Исцеление

Я не поворачиваюсь к этой женщине и спускаюсь вниз по лестнице. Вечер нахлынул на меня вместе с отчаянием, как только я вдохнула полную грудь воздуха. Ветер обжег мокрое от слез лицо. Неужели люди способны так лгать!? Я верила каждому его слову, я верила ему и в него, я чувствовала его любовь. Я не хочу верить, что он мог так со мной поступить, но я видела всё своими глазами. Зачем он давал мне надежду на будущее? Я плетусь все дальше и дальше от этого дома. Меня сковала такая боль, что стало вздохнуть трудно. Столько вопросов... Я чувствую касание своих мокрых ресниц о веки, нахмурившись и пытаясь сдерживаться. Но Вся дорога расплывается из-за абсолютно неконтролируемых слёз. Сама не замечая, дохожу до бара на окраине Конохи и слышу знакомый голос и песню, которую уже много раз слушала в плеере. Открываю дверь, в нос ударяет терпкий запах саке. Sometimes romantic поют на небольшой сцене, а вокруг собралась публика. Девушки пищат от восторга. И как бы я того не пыталась избежать, но парни замечают меня, а я тут же пытаюсь скрыться от их глаз и иду к барной стойке. - Бокал красного. А лучше бутылку. – складываю печати делая дзюцу на сокрытие следа. Так, чтоб даже Пакун не мог меня найти. Я не хочу видеть никого и ничего сейчас. Пью два бокала залпом, надеясь, так искренне надеясь, что вино поможет сейчас обезболить мою душу, или случится что-то волшебное и я вернусь обратно в селение на тот момент, когда ко мне пришел Какаши, и откажусь от его предложения помочь Конохе. - Это ты так отмечаешь веселый день рождения? – кладет Юкио руку на мое плечо, но я тут же ее отдергиваю - Убери руки, Юкио, мне очень плохо – я поворачиваюсь к нему, слезы абсолютно не сдерживаются в глазах, катятся огромными, тяжелыми каплями, душа хрустит насквозь, от каждого всхлипа. Я закрываю лицо руками и чувствую, как теплые руки Юкио прижимают меня к себе. Резко вырываюсь - Не жалей меня Юкио, иначе у меня будет срыв, а я не хочу реветь здесь - Мы можем выйти… - ребята тоже смотрят со сцены обеспокоено -Нет, лучше добей, чтоб потом я выплакала все и больше ни о чем не думала. Спой ту песню, про боль, которая у вас новая, а я постараюсь забыться, это единственное что мне сейчас необходимо. – брюнет смотрит недоверчиво поверх очков, – Юки, у меня день рождения, сделай это для меня. – парень ещё раз сочувствующе заглядывает мне в глаза, кивает и молча идет на сцену. Через пару минут начинает играть знакомая музыка. Я пью  вино из горла, опьянение понемногу окутывает меня, я склоняю голову вниз, чтоб никто не видел слез, которые льются из меня под каждое режущее душу слово песни. Вдруг какой-то пьяный мужик хватает меня за запястье, силой прижимает к себе, резко сдергивая со стула, тошнотворно воняет потом и водкой, я так пьяна, что не хватает сил выдернуться. - Танцуй со мной, красавица – шепчет он своим вонючим ртом прикасаясь губами прям к уху. Я пытаюсь вывернуться, но не могу, тело неподатливое - Руки убери от нее! – слышу знакомый, убийственно любимый голос, резкий удар, мужик начинает падать и я вместе с ним. Но сильные руки выдирают меня из чужих объятий, накрепко прижимая к себе. – Идём! – мельком вижу, что рядом с нами идет Шикамару, мы выходим на улицу, я собираю все последние силы и отталкиваю Какаши от себя - Что ты здесь делаешь!? – ору я, он смотрит растерянно, в тусклом уличном свете выглядит даже побледневшим - Кунави, идём домой, я всё объясню тебе… - он уговаривает меня как дитя. - втроем жить будем? – кажется началась истерика. – иди ты к чёрту, Какаши Хатаке - Кунави.. – он делает шаг навстречу, но я отступаю… - Не смей прикасаться ко мне, не смей подходить ко