В Морио как всегда спокойно.

      Утро началось для меня очень рано. Ещё даже не рассвело, но я уже был на пляже, торопясь до начала прилива осмотреть побережье и поискать беспозвоночных в естественных оставленных океаном бассейнах. Я шел босиком по влажному песку и мелким камушкам, закатав до колена брюки и до локтя рукава водолазки, оставив плащ в машине. Уже безнадежно испачканными слизью и песком руками я осторожно брал раковины и рассмотрев клал назад на песок. Если находились морские звезды я фотографировал их висевшем на шее плёночные фотоаппаратом, собираясь потом проявить ее и сделать описание.  — А ты рано встаёшь Джотаро. — Я обернулся, ко мне по пляжу шел Какёин в изумрудном спортивном костюме и кроссовках, волосы были заплетены в косу, конец которой делал завиток, он прятал руки в карманы и подбородок в воротник, явно замерзая.  — Доброе утро. — Я кивнул ему смотря на пустую раковину в моих руках, а затем немного подумав положил ее назад на песок.  — И вот это ты изучаешь? — Он кивнул в сторону проходящей мимо нас звезды. Она шевелила руками, извиваясь и упорно двигаясь к воде. — Какая гадость.  — Кому что. Я вот рисовать не умею, а с детьми разговаривать и подавно. — Я вздохнул поднимая глаза и смотря на постепенно сереющее впереди небо, приближался рассвет, ночная свежесть потихоньку отходила, но с океана все ещё дул приятный соленый бриз, заставляя маленькие трещинки на сухих губах чесаться.  — У тебя есть ребенок? — Какёин подошёл останавливаясь рядом и тоже смотря вдаль. Одним присутствием он расслаблял меня настолько, что я забывал о своей сдержанности.  — Дочка. Ей 6. — Коротко ответил я внутри переживая о том, что уже давно не виделся с Джолин и даже не разговаривал с ней по телефону. Не думаю, что она забыла меня, но ее мать явно будет не в восторге от звонка.  — Почему ты не с ней? — Этот вопрос подействовал как спусковой крючок. Я выложил ему все, про развод, про суд, попытку лишить меня прав на собственную дочь и отобрать у семьи все имущество. Он молча слушал, иногда задавал нужные мне вопросы и я продолжал рассказывать. Когда я понял, что слил ему все свою подноготную мы уже стояли у машины, он поливал мне на руки из бутылки с водой чтобы я вымыл их. Приведя себя в порядок, я надел плащ и разлил по кружкам горячий кофе без сахара из термоса, предлагая вторую Какёину. Он принял ее с лёгкой улыбкой, мы облокотились на капот машины смотря на рассвет и попивая кофе. Сейчас я молчал чувствуя неловкость от всего сказанного. Он тоже молчал, переваривая всю информацию. На часах я засек время начала прилива, а затем и время рассвета.  — Знаешь, что я думаю? — Он тихо подал голос, крутя пластиковую кружку в руках и согревая их. — Тебе нужно позвонить Джолин и сказать ей, что любишь ее. У детей все намного проще чем у взрослых, достаточно просто сказать, чтобы слова достигли ее сердца, и она все поняла. Ты должен сказать ей, что любишь ее несмотря ни на что, в любой точке Земли, в любое время суток, не важно, что она делала вчера или случится завтра. Связь между родителем и ребенком очень крепка, я не хочу, чтобы ты рушил ее, только потому что испытываешь вину. Джотаро, жечь мосты между собой и ребенком самое глупое решение, которое ты можешь принять. Борись за нее до последнего и тогда, даже если вы не будете жить вместе, она будет всегда знать, что ты придёшь к ней на помощь, во что бы она не вляпалась.— Он говорил это тихо, спокойно, но я чувствовал как меня захлестывают эмоции, перехватывая дыхание и предательски увлажняя глаза. Пытаясь спрятаться, я потянул козырек вниз и чуть опустил голову. Какёин положил свою руку сверху на мою, которой я опирался о капот машины, сжимая мои пальцы. Сейчас мне становилось легче, не похоже на меня выплеснуть вот так просто все чувства, но рядом с ним это было так же естественно как стук сердца, дыхание, слезы тоже были ни чем-то постыдным, они приносили облегчение. Я не плакал с того момента как первый раз взял Джолин на руки, когда она родилась, начиная в чем-то понимать свою мать. Какёин просто держал меня за руку, давая мне нужную поддержку, нужную связь. Постепенно успокоившись, я вытащил руку из чужого захвата вытирая с щек влагу и успокаиваясь окончательно.  — Поехали позавтракаем. — Он улыбнулся, допивая кофе из кружки и отстраняясь от капота машины. Я последовал его примеру и вот через пару минут мы были в машине, а ещё через пять уже заходили в ограду дома Какёина. Внутри дом был самый обычный, сделанный под европейский стиль в светлых тонах, он блистал педантичным порядком, ярких пятен вносили висевшие во всех комнатах картины, идеально вписывающиеся в интерьер. Скинув толстовку на стул и надевая поверх идеальной белой футболки кухонный фартук, хозяин дома принялся за приготовление завтрака. Давно я не был в такой уютной домашней обстановке, слушая как мерно стучит о разделочную доску нож и кипит вода, я чувствовал как будто снова оказался в родительском доме, приятная нега разливалась по телу, я удобно устроился на стуле наслаждаясь каждой секундой, протекавшей непозволительно быстро. Какёин сервировал стол на двоих, и когда завтрак был почти готов, снял фартук и, положив мне руку на плечо, привлекая мое внимание, попросил подняться с ним на второй этаж. Я удивлённо приподнял бровь, поднимаясь за ним по довольно узкой лестнице наверх, он завел меня в первую дверь от лестницы. Это оказалась спальня, напротив двери убранная бежевым пледом с коричневым краем под цвет отдернутых штор, стояла двуспальная кровать, а над ней висела огромное полотно с рассветом. Солнце поднималось из-за океана, окрашивая редкие перистые облака и небо в лилово-розовый цвет, а относительно спокойную воду в насыщенный синий, давая только золотые проблески отражающегося в них солнечного диска. Картина была настолько красива и реалистичная, что мне казалось, из нее дует морской, соленый бриз. Мазки и смешанные на холсте краски играли на солнце заходящем в комнату, делая изображение объемным.  — Джотаро, — Я вздрогнул от чужого голоса не отводя взгляд от картины. — Тебе нравится? — Он подошёл ко мне останавливаясь напротив и смотря на меня снизу вверх.  — Это самое прекрасное, что я когда-нибудь видел. — Озвучивая свои чувства, я с трудом оторвал взгляд от полотна, опуская его на художника, он улыбался, хитро прищурив глаза, и от этого становясь ещё привлекательнее.  — Даже лучше того, что мы видели сегодня? — Смешинки в лиловых глазах так и скакали, заставляя меня улыбнуться. Вот он сейчас стоит передо мной, возьми, но я боялся, чувствуя, что могу разрушить с трудом налаженный контакт одним лишь словом.  — Определенно.  — Раз так, когда эта заваруха с маньяком закончится, и ты поедешь домой, я хочу чтобы ты забрал ее с собой. — Я смотрел в глаза, видя как смешинки в них пропадают, давая место тяжёлой печали. Сердце сжалось, хотелось прижать его к себе и ни ехать домой никогда, а остаться с ним, с этим рассветом.  — Ты с ума сошел? — Слова вырвались сами собой, он усмехнулся, отрицательно качая головой.  — Ты так восхищённо смотришь на океан, что мне становится завидно. — Он опустил глаза, смотря на ремень на моей груди, а пальцами смущённо перебирая шнурок на своих спортивных брюках. — Я хотел бы, чтобы ты так же восхищённо смотрел на меня, а не на своих дурацких морских звезд. — Его плечи вздрогнули так, как-будто он пытался сдержать слезы. —Я уже. — То, что он говорил сейчас было очень просто, любовные муки мучали не меня одного все это время, сейчас понимая это мне стало легче, я протянул руку за подбородок, приподнимая его лицо к себе. Его щеки готовы были слиться по цвету с волосами, а глаза влажно блестели. — Восхищён и пленен настолько, что мой хвалёный самоконтроль идёт коту под хвост. — Чувствуя, как горят щеки, я не позволил себе медлить, касаясь чужих губ своими, страшась отказа и одновременно пылая