Do you want to fuck the future?

Варианты издевательств над агентами ФБР, ну, те, что не переходили определённую грань, явно заканчивались. Так или иначе, им уже приходилось более-менее повторяться: ну там всякие флэшмобы в соцсетях, ограбления под самым носом, сувениры да кража личных вещей. Лен тоже это явно понимал, так что в какой-то момент словно невзначай обронил, что сваливает по делам на пару дней или неделю. То ли у него было правда намечено дело, раз кончились идеи издевательств (не деньги же), то ли это было именно очередное издевательство: мол, посмотрите, для Негодяев какая-то там самая массовая облава ФБР за кучу десятилетий – не такое уж и важное событие. – Могу узнать, куда ты? – решил спросить Барри. Помните, что случилось, когда в прошлый раз не спросил? Вот. – Вашингтон. – Вашин... Лен! Не смей трогать Конституцию! И Декларацию Независимости тоже! – Не тот Вашингтон, Скарлет. Штат. Ничего серьёзного, так, маленькая халтурка. Но насчёт Декларации ещё подумаю. «Сокровище Наций» было достаточно интересным. И вдохновляющим. – Не. Смей. Я серьёзно, Лен. – Посмотрим, – хмыкнул он. Негодяи свалили из города, а агенты продолжали рыть носом землю, пытаясь отыскать спрятавшихся преступников. Их-то не предупредили о временном отъезде из Централ-Сити. С другой стороны, у ФБР теперь было время погоняться за Флэшем с целью назадавать кучу вопросов. Или арестовать за компанию. Сложно было определить их основной мотив, даже отираясь рядом в полиции. Справедливости ради, Флэш за последние несколько недель – с того самого ограбления банка Федерального Резерва – редко появлялся на улицах. В разборки ФБР с Негодяями было лезть себе дороже, а большая часть других преступников словно решила затаиться, наблюдая за шоу, ну или не желая лезть на рожон, когда рядом столько защитников закона тусуется. Так что Барри остановил лишь парочку совсем уж отъявленных отморозков и одного мету. И ещё иногда бегал туда-сюда без особой цели, сбрасывая накапливающуюся энергию. А сегодня пришлось втискиваться в костюм из-за пожара в отеле. Тот был набит под завязку: народ и без того валил посмотреть на местных знаменитостей, а теперь, когда Негодяи «выходили в свет» почти каждый день из-за ФБР, наплыв резко увеличился. И туристам, кстати, тоже не сказали, что Лен-то со своей бандой уже как несколько дней резко свалил. И вот теперь этих восторженных фанатов надо было вытаскивать почти из огня. Пожар был не то чтобы очень опасный, но людей было, и правда, много, да и коридоров с этажами немало, чтобы пожарные успели всех вывести. Особенно когда основная лестница рухнула. В итоге, всё прошло неплохо. Жертв не было, так, пара ожогов, да несколько надышавшихся угарным газом, которым уже помогали парамедики. Барри и сам остановился у одной из «скорых», дыша чистым кислородом из баллона – сам-то сколько бегал сквозь дым туда-сюда. – Мистер... Флэш? – послышался голос со спины. Да бля... Они что, дежурили у пожара, надеясь выловить его? – Может не надо? – Барри обернулся и составил самое жалобное выражение лица, на которое был способен с учётом фактора надетой маски. – Где Леонард Снарт? – не купилась агентша, что уже всеми была прозвана как «Ледяная Леди». С места в карьер, да? – Честно? Понятия не имею, – отмахнулся Барри, закашлялся и вновь приложил маску к лицу. Впрочем, дышать было всё легче – спидстерская регенерация работала на славу. – И вы думаете, что я в это поверю? – Он уже как четыре дня уехал вместе с остальными по делам. А вы не в