мне и ГОВОРИТЬ МНЕ НИЧЕГО НЕ СМЕЙ! Зачем ты вообще здесь?! Тебя дома ждет девушка КОТОРУЮ ТЫ НАВЕЩАЛ КАЖДЫЙ ГОД! – из глаз льются слезы но я даже сдерживать их больше не намерена. – я ждала тебя, как дура. Потом как дура верила… каждому твоему слову верила…  Пакун сказал ты сюрприз на день рождения мне готовишь… - я истерически улыбаюсь – чудесный сюрприз, спасибо, я оценила! - Кунави, выслушай его – просит Шикамару, но и ему перепадает злобный взгляд. Мне кажется я слишком быстро трезвею - Ты изменил мне в мой день рождения… ты решил напомнить, что в этот день все чего я заслуживаю ЭТО БОЛЬ?! - Нет, малышка! Я даже в мыслях никогда тебе не изменял! - НЕ НАДО, КАКАШИ – ору я… делаю паузу… слова скребут мое сердце… и, глядя в землю, тихо добавляю, сама пугаясь этих слов – между нами всё кончено. Он широко распахивает глаза, а я давлюсь комом в горле. Разворачиваюсь и хочу уйти.  Только куда!? Какаши хочет пойти за мной - Какаши-сенсей,  дайте ей время, я поговорю с Кунави и прослежу, чтоб с ней все было хорошо. Я иду быстро, не вижу лица Какаши, но на теле все еще ощущаются следы его хватки. Я хочу уйти от него как можно быстрее, быть дальше от человека, которого так люблю, и который сейчас причиняет мне такую боль. Зачем он вообще сейчас пришел!? Он только что был в кровати с другой! Он хочет мне сказать что между ними ничего не было и снова коротать со мной время пока не встретится с той девушкой!?   - Ты даже сказать ему ничего не дала… - меня нагоняет Шикамару - Я все видела, понимаешь, Шико, видела! - Кунави, мне кажется, он предельно искренен с тобой Я останавливаюсь и смотрю на него испытующе, слезы все так же неконтролируемы. - Вот представь, Шикамару, ты пришел домой, в ожидании чудесного вечера с самой любимой женщиной на свете. И застал ее в душе, а у порога тебя встречает качок, как  с обложки глянцевого журнала, завернутый в одно одеяло. На столе стоит пустая бутылка от вина, кровать смята после секса, а ты такой стоишь перед этим аполлоном, лишний у себя дома, и слушаешь об их воспламенившихся чувствах - Не привирай, Кунави, если это та девушка, с которой я видел сегодня Какаши, то на Афродиту она не тянет. - Ну… уж если она не тянет, то что говорить обо мне. Шикамару подходит ближе, я чувствую его дыхание, он берет мое заплаканное лицо в ладони и поднимает так, чтоб глаза в глаза, и начинает свою речь: -Кунави, я не спец в отношениях, а уж тем более не спец по женским слезам. Но мне не понятно, почему ты сравниваешь себя и ту девушку. Ты чудесна! Да, ты не такая жирафа, как она, ты изящна, смугла, в твоих глазах зрачков не видно, и это завораживает. Ты всегда прямолинейна и честна, ты сильный ниндзя, сильный шаман и просто невероятный друг. Ты первая после Чоуджи, с кем мне так спокойно и комфортно. Какаши-сенсей любит тебя, его разбитость даже мне сейчас ощущается, ровно так же, как и твоя боль. Я не понимаю, как такое могло произойти, и как такое вообще вышло. Но ты дорога мне и я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Из самого адекватного я могу посоветовать тебе поговорить с ним и выслушать его, потому что всё могло быть иначе, хотя пока что даже мне сложно представить как это могло иначе быть. А из толкового, на данный момент, я могу предложить тебе свою жилетку для слёз. Только он договорил, я утыкаюсь ему в грудь и реву взахлёб. Когда первая порция слез выплакана, Шикамару достает носовой платок. - В моём доме есть гостевая комната, можешь остаться там. Я пригляжу за тобой. А мать будет тебе очень рада. – Какой же он заботливый. - Спасибо, Шикамару. Но я думаю вернуться в свой домик, что выделила мне Коноха год назад. Ключи все еще у меня. - Смотри сама, двери моего дома всегда для тебя открыты. Я провожу. – он еле улыбнулся уголками губ, но это не придало мне духу. - Знаешь, Шикамару, этот мир будет жить до тех пор, пока в нем есть такие люди, как ты.   