Do you want to fuck the future?

Они с Леном смотрели телевизор, когда ему (Лену, не телику) пришло сообщение. Лен ощутимо поморщился и убрал мобильник обратно в карман штанов. – Что-то случилось? – спросил Барри, не особо рассчитывая на ответ. Обычно свою геройско-воровскую жизнь они не обсуждали: Лен особо не спрашивал, да и сам не отвечал, больше отмахивался, если речь шла о делах Негодяев. Барри не обижался и не настаивал, не считал, что ему нужно что-то знать, а потом мучиться дилеммой: пользоваться этим знанием в делах Флэша или нет. В конце концов, Лену он научился доверять, причём достаточно давно, когда речь шла о соблюдении их основного соглашения. Негодяи не вредили людям (не считая имущественного ущерба), а значит на их преступления можно было смотреть сквозь пальцы, особенно теперь, когда город только выигрывал от популярности своих основных грабителей. – Легенды в городе, – ответил Лен. – Зовут встретиться. – А ты не хочешь? – Что-то мне подсказывает, что Сара опять собирается затащить меня на Волнолёт. С другой стороны... давно Мика не видел... Тебя тоже, кстати, приглашают, ты там, вроде, почти всех знаешь. – И в случае чего быстро-быстро тебя унесу, если Сара попытается вырубить и похитить тебя, да? – На это и был расчёт, да. – А «Святые и Грешники» ревновать не будут, что ты собираешься бухать в другом месте? – не смог не поддеть Барри, когда они доехали на мотоцикле Лена до указанного в сообщении бара. Не тащить же его на руках через весь город, да ещё и без костюма? – Ты ж из мужской солидарности не сдашь мою жуткую измену? – хмыкнул Лен. – Посмотрим на твоё поведение, – кивнул Барри, пристраивая шлем на сиденье. – Ранишь меня в самое сердце, пацан, – Лен закатил глаза и толкнул дверь бара. Барри оставалось только последовать за ним. – Леонард, ты всё же пришёл! – Сара даже встала со своего места, чтобы поприветствовать. – Сделай так, чтобы я об этом не пожалел, – отмахнулся Лен, присаживаясь на свободное место, Барри последовал его примеру. – Барри, рада видеть и тебя, – Сара не растеряла ни самообладания, ни улыбки. – А он тут меня охраняет, – хмыкнул Лен, даже слово не дав вставить. – От всяких не самых добровольных методов вербовки, которыми Легенды очень любят пользоваться, да, Джексон? Джексон с доктором Штайном синхронно поперхнулись. – Знал бы ты, как мне не хватает тебя, Снарт. Без тебя пиздец скучно, – фыркнул Мик себе в стакан с алкоголем. – Так возвращайся к нам, в Негодяях всегда будет вакансия для тебя, ты же знаешь, – ответил Лен и нагло стырил чьё-то пиво. Ну да, профессиональный же вор. – Может ты лучше вернёшься к нам? – спросила Сара. – Ну правда, ты был отличным членом команды. – Не. Мне тут запретили глупо помирать. – Пацан тебя совсем приручил? – хмыкнул Мик. – Да нет, вообще-то запретила мне Лиза. Но даже если бы не она... я не то чтобы люблю подчиняться приказам, но из принципа противиться этому, чтобы опять по-идиотски сдохнуть... ну, как-то не сильно разумно, не думаешь? – Кстати, я всё хотел сказать... Спасибо за то, что... ну, спас меня тогда, занял моё место, – подал голос Рэй. – Акция одноразовая, Палмер. В следующий раз свою жопу сам вытаскивай из всякого дерьма, – отмахнулся Лен. – Неужели так сложно на «спасибо» как нормальный человек сказать «пожалуйста», а не всё вот это? – Рэй закатил глаза. – То есть спасай тебя, жертвуй собой ради тебя, а потом ещё и веди себя миленько по твоему желанию? Не многого ли хочешь, Палмер? – Барри, как ты вообще его терпишь? – уж очень возмущённо спросил Рэй. – Да с удовольствием, – Барри усмехнулся и откинулся на стуле. Вся эта перепалка его только забавляла. – Не надо завидовать моим отношениям с секс-символом Централ-Сити. – Да, к слову, вы – двое придурков – будущее всё нахрен поломали! Такими темпами Бюро Времени тебя, Леонард, объявит артефактом! До твоего возвращения всего этого не было! – Так, стоп-стоп-стоп, что ещё за Бюро? Только не говорите мне, что я, значит, героически помирал ради разрушения грёбанной деспотичной организации, управляющей временем, только для того, чтобы новая объявилась? И вы ещё хотите, чтобы я во всё это вернулся? Ну вас нахер! – Это не одно и то