В Морио как всегда спокойно.

      Все присутствующие удивлённо уставились на альбом. Какёин приподнял правую бровь смотря на меня, Джоске протянул руку проведя пальцами по выделанной коже в месте, где выдавлено название рода.  — Джостар это же фамилия отца, правильно? — Подросток поднял на меня глаза, я кивнул. Ситуация немного прояснилась.  — Что? Семейный альбом? — Рохан поставил перед нами заварник с чаем, а себе и Какёину разлил по бокалам остатки вина. — Надеюсь я не увижу твои сопливые фотки, Куджо. — Пренебрежительно бросил мангака, тем не менее сел за стол рядом с нами, готовясь, слушать.  — Уверен, что хочешь рассказывать? — Какёин взял бокал отпивая немного и посматривая на меня.  — Да, моя мать попросила рассказать Джоске историю семьи. Наверное, все-таки в душе она смирилась с ситуацией, даже попросила меня вставить фотографию Джоске в альбом. — Я кивнул, думая как бы лучше его потом сфотографировать, подросток забурчал, но я видел, что с его плеч упал, наконец, камень с надписью «внебрачный сын». Его приняли в семью, уже давно, и альбом тому подтверждение. Я протянул руку с приятным хрустом открывая альбом. На первой странице рукой бабушки Эрины было нарисовано древо, в которую мы вносили новые имена. Несколько минут мы его просто рассматривали.  — У вас в роду странные имена. Во всех есть слог «Джо» — Рохан как самый наблюдательный заметил сходство имен раньше остальных.  — Семейное прозвище у всех ДжоДжо. До него нельзя сократить только имя моей матери, — И показал пальцем на аккуратным почерком написанное имя Холли Куджо. — И имя Джоске. — Я перевел палец рядом постучав им по картону, там где появилась новая запись. Я перевернул страницу, а затем и пергамент защищавший фотографии.  — ДжоДжо значит. — Какёин улыбнулся, я привычно пожал плечами, хотя меня давно так никто не называл.  — Моей бывшей жене казалось это очаровательным, поэтому я назвал дочку Джолин. — Все рассматривали первую фотографию. Я рассказывал о Джордже Джостаре и его жене Мэри, и об их сыне Джонатане. Затем шла фотография, где Джордж и два его сына, Джонатан Джостар и Дио Брандо, стоят в юношестве на фоне их особняка. Здесь история пошла подробная. Я рассказывал о каменной маске, о хамоне. Рохан прервав меня на минуту, сбегал за альбомом, записывая и зарисовывая их портреты. Джоске просто слушал, а Какёин держал меня за руку чувствуя, что история тяжёлая, хотя я уверен остальные моих чувств не заметили. Я перевернул страницу и пергамент, здесь была свадебная фотография Джонатана и Эрины Джостар. Рохан перевернул лист альбома, жадно пожирая глазами фотографию, я продолжил свой рассказ далее о том, как погиб Джонатан, снова переворачивая страницу. Здесь была вставлена фотография Эрины с сыном Джорджем, Спидвагон, Стрейтс и маленькая Элизабет спасённая с того судна. Следующие две фотографии были практически без комментариев. Фотография со свадьбы Джорджа и Элизабет и рождение их сына Джозефа. Снова переворачивая страницу и пергамент я остановился ещё раз рассматривая деда в молодости, тут ему около 19, он обнимает за шею уж больно недовольного Цезаря Цепелли, рядом их учитель Лиза Лиза. Это фотография была сделана не задолго до смерти Цезаря, во время их тренировок в Венеции. Здесь рассказ тоже было подробный, о людях из колонны, об испытаниях с кольцами в теле Джозефа, о том как он потерял руку. Джоске слушал с плохо скрываемым интересом, хоть он и бурчал о том, что не хочет ничего общего с таким старым извращенцем совращающим студенток, но история семьи, все подвиги его отца заставляли его глаза гореть. Хотел бы я, чтобы у Джолин так же горели глаза, когда она будет слушать о моих похождениях когда вырастет. Следующие две фотографии были со свадьбы Джозефа и Сьюзи Кью и рождение их дочери Холли. Так странно, но моя мать является кровной сестрой Джоске. Это трудно принять даже сейчас, просто непривычный тот факт, что дядя может быть младше племянника на 12 лет. Чертовски глупая ситуация, Рохан не упустил удовольствие обмусолить ее ещё разок, подросток только отмахнулся, прося меня продолжать.  — Вот и твоя подноготная поперла, Куджо. — Рохан посмеиваясь допил вино из своего бокала, снова переворачивая лист в альбоме и не выпуская из руки перо, отправил в рот последнюю виноградину с тарелки. Какёин пальцами гладил мою ладонь, не знаю кого успокаивая больше, себя или меня. Выглядел он не важно.  — Моя подноготная вся хранится в родительском доме в фотоальбомах у матери. — Спокойно ответил я из-под козырька наблюдая лёгкую улыбку на лице любовника, готов поклясться, что он сейчас думает о том, что не прочь бы их все пересмотреть. Не желая зацикливаться на детской фотографии я снова перевернул страницу и лист пергамента. Здесь была фотография моих товарищей во время похода на Египет. Здесь мне было семнадцать, а двое из них погибли, это было трудно, но здесь снова рассказ пошел подробный. С того момента как из моей души родился Стар Платинум, и до самого конца. Все слушали с напряжением, Рохан даже перестал рисовать всматриваясь в фотографию как будто видел все своими глазами. Какёин сжимал мою руку, кажется бледнея ещё сильнее, Джоске ерзал на стуле, в этот момент времени он тоже был в опасности переживая то же, что и моя мать, он это отлично помнил и даже не представлял каким трудом спаслась его жизнь. Я снова перевернул страницу, здесь была моя свадебная фотография, которую я хотел показывать меньше всего. Рохан удивлённо присвистнул, похвалив меня за красивый фрак и отсутствие фуражки. Какёин смотрел с интересом, но мне все равно было не приятно и я быстро перевернул страницу. Здесь я держал буквально вчера родившуюся Джолин на руках.  — У вас здесь на фотографии глаза красные. — Джоске приблизился рассматривая карточку ближе, Рохан с интересом тоже придвинулся сталкиваясь с подростком лбами и чуть приминая его прическу, они сцепились ругаться.  — Когда мне дали Джолин на руки я первый раз с детства заплакал. — После разговора с Нориаки на набережной я уже не считал слезы постыдным проявлением чувств, а даже наоборот. Легче держать все в себе, чем сказать, а тем более искренне заплакать от горя или от счастья. — Просто тогда я подумал, что ее могло и не быть, стало страшно, она была ещё совсем крохой, я ее не знал, но уже любил. Это прекрасно и жутко до дрожи одновременно.  — Какие мы философы. — Рохан буркнул вставая и собирая посуду со стола считая, что обсуждение закончено, потому что это была последняя фотография, Какёин тоже встал отпустив мою руку и уходя к мойке принимаясь за мытьё посуды, пока хозяин дома убирал принадлежности для рисования в свою студию.  — Пссс… Джотаро-сан. — Подросток заговорчески помахал мне рукой оборачиваясь на Какёина, который был достаточно далеко и занят, чтобы не слышать наш разговор. Я приблизился не без скрытого интереса слушая, что же он мне скажет. — Вас разве не напрягает тот факт, что Какёин-сан с кем то встречается? Он ведь вам вроде нравится. — Немного смутившись прошептал парень ещё раз оборачиваясь на Какёина.  — Джоске, — Я не удержал улыбки и тихо, но стараясь быть серьезным ответил. — Тот любовник, которым хвастается Какёин, это я. Только никому не слова. — Я натянул козырек ниже скрывая улыбку. Раз уж я случайно узнал его тайну, так пусть он узнает нашу. Думаю это будет справедливо. Джоске улыбнулся показывая мне класс. Я только передёрнул плечами, вернулся Рохан спрашивая, почему мы такие веселые. Джоске нагло встал со стула и сказал, что не собирается уходить домой не смотря на позднее время. Этот малый явно что-то задумал, ну что ж.  — Тебя подвести? — Вставая и собирая альбом в конверт я обернулся на Какёина, который как раз вытирал руки о полотенце.  — Было бы не плохо. — Он улыбнулся и мы пошли собираться, нас никто не провожал, Рохан орал на Джоске нагло рассевшегося на диване. Подумав, что ничего если мы не попращаемся, им сейчас не до нас, просто вышли из дома и переместились в машину. Всю дорогу до дома Какёин напряженно молчал. Да это было именно напряжение, которое заставляло воздух в машине сгущаться и передаваясь мне, звеня внутри тревогой. Я решил оставить разговор до дома. Припарковавшись я выключил мотор, Какёин не спешил выходить из машины. По его взгляду я понял, что он хочет чтобы я остался, но я колебался. Мне одновременно хотелось остаться и развеяться все его страхи, и хотелось дать ему от себя отдохнуть и выспаться.  — Джотаро. — Он протянул ко мне руку, без лишних слов с полу движения я взял ее целуя.  — Ты весь вечер напряжённый, что случилось?  — Это… — Он запнулся, и я почувствовал как дрожит его рука. — Насчёт Дио. У меня внутри все ухнуло, делая сальто и заполняя все внутри липким страхом и горем. Кажется я знал, что он хотел мне сказать и испугался раньше, чем Какёин озвучил свои мысли.  — Мне тоже было семнадцать тогда, мы путешествовали с родителями по Египту и… я встретил его. Он просил стать меня другом, эта харизма была жуткой, я побоялся, что мы сгорим в его огне и тогда он… в общем мы еле унесли ноги, потом несколько месяцев проведя в больнице. — Нориаки всхлипнул, я протянул руки притягивая его в своей груди, хотя сам тоже дрожал. Ублюдок Дио, чуть не отнял столько мне дорогих людей одним разом. Уму не постижимо, мне жутко захотелось покурить, а возможно даже выпить чего нибудь горячительного, чтобы хоть как то скинуть стресс. Какёин прижимался щекой к моей груди, я гладил его волосы, это немного успокаивало. Он был горячий, живой, в моих объятиях, значит все было хорошо.  — Пойдем домой. Спасём друг друга от ночных кошмаров. — Он поднял голову мягко целуя меня в уголок губ, а затем отсраняясь и выходя из машины. Сегодня я не мог ему отказать.