Когда мы подходим к моему дому, я снова реву. Даже здесь мне всё напоминает о Какаши. - Пойдём, Кунави, я сделаю тебе чай - В доме нет ни одной чашки, меня здесь почти год не было - Ты не голодна сейчас? - Нет. Спасибо тебе. Я сейчас лягу спать и постараюсь не думать ни о чём. - если вдруг буду нужен, то ты знаешь, где меня искать. Обнимаю его за шею. - Спасибо тебе, Шикамару, ты мне как брат - ну тогда я очень рад таким родственным связям, сестренка. Я не хочу чтоб ты плакала. - Скоро перестану. - Доброй ночи. Я ухожу и скребу замок ключами. Он ждет когда дверь закроется с обратной стороны.   И вот, я одна со своими мыслями. Я слабее мыслей. Обхожу домик, рисуя на столешнице полоску на пыли.  Подхожу к стене и облокачиваюсь на нее ладонями. Улыбка еле касается моих губ, когда я вспоминаю наш первый поцелуй с Какаши. Как он прижал меня к этой стене и как ошарашил меня. Страстный, безрассудный но робкий поцелуй, который будто спрашивает у меня разрешения. Касаюсь стены лбом. Из груди вырывается хрип и, сползая по стене, я снова плачу. Плачу так, что вся боль, которую я еще пыталась сдерживать весь вечер, овладевает мной. Раз за разом воспроизвожу в памяти события сегодняшнего дня. Затем вспоминаю все счастливые моменты рядом с любимым мужчиной, а затем снова смятую постель не нашими телами. Рыдаю бесконечно долго, пока не сворачиваюсь в калачик на холодной кровати и не проваливаюсь в сон. Всю ночь во сне я вижу Какаши, и читаю по его губам, что он меня никогда не любил.   Проснуться до будильника, с работой учителя, стало уже нормой. Но сегодня мне нужно возвращаться в госпиталь, Сакура ушла на задание, и я буду одна на всех пациентов. У зеркала меня встречает опухшее чудовище, судорожный вдох вырывается из моей грудной клетки, не хватает воздуха. Протираю от пыли чайник, достаю из сумки травяные комочки и кидаю их в него. Мне надо снять отеки. Иду к входной двери, чтоб вдохнуть утренней прохлады. Мои веки тяжёлые, понимаю, что я срочно нуждаюсь в тех силачах, что поднимали веки Вию. Открыв дверь, вижу небольшую коробку, а на ней записка: «Я ушел на миссию, будить не стал. Маман передала тебе завтрак. Конечно, не шедевр мировой кулинарии, но вполне съедобно. Поешь, и всё же выслушай Какаши-сенсея. Верю в тебя. Шикамару.» слабо улыбаюсь, я ценю эту заботу. Разглядываю коробку, дно ещё теплое. - Всё же он отличный друг. – я слышу голос, разрезающий моё сердце, шарю тяжелыми глазами в предрассветной серости и вижу его. Он выходит из-за ограды, опираясь на нее плечом. Понурый, лохматый, без форменной жилетки и протектора. Я, будь все в порядке, обняла бы его и утешила. Но я сама сейчас нуждаюсь в этом утешении. - Что ты здесь делаешь? – мой голос звучит будто испуганно, но мне очень нужно вернуть в него металлические нотки. - Ждал, пока ты проснешься. – он говорит спокойно, но тревога в голосе ощущается. - зачем? - Хочу поговорить. - О чем? – мне больно смотреть на него, вся душа сжалась в ком и давит любовь к нему. В груди снова собирается туча. - Кунави, между мной и Ханаре ничего не было. – я выгибаю бровь в не доверительном знаке вопроса. -  в этот раз ничего не было. С того момента, как ты стала моей, я не допускал и мысли о том, что рядом со мной, хоть на мгновение, может быть кто-то другой. До тебя у меня никогда не было отношений. Ты единственная, с кем я захотел связать свою жизнь. Ты дала мне шанс на НОРМАЛЬНУЮ жизнь, нормальные