внутри от нежности и любви, разрывающей мое сердце на куски. Кажется эта секунда была вечностью, но чужие тонкие, но невероятно мягкие губы со вкусом утреннего кофе, двинулись навстречу в ответном поцелуе маняще приоткрываясь, а руки обняли меня за шею, сдвигая фуражку на макушку, чтобы не мешала. Поцелуй из трепетно нежного постепенно переходил в страстно требовательный. Я сжимал по девичьи тонкую талию в объятиях до конца не веря, что это не фантазия воспалённого мозга, а явь, похожая на прекрасный сон. Объект моей запретной любви прямо сейчас в моих руках, целует меня так страстно, с такой отдачей, что у меня становятся ватными ноги. Фуражка со стуком отправилась на пол, а длинные пальцы зарылись в мои волосы, перебирая густые кудри на затылке, вызывая стаи мурашек по спине и ногам, затем с шорохом на пол отправился и плащ с жилеткой. Какёин сгребая мою водолазку на груди в кулак потащил меня к кровати, легко уваливая на спину. Плюхнувшись на мягкую постель, я смотрел, как уже любовник забирается ко мне, седлая бедра и одним сексуальным движением снимает с себя футболку. Я тяжело сглотнул, садясь, он настойчиво потянул водолазку вверх, поднимая руки, я помог снять её. Сейчас, имея контакт кожа к коже, я ощущал небывалое раньше возбуждение. Мы целовались, лаская друг друга руками до тех пор, пока хватало дыхания, разрываясь на короткий вдох и все начиналось снова. Руки легли на округлые, твердые ягодицы под довольный вздох сжимая их и прижимая чужой таз в своему животом, ощущая чужую эрекцию. Его руки исследовали каждый дюйм моей спины, ощупывая каждую мышцу, он оторвался от моих губ слизнув ниточку слюны, протянувшуюся между нами и отправился исследовать губами другие чувствительные точки на теле. Уши горели от его влажных поцелуев и тихих вздохов, когда я касался руками его спины и живота. Влажная дорожка на шее заставляла кровь кипеть и приятно холодила разгоряченную кожу. Когда губы дошли до плеча, Какёин остановился. Я еле сдержал разочарованный стон, когда он оторвался от меня, щекочуще нежно обводя по контуру пальцем звезду на плече.  — Что это? — Он отстранился, заглядывая мне в глаза, неповторимо красив, с чуть растрёпанными мной волосами и красными от возбуждения щеками. Я тяжело сглотнул, снимая резинку с его волос, окончательно их растрепав.  — Родимое пятно. У всех в роду оно есть, даже у Джоске. — Он улыбнулся, когда я снова притянул его к себе за поцелуем, придерживая за шею. Чувствуя, что он улыбается в поцелуй и руку уперевшуюся мне в грудь я остановился, но лишь для того, чтобы быть заваленным на кровать. Его ласки возобновились, сводя меня с ума. Руки ласкали тяжело вздымающуюся мощную грудь, сильно сжимая и лаская пальцами затвердевшие бусинки сосков, пока губы прокладывали влажные дорожки по груди вниз, по рельефному животу, игриво забираясь языком в пупок и срывая с моих губ первый несдержанный стон. Звон пряжки моего ремня, сродни с ведром холодной воды, быстро отрезвил меня. Я приподнялся на локте смотря на невозмутимо занимающимся ремнями и ширинкой любовником.  — Подожди. — Я протянул руку, приподнимая его лицо за щеку, заставляя посмотреть на себя. Он остановился, покорно подняв голову, я стушевался перед вопросительным взглядом лиловых глаз, хмурясь. — У меня нет опыта в подобных делах. — Буркнул я, смущённо потирая шею, конечно не было, в мужчин я раньше не влюблялся. —Ничего, ты быстро втянешься. — С поистине дьявольской улыбкой прошептал Какёин, вставая с постели и резко дергая меня под колени на край кровати, раньше, чем я успел возмутиться избавляя от брюк. Когда он сел у моих разведенных ног на колени, мое либидо подпрыгнуло до небес. Оглаживая руками сквозь влажную ткань боксеров контур давно безнадежно стоявшего члена, он нетерпеливо прикусил губу. Я тяжело дышал, испытывая мучительное удовольствие от медленных касаний. Подцепив пальцами резинку боксеров он потянул их вниз, наконец, освобождая мое естество от влажной ткани. Наблюдая удивлённо-восхищенный взгляд я нахмурился.  — Что? — Хрипло спросил я, вкладывая в короткую фразу все свое непонимание чужим действиям.  — Как тебе удавалось прятать эту штуку все время? —Он хитро прищурился, а я покраснел раздражённо фыркнув.  — Замолчи. — Слушая как он тихо посмеивается, я закрыл красное лицо рукой. Вообще, на самом деле, эрекция в людных и неожиданных местах доставляла много проблем, но к счастью я носил плащ, что меня не раз спасало. От лёгкого приветственного поцелуя в головку, я дернулся, рыкнув. Какёин взялся за ствол рукой, шепотом прося меня расслабиться и приближаясь, щекочуще проводя языком от основания до головки, затем несколько раз обводя ее, слизывая выступившую влагу и погружая в горячий, влажный рот. Я замычал, положив руку на чужую голову, перебирая волнистые, чуть влажные волосы. Разогреваясь, он какое-то время принимал в себя член до половины, но потом освоившись, взял глубже, так глубоко, что головка упёрлась в стенку его глотки, а нос в мой лобок. Не сдержав стона, я запрокинул голову сжимая его волосы в кулак, борясь с собой, чтобы не начать насаживать чужую голову резко, желая достичь разрядки как можно быстрее. Глубоко и с пошлыми хлюпами принемая в себя мой член, он ласкал рукой мошонку, другой бедро оставляя красные полосы на то и дело покрывающейся мурашками коже. Не в силах сдерживать сквозь тяжёлое дыхание стоны и сладкие всхлипы, я чувствовал приближение неизбежного, но когда он после очередного толчка оставил во рту только головку лаская уздечку языком помогая себе рукой, двигая ее по стволу с тем же темпом, у меня потемнело в глазах.  — Oh my god… — Я отпустил чужие волосы, отводя руки чуть назад и облокачиваясь на них, сжимая покрывало в кулаках. — Its so good… Ннн.Нориаки! — Меня как будто ударило током, заставляя содрогнуться все тело, я сжал зубы с такой силой, что возможно придется обратиться к стоматологу, гортанно зарычав, он грубо принял меня полностью, заставляя кончить прямо в горло. Мое тело выгибалось в экстазе, перед глазами плыли разноцветные круги, а голова запрокинулась так, что становилось больно шее. Он сглатывал, помогая мне, и кажется, осушая до последней капли, поджавшиеся к телу яички явно ему в этом помогали. Когда наконец оргазм начал отпускать, я со стоном повалился на кровать, все ещё дрожа. С пошлым хлюпом член покинул горячий рот, я опустил глаза, смотря на это сексуальное преступление. Он довольно улыбался, а в углу его рта был виден влажный след, несколько капель на груди. Он собрал влагу с подбородка большим пальцем отправляя его в рот. Меня передёрнуло, и закрыв покрасневшие лицо руками я тихо выругался. Это был лучший минет в моей жизни, ни одна женщина не делала его так. Какёин засмеялся шурша одеждой, а затем и гремя чем то сбоку от меня. Я опустил руки, он искал что-то в выдвижном ящике тумбочки справа от меня, уже абсолютно голый, с соблазнительно стоявшим членом и тюбиком в руке. Бровь удивлённо приподнялась, когда мне на грудь упал серебристый квадратик с резинкой. Я опустил взгляд, эрекция и не думала пропадать.  — Ну и ну. — Тяжело выдохнув я распечатал резинку, и не без труда раскатывая по болезненно чувствительному члену. — Тебе разве не нужна подготовка? — Нориаки уже оседлал мои бедра выдавливая ещё немного лубриканта на мой член и осторожно его размазывая.  — Я так возбужден, что хочу тебя сейчас и без подготовки. — Нетерпеливо прикусывая губу и устраиваясь удобнее он раздвинул ноги, придерживая член для большей жёсткости и подразнив себя головкой, осторожно ввел ее внутрь. Я сжал зубы, когда член медленно, болезненно для обоих проникал в узкое трепещущее нутро. Ещё один толчок и я весь внутри, меня выгнуло на постели буквально ставя на лопатки, руки сжали чужие бедра, заставляя остановиться, завтра будут синяки.  — Какой же ты огромный… — Простонал любовник, лаская, мою грудь руками, игриво сжимая соски.  — Замолчи извращенец. — Я тяжело поднялся обнимая его за талию и пытаясь поцеловать, он увернулся. Нахмурившись, я попытался снова, но он сжал губы хватая меня за щеки.  — Ну хватит, я только что сперму твою проглотил, а ты целоваться лезешь.  — Ну и что? Разве тебя это не возбуждает? — Я взял его за ягодицы осторожно приподнимая, а затем снова опуская на свой член, пробуя ощущения. Он криво улыбнулся целуя меня, да вкус был странным, с терпкой горчинкой, но я быстро привык, осторожно двигаясь внутри любовника с силой сжимая его ягодицы. Устав от моего неспешного темпа, он прервал поцелуй опрокидывая меня на постель, уже в который раз за это утро и заведя руки назад опираясь на мои бедра, начал двигаться сам. Его потрясающие стоны наполнили комнату, я не мог отвести взгляда от того, как он красиво движется, как кусает и облизывает пересохшие алые губы, руки сами потянулись к нему, лаская грудь и живот, сжимая соски я чувствовал, как он сжимает меня в ответ и я настойчиво толкаюсь в уплотнение, наверное это простата. Руки спустились на напряжённый и изрядно мокрый член, лаская в такт толчкам, Какёин всхлипнул переводя руки мне на плечи и упираясь в них задвигался быстрее, от толчков сережки в его ушах качались гипнотизируя меня и заставляя сильнее желать доставить ему удовольствие. Я задвигал бедрами на встречу.  — Джо… Джо… — Его рот маняще приоткрытый с влажной дорожкой слюны на подбородке, сводил меня с ума, но нарастающее напряжение не давало сбиться с ритма. — Ты так хорош… — Он закусил губу сжимая пальцы на моем плече, я в ответ стиснул в кулаке его член чуть сильнее. — Нгх! Не могу…. — Он последний раз насадился на меня выгибая спину и кончая мне на живот, внутри все сжалось заставляя меня затрепетать, но не кончить с ним вместе, я продолжал ласкать член рукой вызывая неконтролируемую дрожь чужого тела.  — Прости. — Я сел осторожно меняясь с любовником местами, опрокидывая его на живот и потянув за талию поставил на колени, снова входя в содрогнувшееся тело одним толчком. — Еще не все. Начиная двигаться в комфортном мне быстром темпе и взрывая, только что кончившего любовника стонами, я сжал его тонкую талию в руках чуть надавливая, заставля сильнее прогнуться подо мной и кажется, находя нужное место соприкосновения, судя по особо громкому вскрику и сжавшему меня сильнее сфинктеру. Двигался я не щадя ни его, ни себя, уже несколько минут я балансировал на грани готовый кончить, но постоянно упуская это ощущение. Наши тела покрылись испариной, которая собиралась в капельки и щекотала кожу. Нориаки охрип тяжело мыча в попытке сдержать крик, и сохранить голос. Кажется ещё немного и я свалился бы без сил так и не кончив, но оргазм накрыл неожиданно, не удержавшись от короткого вскрика удовольствия я до упора пошел в содрогнувшееся тело кончая внутри него, делая неспешные контрольные толчки, и пересчитывая все те же цветные круги перед глазами. Нориаки дрожал, выгибаясь мне на встречу, он кончал. Опустив руку с талии вниз находя его член моя бровь удивлённо приподнялась, он был абсолютно сухой и даже уже успокоился. Грёбаный извращенец, словил сухой оргазм от того, что его жестко долбили в задницу. Я усмехнулся осторожно выходя из него и снимая переполненную резинку. Откуда только взялось? Плюх. Я обернулся, любовник устало плюхнулся на постель. Лицо выражало абсолютное блаженство, а глаза смотрели в пустоту медленно моргая и кажется совсем отключаясь. Я весело усмехнулся не удержавшись от благодарного поцелуя во взмокший висок и принялся гладить его по спине, усыпляя совсем. Затем поднявшись и приведя себя в порядок, я отправился на поиски ванны, быстро ее найдя и намочив полотенце я вернулся в спальню ухаживая за расслабленным телом любовники и укладывая его в расправленную постель, задернул шторы и лег рядом. Ещё было ранее утро, а после такого насыщенного времяпрепровождения хотелось спать. Чем мы и занялись.