курсе? – Куда? – Вроде в Вашингтон, точнее не скажу, даже если захочу, – не знаю, – Барри специально не стал уточнять про штат. Скорее всего агенты также решат, что Негодяи нацелились на столицу и её богатства, так что одновременно Барри и не солгал, и не подставит полной правдой Лена и остальных. – А где он скрывается? Где его убежище? – продолжила допытываться агентесса. – Так я и рассказал, – Барри закатил глаза. – Он – мой парень, с чего мне его сдавать? – С того, что вы препятствуете федеральному расследованию. И помогаете скрываться лицу в федеральном розыске. Это – федеральное преступление. – Какая жалость, что мне не получится предъявить федеральное обвинение, не зная кто я. И словить, чтобы заковать в федеральные наручники тоже вряд ли выйдет. Упс, да? То есть: федеральный упс. – Это не смешно. Этот ваш... – Он не мой. Он свой собственный, – перебил агентшу Барри уже набившими оскомину словами. – В общем, удачи. Или нет. Пока! – и пока не пришлось ещё глубже закапывать себя в преступную ложь, поспешил смыться. Ох, опять Джо заведёт свою шарманку... Лен всё ещё никак не противился тому, что Барри жил у него, даже когда сам он сваливал на неделю куда-то по своим воровским делам. Может это и было наглостью, но сил жить с Джо просто не было. Барри честно верил, что его приёмный отец однажды отойдёт, что примет если не самого Лена, то хотя бы выбор Барри. Но... Он мог подуспокаиваться, но чуть что – и срывался в пучину обвинений вновь. А сейчас всё это ФБР... Джо теперь был в состоянии перманентного раздражения и изливал его на Барри при любом удобном и неудобном случае. Так что сегодня Барри привычно профазировал через дверь, дабы не рыться в сумке в поиске ключей, принялся раскладывать покупки в холодильник и по шкафам и лишь потом услышал яркий и многозначительный хмык у себя за спиной. – Вернулся уже? – Барри улыбнулся и не успел обернуться, как его уже обняли со спины, прижимая к широкой твёрдой груди. – М-м-м, агам-с, – дыхание защекотало короткие волоски у виска, а потом кожа за ухом почувствовала мягкое касание губ. – Мороженое растает, Лен. – Похуй. – Мятное. С шоколадной крошкой. Твоё любимое. Лен ещё раз фыркнул, не отлипая от Барри, повёл рукой над столешницей, вытянул из пакета банку с мороженым и засунул ее в только что сотворенный ледяной контейнер. А потом полез холоднющими пальцами под рубашку вдоль живота. Барри вздрогнул, но не отстранился, а наоборот вжался сильнее спиной в Лена. – Это, конечно, куда проще, чем дать мне засунуть мороженое в морозилку, Лен. – Скучал по тебе, Скарлет, – не позволил сбить себя Лен, прихватил губами мочку уха и продолжил лапать под рубашкой. Барри внезапно понял, что Лен почти всегда называет его прозвищами, связанными с супергеройской деятельностью, когда Барри – собственно, Барри Аллен. А когда он – Флэш, то, по возможности, наедине или рядом с теми, кто и так знал тайну личности, называл по реальному имени. Раньше, наверное, это было сродни издёвке – мол, я знаю кто ты, и буду напоминать постоянно. Теперь же... Лен словно объединял обе личности, добавлял Флэша к Барри, а Барри к Флэшу. Даже сам Барри привык разделять свои две жизни, как бы делить на двух разных людей, а Лен, наоборот, видел их обоих сразу, неразрывно. Лен продолжал свои домогательства, покрывал шею влажными, даже мокрыми поцелуями, что-то тихо-тихо урчал. Барри и не думал этим самым домогательствам сопротивляться, только откинул голову Лену на плечо, сам опёрся на него, словно на самую удобную в мире вертикальную