человеческие отношения, ты, с момента нашего знакомства, вытесняешь из моей жизни тьму, освещая её своим светом. Я люблю тебя так сильно, что сейчас я в отчаянии. Ты думаешь, что все это я мог бы вот так просто предать?! Я умирал весь вечер под твоей дверью, слыша как ты плачешь. Я не мог зайти, боясь что сделаю только хуже. Я умираю сейчас, понимая, что теряю весь смысл  своей жизни. Я виноват в том, что не проконтролировал уход Ханаре из деревни, мы поговорили с ней и я ушел готовить романтический сюрприз для тебя. Да, она пришла ко мне, она не знала, что я больше не свободен. Но я всё объяснил ей, а она вот так меня подставила. У меня ничего с ней не было, клянусь! Меня даже дома в этот момент не было! Я люблю тебя, Кунави, и никто мне кроме тебя не нужен.  Если я не прикоснусь к тебе сейчас, то сойду с ума. – он делает пару шагов в мою сторону, но я не могу принять то, что услышала. Я верю тому, что видела своими глазами и слышала своими ушами. - Не подходи, Какаши - ты не веришь мне!? – читаю  в глазах тревогу. Останавливается в паре метров и тяжело дышит. - Я шла домой, чтоб обнять тебя, провести с тобой время. Дверь мне открыла пышногрудая обнаженная красивая женщина, завернутая в наше с тобой одеяло. Наша с тобой постель была смята вашими телами. - Кунави, - он пытается приблизиться - Стой, Какаши! –я злюсь, - ты все это время, что я унижалась там, спокойно принимал душ! Прекрасный подарок на мой день рождения! Хотел меня удивить?! Удивил! - Ничего не было, Кунави! я в это время… - Хватит, Какаши. Всё закончилось. Спасибо что дал мне возможность побыть по-настоящему счастливой. - Нет, я не позволю! – он стремительно направляется ко мне, но я успеваю захлопнуть за собой дверь. - я не виноват в том, в чём ты винишь меня, но виноват в том, что позволил всему этому случиться. Я буду спать возле твоих дверей, пока ты не простишь меня! Почему ты не веришь мне… - говорит он опершись на мою дверь спиной, как и я, но с обратной стороны. Я глотаю слезы. - Потому что однажды ты уже мне солгал - Я поклялся больше не лгать и я не лгу! - Уходи, Какаши, нам больше не о чем разговаривать… В ответ тишина. Я чувствую колебание его чакры, моя колеблется в унисон. Прикасаюсь ладонью к двери, зная, что он все ещё стоит там. Морщусь от боли осознания, как я хочу ему верить и от того, что это невозможно.   Делаю настойку и засовываю туда своё лицо. Отеки понемногу начинают отступать. Надеваю белое платье, белые кеды и пытаюсь хоть как-то повлиять на своё настроение. Но безрезультатно. Волосы густым каскадом падают на мои плечи и я решаю не предпринимать попыток уложить их.   Выйдя из дома, Какаши я не вижу, но четко ощущаю его присутствие. Мне не по себе. Всё, чего мне хочется, это поверить ему и утонуть в нём. Но если я не постою за себя, никто больше за меня не постоит. Я чувствую его движение за мной. Он следит, караулит, следует. Что ж, пускай… мне так больно, так страшно, я пропускаю пару мыслей о том, что нужно бы вернуться в долину. Вижу орла в небе, значит Цунаде призвала Какаши. Прекрасно! Пусть катится к чертовой матери.   - Кунави-сан, что делать с больным в седьмой палате? - Кунави-сан, сколько капельниц в суточной норме у Шицуро из восьмой? - Кунави-сан… - Кунави-сан…   Медсестры столпились возле моего кабинета и галдят наперебой. - Тишина! – рычу я, только этого мне сейчас не хватало! -  делайте все вчерашние нормы, я совершу обход и потом, если нужно, изменю назначения, ясно!? - Угу… - пропищали девушки и ушли.   