же. – Ну да, конечно. Не ты только что говорила, что меня хотят прирезать за то, что я не отвечаю их представлениям о светлом будущем. – Я этого не говорила. Но ты сам знаешь, почему нас тогда Рип собрал: мы не должны были оказать на историю большого влияния. А потом вообще оказались вырваны из времени, и ты больше всех. И лучше вырванным из времени оставаться вне времени. – Это угроза? Температура ощутимо упала градуса на два, а вот обстановка накалилась. Барри придвинулся поближе к Лену. Он не хотел драться ни с кем тут, многие были его друзьями, но если кто-то попытается навредить Лену или увести его силой на Волнолёт... Нет, этого Барри позволить не мог. Лен заслуживал нормальной жизни, своей жизни, а не торчать вечность вне времени только потому, что кому-то там не нравилась его внезапная популярность. Будто Лен сам к ней стремился! – Мы не это имели в виду, – пошла на попятный Сара. – Просто вы оба должны понимать, как опасно вмешиваться в ход времени. – Когда мы шли за Хантером творить вендетту во имя его семьи, что-то никого из вас это не беспокоило. И когда решили прикончить Повелителей Времени за то, что те нам в этом мешали, – тоже. И, видимо, ни вам, ни вашему драгоценному Бюро, которому я обеспечил возможность существования, не ясно понятие «благодарность». Так что мы сваливаем. И передайте своим новым хозяевам, что если те подумают, что можно прийти за мной или за кем-то, кто мне дорог, то напомните им, что у меня есть отличный опыт в уничтожении всяких деспотичных говнюков, возомнивших себе, что могут указывать, как и кому жить. – Только в следующий раз взорви всех говнюков не вместе с собой, – попросил Барри, аккуратно касаясь его локтя. – Я, если что, помогу. – Мне казалось ты против убийств, – встрял Рэй. – Против. Но также я не стану отказывать людям в праве на самооборону. Не лезьте к нам, и всё будет хорошо. – Пошли уже, Скарлет, нечего нам тут делать. Под недовольные взгляды Легенд они выбрались из-за стола и направились к выходу. Как-то не задалась встреча, да. – Я останусь сегодня с тобой, ладно? – спросил Барри, принимая мотоциклетный шлем. Он вообще-то собирался вечером к Джо, с которым, наконец, начал вновь нормально общаться, но сейчас... сейчас хотелось быть с Леном. – Беспокоишься за меня? – Может быть. И не надо про то, что я считаю тебя девой в беде, но... – Я понимаю. И всё же надеюсь, что этим придуркам, – Лен кивнул в сторону двери бара, – хватит порядочности, в случае чего, если не встать на мою сторону, то, хотя бы, не брать заказ на моё убийство. – На твоей стороне буду я. – Знаю. И радует одно: пойти убивать меня в детстве «бюрошники» вряд ли решатся, так как это вызовет куда больший парадокс, ведь я – причина, почему они существуют. А сейчас мы вполне можем дать отпор. – Ага, меня тоже вряд ли «вытрут из истории». А если они обладают хотя бы капелькой ума, то поймут, что если начнут угрожать вернуться в прошлое и навредить Лизе, то ты там точно камня на камне не оставишь. – И тебя точно всё устраивает? – Мне всё это не нравится, но... Никто не имеет права решать нашу судьбу. Мы и без того потеряли слишком многое из-за всяких там путешествующих во времени засранцев. Это наша жизнь, и я не позволю забрать у нас больше ничего. – Хорошо сказано, Скарлет. И сколько бы они не были уверены в себе и своих силах, напряжение всё ещё чувствовалось. Никто из них, например, не собирался лишать себя сна из-за возможных угроз, но, ложась в кровать, Лен переложил к себе криопушку поближе, хотя обычно с собой её даже на дела не всегда брал, привыкнув пользоваться новоявленными мета-силами. Хотелось быть во всеоружии – Барри понимал. Понимал и старался не думать о том, как сильно поменялись его установки с того момента, когда в первый раз надел костюм Флэша. Тот Флэш разве мог представить, каково это – засыпать, позволяя Капитану Холоду обнимать себя, быть готовым безоговорочно встать на его защиту, даже когда противниками могут быть другие, вообще-то, герои и даже его друзья. Каково это – перестать мыслить категориями добро-зло и ставить свободу выбора превыше законов и «высшего блага». Но это была их жизнь, и он был готов встать на её защиту.