кушетку. Сексуальную такую кушетку, сексуально-активную даже. Барри хихикнул своим мыслям, Лен же недовольно заворчал на это, стиснул в объятьях сильнее. Ну да, над крутым-прекрутым Капитаном Холодом нельзя хихикать, когда он тут изображает из себя секс-машину. Барри невероятным усилием воли подавил очередной смешок, даже сумел перевести его в тихий стон. А вот это Лену явно понравилось: Барри чувствовал спиной, как он гордо плечи расправил. Божечки, вроде такой весь из себя ледяной преступник, а его провокациям поддаётся как мальчишка. – Чёрт, пацан, какой же ты... Какой же ты... – Какой? – не смог не спросить Барри. – Не порти момент, – шикнул на него Лен. – Но какой же я? – продолжил допытываться он. – Мой, – коротко рыкнул Лен. – Как ёмко, – хмыкнул Барри. – А ещё правда. Мой. Бля... так бы и жил в тебе. – Криповато. – Заткнись. Чёрт, – Лен уткнулся ему в затылок, глубоко вздохнул. – Охуенно пахнешь. – Это твой гель для душа, между прочим. – Ещё одно доказательство, что ты мой. И заткнись. – Да ладно, трепаться со мной ты любишь не меньше, чем спать. – О, ты то ещё трепло, Скарлет. – Ну, в этом мы похожи, правда, Снежок? – Снежок? – Не всё же тебе придумывать прозвища. Или лучше назвать тебя Сосулей? Леденцом? Моим полярным медвежонком? – Ну ты и засранец. – Учился у лучшего. Ну, мишка мой, не дуйся, – Барри завёл руку за спину и коротко потрепал по ёжику волос Лена. – Засра-а-а-анец, – повторился Лен. – Но мой засранец. – Леденец мой лединечек, Ленни-лединечик! – Не знал бы, что это невозможно, решил бы что ты пиздец надрался. Но нет, ты просто ебанутый на всю башку. – Уж кто бы говорил, мистер-я-выбешу-всё-ФБР. Ленни-Ленни-Леденец, а в штанишках огурец! – издевательски пропел Барри. – Малыш, попробуй мой конец, – в тон ответил ему Лен. Ну да, рифмоплётная форма «отсоси». Да будто Барри против был. – Милый, ну раз ты так настаиваешь, – Барри со смешком вывернулся из обнимающих рук, обернулся и тут же опустился на колени рядом с так и не разобранными до конца пакетами из продуктового. Джинсы Лена предсказуемо топорщились в паху, да и чувствовал Барри его настроение только что собственной задницей – объятия-то были ужас какие тесные. – Настаиваю, – кивнул Лен с предвкушающей улыбкой, взъерошил ему волосы. Барри усмехнулся в ответ и демонстративно заложил руки за спину, взялся зубами за пуговицу джинс. Ради этого трюка он всю неделю тренировался, пока, собственно, Лена не было в городе, все брюки обслюнявил. Но, судя по несдержанному выдоху и сжавшимся пальцам в своих волосах, Барри понял, что тратил своё время не зря. Лену сюрприз понравился. Следом за пуговицей точно так же одним ртом Барри расправился и с молнией, оттянул вниз грубую ткань джинс и более тонкую и нежную белья. – Выделываешься, Скарлет? – в голосе Лена прорезалась возбуждённая хрипотца. Барри не ответил, ну, точнее, не ответил словами. Только медленно-медленно провёл языком по налившейся кровью головке. Лен сдавленно зашипел, пропустил его волосы сквозь пальцы, забрался за уши и вернулся к затылку мягкими массирующими движениями. Барри скользнул губами вдоль гладкой натянувшейся кожи, открыл рот шире, позволяя толкнуться себе в горло. И уж совсем несдержанно Лен простонал, как только язык Барри завибрировал отдельно от всего тела. Да, это тоже пришлось потренировать, но, опять же, стоило того, разве нет? Да и надо же было чем-то заняться, учитывая, что на работе спокойно, в городе тоже, смотреть сериалы и фильмы без ехидных комментариев Лена уже не так