После половины обхода я уже выжата. Не могу полностью сосредоточиться на работе. Захожу в третью палату и вижу на кровати Неджи. Он сидит за книгой, с оголённым перебинтованным торсом. - Кунави? – он откладывает книгу и улыбается – рад тебя видеть. - Что, боевое ранение, гениальный воин? – пытаюсь улыбнуться в ответ - Ну, вроде того – он смущенно улыбается -Давай осмотрю тебя. – включаю фонарик, проверяю глазное дно. Меряю пульс, проверяю потоки чакры. - Вроде все нормально, теперь рану. – Неджи немного морщится, когда меняет положение, я, помогая ему сесть удобнее, придерживаю его за плечи. Он внимательно смотрит на места соприкосновений и в его глазах читаются смешанные чувства. Тянусь к бинту, а руки предательски трясутся. Нужно было выпить успокоительных. Неджи склоняет голову на бок, бережно берет мою ладонь в свою и заглядывает мне в глаза. - Кунави, что случилось, на тебе лица нет и дрожишь как лист осиновый - Все в порядке – давлю улыбку, - давай осмотрю. – убираю руку из его мягкой ладони.  Развязываю бинт, из глаз катятся непрошенные слезы. - Тебя ОН обидел!? – голос звучит грозно - Я не готова обсуждать это с тобой, Неджи. – честно говорю я и осматриваю рану. Он хмурится. - стрела с ядом? - да - Яд несильный, вторая степень, третья подгруппа, в составе нет химических элементов, поэтому обошлось без ожога. Скорее всего изготовлен из соцветий парзы с примесью яда лаванды. Поправимо, ложись. - Как ты на глаз определила это? – он аккуратно опускается на подушку - Я всю жизнь работаю с ядами, думаешь, для меня проблема определить его категорию по внешним признакам? - Точно, прости. Быстро прочитываю результаты лабораторных исследований по био-материалам Хьюги, яд не успел распространиться. Осматриваю место поражения, аккуратно касаясь кожи кончиками пальцев. Неджи сжимается и закрывает глаза. -Так больно? - Нет, мне.... приятны и непривычны прикосновения твоих рук. – серьёзен, закрывает глаза. Я поджимаю губы и активирую лечебную чакру в его рану. Чакра шамана сильнее чем чакра обычного ирьёнина, поэтому яд, что всё же попал в рану, начал просачиваться наружу. После этого я собрала яд в баночку. - У тебя золотые руки. – Неджи измученно улыбается, приподняв голову на подушке. Я тоже отвечаю ему улыбкой. – Кунави, я переживаю за тебя. Все то время, что я пропадал на миссиях, я пытался тебя забыть, но когда ты так рядом, мир меняется и меня словно засасывает в его трясину. Назови мне причину твоих слез и я убью любого, кто приложил к ним руку. - Неджи… - набираю в легкие воздуха через рот, чтоб избежать всхлипа. – я ценю твое рвение, я ценю тебя самого, твою доброту и заботу. Но в этом случае, только я могу решить свои проблемы. И от размахивания кулаками в мою честь, легче мне не станет. – протягиваю руку к его лицу и глажу пальцами щёку. – спасибо. – искренне благодарю и хочу уйти. – сейчас тебе наложат повязку медсёстры, а меня ещё ждут больные. Направляюсь к двери. - Кунави… - окликает меня Неджи, я оборачиваюсь, он сидит уткнувшись взглядом в свои ладони. -Да? - Я всё еще люблю тебя. Чего!? Неджи… господи… я ничего не смогу дать ему… На глазах снова слёзы Если бы тогда я выбрала не Какаши.. если бы дала себе волю полюбить другого человека, полюбить Неджи, чувствовала б я сейчас эту невероятную боль?! - Прости меня, Неджи. – по лицу катятся слёзы, он поднимает глаза и увидев их меняется в лице, но пока он ничего не успел сказать, говорю – сейчас к тебе зайдут. И выхожу из палаты. Сердце бешено колотится, не веря в услышанное. Зачем он любит меня, причиняя себе боль?! Ведь он знает что я люблю Какаши и все равно, всё это время… Заканчиваю обход с горем пополам, закрываюсь у себя в кабинете и начинаю заполнять истории болезней, пытаясь вытащить из себя непрошенные мысли. Когда я почти всё закончила, в кабинет