотрю на твое состояние и решу, есть ли смысл продолжать терапию, или ты можешь обойтись походами в больницу для инъекций. - А если нет, то что? – смотрит уже серьезно, пожимаю плечами, что он хочет услышать? На мое облегчение, Какаши не дожидается ответа и продолжает – ты посмотри на меня, я свечусь от счастья, как новогодняя ёлка, не инъекции вылечили меня, а ты, Кунави. Посмотри на квартиру, даже она ожила. А эти баночки-скляночки с твоими шампунями и кремами рядом с моими на полочке в ванной? Твои вещи в моем шкафу, шлейф от духов, танцы в моей футболке на кухне… - все это приводит меня в такой восторг, все это так нравится мне, мне не хватало тебя вот так наполняющей мою жизнь. Я настаиваю на том, чтоб ты переехала ко мне.- я вскидываю брови, но он успокаивает меня – не переживай, в этом есть смысл. Пока я не на миссиях, я все равно буду рядом каждую свободную минуту, днем и ночью. И в моем и в твоем доме мы все равно будем вместе, так зачем все усложнять? Вижу лукавство. - а еще причины?- Улыбаюсь и вижу, как он меняется, когда застаю его врасплох. Теряется, но сознается: - не хочу, чтоб другие мужчины допускали мысль, что ты не совсем со мной. Не хочу чтоб они приходили в твой дом, Шикамару например, тогда я чувствую ощущение тайны и мне тревожно. Пусть приходит в гости сюда – мне спокойней. Боже, как все запущено! Пересаживаюсь к нему на колени, он моментально обнимает мою талию и утыкается носом в щеку. Я забираюсь пальцами в его мягкие волосы, вдыхая их аромат. - Я подумаю, хорошо? Поднимает на меня грустные, потемневшие, как грозовое небо глаза - Ты не хочешь со мной жить? - Очень хочу, Какаши, но мне кажется, все слишком быстро. Я подумаю над твоими аргументами и дам ответ. – я пытаюсь его успокоить но он вздыхает. - Не думай долго. Я в любом случае постоянно буду рядом.   После завтрака я снова лечу Какаши, потом даю ему указания на счет принятия лекарств и ухожу к Цунаде, а потом к Сакуре в госпиталь, немного помочь. Какаши еще требуется наблюдение и лечение, поэтому пару дней я точно буду просыпаться в объятиях любимого мужчины. На улице холодно, Коноха готовится зимовать. Шкрябаю белыми кроссовками опавшую листву и размышляю над предложением Какаши. С одной стороны он прав, все равно будем вместе, а с другой… готова ли я расстаться с личным пространством? Готова ли я начать совместный быт с мужчиной?  А что мне делать, если я захочу уединиться? Сложно. Уединение очень важно для меня. Но не всегда же я буду жить одна, и когда-то эту проблему надо будет решать… Толком ничего не решив, дохожу до Хокаге, докладываю о состоянии Какаши. На какое-то время заглядываю в больницу, помогаю Сакуре с пациентами, делаю осмотр, прописываю лечение еще пару часов заполняю бумаги, иронично подмечая, как сильно младший персонал волнует моя личная жизнь. В глаза давят улыбки, но глаза – зеркало души, а я, как шаман, специалист по душам, и чувствую все дерьмо в них. Проглотив пару таблеток анальгина пытаюсь справиться с головной болью. Собрав сумку и попрощавшись с Сакурой ухожу домой. Домой? К Какаши домой? Блин, по любому же он теперь с меня не слезет. Закатываю глаза, вставляя ключ в замок, но вертеть не приходится, так как Какаши сам открывает мне дверь. Он стоит на пороге и тепло улыбается, одетый  в черные штаны и облегающую каждый его мускул безрукавку. - Я соскучился, почему ты так долго? – притягивает меня к себе, чувствую запах геля для душа, его духов и еды. - Работа не волк – я улыбаюсь и накрываю его губы своими. Он сразу отвечает на поцелуй, делая его глубоким, но неторопливым, и от этого у меня в животе все заходится ноющим желанием. - Пойдем! – он тянет меня за руку, я на ходу стягиваю обувь и в комнате вижу накрытый стол. Суши, фрукты, вино и свечи. Мне становится максимально приятно. - Какаши, это чудесно! – он улыбается, довольный что мне понравилось. Мы ужинаем, и я рассказываю Какаши про Мацуи и её любовь. На что он подает мне руку и томно говорит: - У меня есть только одна любовь, и самая моя приятная правда, что никого и никогда до тебя я не любил. Потанцуем? Он включает тихую романтическую музыку и прижимает меня к себе. Я наслаждаюсь всей полнотой нежных чувств рядом с ним и таю в его руках. Он дышит тяжело, и, когда наши глаза, затуманенные этой любовью, встречаются, он целует меня глубоко, жадно,  будто желая показать, что он единственный в праве прикасаться ко мне. Так и есть. Рука скользит по моей спине, прижимая  еще сильнее, затем залезает под майку и останавливается на талии. Он отстраняет губы и горячо шепчет: - Ты готова стать