интересно, а у Циско свои проекты, так что и экспериментов в Стар Лабс не так много. – Господи, парень... Ты в курсе, что ты ебучее чудо? Барри выпустил член изо рта, отстранился, картинно задумался со всем этим постукиванием пальцем по губам, почёсыванием виска и прочим. – Думаю, да, моё существование можно определить как чудо в самом библейском смысле. Лен закатил глаза. – Может в самом библейском смысле продолжишь познавать меня? Стоя в молитвенной позе? – То есть продолжить отсасывать? – Какой догадливый. Приступай, – и даже надавил на затылок рукой. Хотя Барри мог отметить, что давление это было больше формальным, чем реальным. Лен мог бы давить куда сильнее, а еще крепче, например, схватиться за волосы, не давая вывернуться. В общем, у Барри были все возможности отказаться даже без использования мета-сил. И поэтому даже мыслей сделать это не появилось. Барри позволил солоноватой от выступившей естественной смазки плоти скользнуть вдоль языка до самого горла, вновь пропустил вибрацию сквозь этот самый язык, насладился очередным шикарным стоном сверху. Долго Лен предсказуемо не продержался: ну, новый трюк там, а ещё некоторый перерыв в их сексуальной жизни из-за отъезда... Хм, а Лен улучал момент, чтобы скрыться от своей команды, чтобы передёрнуть? Это, кстати, Барри и спросил, только утерев рот тыльной стороной ладони. И был обозван придурком, а ответа так и не получил. Ну вот. – Тогда я покупки доразберу и продолжим? – Ага, – ответил Лен и широко зевнул так, что Барри испугался за сохранность его челюсти. – Мой план настолько скучный? – не смог не подколоть Барри, вытаскивая мороженку из ледяного контейнера и перекладывая её в морозильник. – Просто не выспался. – О, так был увлечён разбоем и прочим весельем, что поспать забыл? – Да нет, просто в Сиэтле у нас было одно на всех небольшое убежище. – И кто так громко храпит? Скажи, что это Мардон! Или Хартли? Или, о божечки, Шона? – Просто не получается нормально спать в одной комнате с другими людьми. – Но со мной-то ты спишь... да? Или?.. – С тобой сплю, – перебил его Лен, не давая уйти в полную самобичевания теорию, что из-за его, Барри, присутствия, он совсем не высыпается. – Ты и Лиза – другое. С остальными не могу. – О... Лен... – Барри поставил коробку хлопьев, которую держал в руке, справился с дрожью в ней и прямиком бросился Лену на шею. Это... это было, наверное, даже трогательнее всяких «я люблю тебя», хотя их Барри тоже ценил, просто... Просто... Если так подумать, то паранойя в Лене должна достигать немыслимых масштабов, учитывая его детство, криминальную жизнь, несколько отсидок в тюрьмах – всё вот это... Естественно, что он не мог нормально спать рядом с другими людьми, на самом подсознательном уровне ожидая подвоха или удара в спину. Барри как-то не задумывался об этом раньше, ему и в голову не приходило подобное. Странно, что не приходило, на самом-то деле. – Не размазывай сопли только, – фыркнул ему куда-то в висок Лен. – Просто я даже во сне помню, что имею дело с двухмесячным щеночком лабрадора из тех видео про пасху. – Я тебе только что отсосал, Лен. Не превращай себя в зоофила-педофила. – Фу, пацан, фу, – Лен отцепил от себя его руки и даже легко толкнул в грудь двумя пальцами. – Фу ещё раз. И я всё ещё хочу спать, так что иду в душ. Если хочешь продолжить то, что ты там хотел продолжить, то закончи с продуктами, и можешь ко мне присоединиться. – Ну спасибо за дозволение, – Барри закатил глаза и вернулся к распихиванию хлопьев по кухонным шкафчикам.