робко постучали. - Входите. – говорю я и поворачиваюсь ко входу. - Можно? – заглядывает Сакура, она вернулась с миссии и выглядит очень обеспокоенно. Я рада её видеть. - Привет. – я пытаюсь улыбаться, но сдерживаемая дамба прорывается при виде человека, который заведомо здесь для того, чтоб меня утешить. Сакура обнимает меня, закрывая дверь на ключ, и я плачу в ее объятиях, пытаясь сдерживать громкие всхлипы. Проплакавшись, я рассказываю Сакуре о произошедшем, она слушает и с каждым словом всё больше хмурится. - Вообще-то не похоже на Какаши-сенсея. Сложно принять, что он мог так поступить. Но я помню эту девушку, она однажды уже была в Конохе. Возможно тогда они и познакомились. Ты не допускаешь мысли что это могло быть гендзюцу? - Нет. Оно на меня не действует, пока на мне тотем. - бедная моя девочка, в любом случае, я на твоей стороне - Спасибо, подруга. – я крепко обнимаю её - Давай вместе закончим с делами и пойдём посидим в кафе? Если честно, у меня сутки во рту ни крошки не было, я очень голодна. – предлагает Сакура, перебирая мед.карты. - Отличное предложение. – я вытираю слёзы и принимаюсь за работу. Уходя из госпиталя, заглядываю  к Неджи. Он спит, не решаюсь его тревожить. Оставляю на тумбе шоколад, который он любит, и записку:

«Я не могу подарить тебе свою любовь как мужчине. Но ты безумно дорог мне, и я не хочу тебя терять. Когда ты рядом, мне всегда спокойно. Как будто неведомая сила оберегает меня. Я всегда буду рядом, если понадобится моя помощь. Всегда рассчитывай на меня. Пусть мы не можем быть вместе как пара, но мы можем быть рядом как друзья. Как бы обидно это не звучало, я не могу дать тебе больше. Не стала будить тебя, хотела обнять. Выздоравливай. КМ.»

  - Все на заданиях, без Наруто в деревне подозрительно тихо. – смеется Сакура. – О, Гай-сенсей!- она машет рукой Гаю, который в упор делает вид, что не видит нас. Я заметила его ещё возле госпиталя. Мы направляемся в его сторону, потому что эта дорога ведет к кафе. - О, Сакура-тян, Кунави-сан! Какая неожиданная встреча! – он судорожно чешет затылок и я, кажется, понимаю, что здесь происходит. - Гай, что ты здесь делаешь так поздно? – ну давай, колись, неудавшийся маскировщик!- Не уж-то  Неджи пришёл проведать?! - Да, именно к нему вот и шел. - Но приём закончился два часа назад – ехидно заметила Сакура, тоже заподозрив неладное. - Гай, Какаши ушёл на миссию, поручив тебе караулить меня? Он опускает глаза - Да, именно так, Кунави. - В таком случае, я отказываюсь от персональной охраны в твоём лице. Ты свободен. - Кунави, я думаю вам с Какаши… - То, что нам с Какаши, я буду решать с Какаши, ты то здесь причем? – слезы кончились, начинаю закипать - Я просто хочу чтоб вы были счастливы, Какаши мой лучший друг… - До свидания, Гай. Нам не о чем больше разговаривать.     Дойдя до кафе, занимаем свободный стол. Тошнотворно пахнет едой. Понимаю, что кусок в горло не полезет. Непривычно ходить в кафе без Какаши. - Ты знаешь, Юкио зовет меня на свидание. – смущенно говорит Сакура, открывая меню. - Это здорово, он хороший парень. – заверяю подругу, но по лицу вижу, что что-то не так. - Сакура, что тебя тревожит? - Я очень хочу пойти. - И? это повод для уныния? Она вздыхает - Кажется, будто я предаю Саске. Ведь всё это время я жду его возвращения и чувства к нему не гаснут. - Просто ты ещё не встречала человека, который помог бы тебе вынырнуть из мыслей о Саске. Но думаю, Юкио может попытаться тебе помочь. – Сакура задумчиво смотрит, переваривая услышанное и опускает взгляд в меню. - Сакура, Кунави! – вот и посидели девичьей компанией. К столику подходит Ирука. – Рад вас видеть, а я вот тут тоже