моей? – смысл слов ясен, в животе уже буйствует то самое желание, с которым я познакомилась буквально на днях, я киваю и он снова углубляет поцелуй. Я стягиваю с него безрукавку, и продолжая целовать, уже законно исследую его торс. Он тоже снимает мой топ, оставляя меня в джинсах и черном бюстгальтере, не отрывая поцелуя доводит до кровати, аккуратно кладет наваливаясь сверху. - Я буду нежным, я хочу чтоб это нравилось тебе, я хочу чтоб Я нравился тебе – шепчет он отрывисто между поцелуями. Я не в состоянии сейчас ругать его за сомнения в себе, издаю уже несдерживаемый стон, вижу его реакцию, целую  его в шею, он издает аккуратный тяжелый выдох, сжимая мою грудь ладонью – ты всегда сводила меня с ума, Кунави Мужчина ловко расстегивает мои штаны и снимает их. Когда я остаюсь перед ним в одном нижнем белье, он восхищенно рассматривает мое тело и склоняется над моим животом. Целует в солнечное сплетение, запустив руки вниз, под спину, к застежке от лифчика и снимает его. Я вижу, как Какаши желает меня, но сдерживается от порывов, аккуратно целует и посасывает соски, заставляя меня выгибаться и стонать от новых, ранее неведомых ощущений. -Господи, какая ты чувствительная, любимая! Я хочу поцеловать каждый миллиметр твоего тела! – целует живот, руками зажимая грудь, и предельно возбуждает меня. Я хочу прорасти в этого мужчину, слиться с ним. Запускаю пальцы в его волосы, он продолжает изучать мое тело поцелуями, его глаза наполнены страстью, черти вспомнили все танцы из своего арсенала. Какаши упирается эрегированной плотью мне в бедро, глядя на реакцию, я смущаюсь - Не отводи взгляд, малышка, ты так прекрасна. * Наши ноги переплетены, руки переплетены, судьбы переплетены. Мы лежим под тяжелым одеялом и не можем привести дыхание в порядок. Какаши лежит на спине, прижавшись щекой к моей макушке, он словно кот, довольно прикрыл глаза а губы застыли в полуулыбке. Левой рукой он прижимает меня к себе. Я вдыхаю его запах, прижимаюсь сильнее. Во мне миллиард ощущений – от острой боли первого раза, наслаждения, наполненности от близости с Какаши до последнего момента, когда я будто взорвалась тысячей осколков. Это покруче любой медитации, тело расслабленно максимально. - Моя.. . – бубнит под нос Какаши. - Что? – не расслышав переспрашиваю я не открывая глаз. - Ты моя. Ты никогда не была и никогда не будешь чьей-то еще.- голос ленив но утверждающ. - собственник – насмешливо бросаю я - И эгоист, забрал все лучшее себе – дополняет меня он – нужно идти в душ. - Я первая, - встаю неохотно, но очень хочется в душ. Мой серебряноволосый принц, смотрит на меня, лежа на подушке и подперев щеку. Я смущаюсь, заворачиваюсь в плед, чтоб скрыть от него наготу и ухожу в ванну. Из зеркала на меня смотрит взъерошенная девушка, глаза горят, я улыбаюсь, вспоминая как Какаши был нежен и аккуратен, залезаю в ванную и открываю воду. Горячий поток приятно обжигает и еще больше расслабляет мои мышцы. Дверь в ванную открывается, заходит Какаши. Лениво бросаю на него взгляд, он выглядит божественно в своей наготе. Рельефный торс, крепкие мускулы, еще чуть-чуть и я издам стон удовольствия только от одного его вида. Улыбаюсь ему, он улыбается в ответ. Залезает ко мне в ванну, садится позади и притягивает меня ближе к себе. - Как ты чувствуешь себя? – говорит он тихо, - ты с ума сошла в таком кипятке мыться? - Мне все прекрасно. А ты как? – проводит носом за ухом и говорит: - Ничем не измерить силу тех чувств что сейчас наполняют меня. Я не мог мечтать о том, чтоб ты была моя физически, а уж чтоб любила меня и подавно. Но у меня есть твоя любовь и я богаче всех на свете. Не хватает лишь одной маааленькой детали. - М? – вскидываю бровь. - Переезжай ко мне. – вздыхает он. - Хорошо. – легко отвечаю я, чем ставлю в ступор. - Ты серьезно? –Напряженно переспрашивает он. - Да, абсолютно. Он крепко прижимает меня к себе - Это лучший день в моей жизни, девочка! – голос счастливый, я счастлива не меньше. Думаю, мое решение будет мудрым. * Коноху укрывает первый снег. На выходных мы перевезли мой вещи к Какаши, и сейчас, запасшись соленым сыром, смотрим фильм на ноутбуке, который я притащила из вселенной лунного света. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой и не видела Какаши таким домашним. Он окрылен и счастлив, ровно как и я. Шиноби и шаманы – два разных мира, и как оказалось, способные на высокие чувства, не смотря на запреты. А кто знает, может эти запреты и созданы для того, чтоб ломать их, осознавая и еще больше убеждаясь в том, что для самый прекрасных чувство на свете преград не существует.