зашел поужинать, а столиков свободных нет, можно присоединиться? - Конечно, Ирука-сенсей, садитесь. Когда заказы были сделаны, Ирука заметил напряжение во мне и в Сакуре. - Девушки, вы почему такие грустные? Я могу как-то помочь вам? – Сакура тут же поменялась в лице, улыбнулась и сообщила. - Я не грустная, я счастливая! Потому что меня пригласил на свидание классный парень! Я обожаю моменты, когда Сакура вот такая, внезапная и живая. Ирука покраснел и улыбнулся. С ума сойти, какой он трогательный, даже то, что Сакура собирается на свидание, его так смутило. Но он улыбнулся.   Я сижу и ковыряюсь в заказанном мной рамене. Смотрю на кусочки мяса и меня тошнит от одной мысли о еде. Мысли уносят меня куда-то далеко, пока Сакура с Ирукой ведут разговор о младшем поколении. - Кунави-чан, думаю, Какаши не будет рад, если узнает, что ты ужинала в компании другого мужчины, привет, Ирука! – Раздался позади, как гром среди ясного неба, голос Гая, который уже явно переигрывает. Я демонстративно хлопаюсь лбом о столешницу. Сакура и Ирука испуганно смотрят - Это кончится сегодня или нет? – поднимаю взгляд на Гая и, пытаясь не взорваться, объясняю: - я не обязана отчитываться ни перед кем. Ни перед тобой, ни перед Какаши. Тем более что мы с Какаши больше не вместе. – это я особо подчеркиваю. – если это не касается Какаши, то тебя, Гай, тем более. Если мы будем выяснять что-то между собой, то обойдемся без помощников. Сейчас я свободная девушка, поэтому ужинаю где хочу, с кем хочу и делаю тоже что хочу. Захочу, прям сейчас соберу вещи и вернусь в долину шаманов.  – Гай пугается, когда я говорю об этом. – и ты, вместе с просьбой Какаши, только подтверждаете правильность хода моих мыслей. Оставьте меня в покое оба! - Хорошо, я понял, Кунави. Но всё же я переживаю за вас. - Переживай где-нибудь подальше от меня. – искренне молю его об этом взглядом, он бывает таким надоедливым. - хорошего вечера, Кунави. – он явно обиделся! - ты прости, что все так. – я поворачиваюсь вперед и утыкаюсь взглядом в нетронутую тарелку. - Я всё понимаю. – отвечает Гай уходя. - Ты решила вернуться в долину? – восклицает свирепая Сакура - Вы с Какаши-семпаем расстались? – изумляется Ирука. - Расстались. – я вздыхаю, чувствуя нарастающую ярость Сакуры. - Я действительно думаю над тем, чтоб вернуться в долину. Я давно там не была, да и здесь меня больше ничего не держит. -Да ты с ума сошла! – Сакура вот-вот сорвется на крик. – а я? А Наруто? А ребята?! Мы все очень любим тебя! Шикамару придёт в ярость, когда узнает! А работа? Госпиталь нуждается в тебе! Скольких людей ты поставила на ноги?! Коноха тебя так просто не отпустит, Кунави Морино, и я тебя так просто не отпущу! Я нуждаюсь в тебе! До тебя у меня не было такой подруги, которой можно рассказать всё! -Сакура, это ещё не точно. Пока что у меня тысяча и одно дело в Конохе и мне нужно их закончить. Вы все стали частью меня, и я вас тут не оставлю. Я заберу вас в долину с собой. – хихикаю, пряча улыбку в чашке чая. Но Сакура растеряна и улыбаться не планирует. - Как же так произошло, что вы больше не вместе? – Ирука потрясен. - Я не хочу ещё раз переживать все, что мне пришлось пережить вчера. Потому давайте поговорим на другие темы. Ирука весит нос, но быстро выходит из положения, пытаясь отвлечь нас разговорами.   А ночью у меня снова разрывается сердце от тоски. Бессонница сводит меня с ума. Я до одури скучаю и не могу принять тот факт, что мы с Какаши больше не вместе. Словно ножом по сердцу. Я заливаю отчаяние успокоительными, пытаясь хоть как-то заставить себя не чувствовать этого. Но боль усиливается и слезы снова становятся моими ночными спутниками.