Ради меня, ты бы бросил всех?

— Убирайся! Если снова тебя увижу — позову собак! От одного упоминания о собаках у Вэй Ина мурашки по коже пробежали. Он не хотел их видеть. А также не хотел злить своего нового шиди, который не пускал его в комнату, чтобы переночевать. — Я уйду…уйду! Схватив одеяло и подушку, которые ему заботливо дала служанка, малыш убежал, боясь, что Цзян Чэн действительно позовёт собак. Цзян Чэн плакал. Плакал от обиды. Отец никогда не заботился так о нём, как об этом ребёнке бывшего слуги! Ради него отец даже приказал увести собак, которых сам же и подарил ему. Сердце ребёнка разрывалось от печали и ненависти. Прошло много времени, прежде чем Цзян Чэн осознал, что его новый «брат» действительно ушёл неизвестно куда. Первая мысль, которая его посетила, это то, что отец будет в гневе и ещё больше станет ненавидеть его. Этого Цзян Чэн не переживёт. Он не хотел этого. Он позвал свою шицзе — Яньли, чтобы та помогла ему в поисках. Двое детей поздно ночью бегали по всему Ордену в поисках третьего. Вэй Ин прятался на дереве, всё также боясь, что его шиди позвал собак. Яньли уговорила его слезть, но мальчик неудачно упал и, кажется, сломал ногу. — Твоя нога… — Цзян Чэн чувствовал огромный стыд из-за случившегося. О том факте, что он сам в темноте упал в яму и, возможно, тоже сломал себе что-нибудь, он решил умолчать. — Всё в порядке, — рысплышись в улыбке и подмигнув грустному шиди, Вэй Ин почувствовал тепло, рыстекающееся в его груди — Цзян Чэн действительно беспокоился о нём. Мальчик был очень рад этому. — Не волнуйся. В груди расцветало новое, до сегодняшнего дня неведомое, чувство. Что это? Счастье? Юный Вэй Ин не знал этого. После Аннигаляции солнца, 15 лет спустя. Вэй Усянь и сам не заметил как взгляды его стали дольше, как мысли о своём шиди стали появляться чаще. От одного мимолётного, пускай и раздаражённого, взгляда в его сторону у Вэй Ина замирало сердце. Глупо. Очень глупо. Как он умудрился вот так просто влюбиться в него? Глупо и стыдно. Глава знаменитого Ордена никогда в жизни не посмотрит на сына слуги. Даже мечтать об этом не стоит. А Цзян Чэн, будто специально, стал обращать внимание на девушек, хотя раньше не замечал их вовсе. Особенно эта Мянь-Мянь. Вот что он в ней нашёл? «Интересно, а он бы смотрел на меня также, как на неё, если бы я был девушкой?» Поток вопросов, которые мучали Вэй Ина каждую секунду, прервала внезапно раскрывшаяся дверь. Шицзе. Как всегда с нежной улыбкой на губах. Она единственная, кто может утешить и усмирить этого несносного парнишку. Сейчас она выглядела особенно счастливой. Сияла, как солнце, даже ярче. — Шицзе, что случилось? Неужели этот павлин сделал что-нибудь хорошее? Яньли не ответила, а лишь села возле брата и начала гладить его ладонь. — А-Чэн женится. На Мянь-Мянь. Правда прекрасная новость? Мир рухнул. Остались только руины. Множество острых осколков впилось в сердце Вэй Ина. Они разрывали его. Съедали изнутри. Он с трудом подавил слёзы, которые, как всегда, не вовремя подступили, и выдавил кривую гримассу. — Очень. Надеюсь, что они будут счастливы. Врёт. За все эти годы он научился скрывать свои собственные эмоции. Это удобно. В любой момент Вэй Ин мог лучезарно улыбнуться, будто он счастлив, хотя на самом деле он хотел кричать от боли. Руки предательски тряслись, когда парень узнал, что свадебная церемония пройдёт через несколько дней. Он не сможет смотреть, как его Цзян Чэн улыбается другой девушке. Как он смеётся с ней. Дарит ей свою любовь. Он не выдержит. Маска, которую он носил, треснет, смешается с грязью. «Ну ты и сравнил, конечно. Посмотри на себя и на неё. Удивительно, что А-Чэн вообще терпел тебя всё это время. Расчитывал на любовь? Ха!» — внутренний голос не умолкал, а ещё сильнее резал сердце. День свадебной церемонии. Вэй Ин стоял и смотрел, как его любимый человек отбивал поклоны с другой. Он держался изо всех сил, чтобы не убежать оттуда. Но терпел. Ведь Цзян Чэн попросил его, чтобы тот присутствовал. Вэй Ин не мог отказать ему и терпел. Едва видная улыбка, бледное лицо и дрожащие в рукавах ханьфу руки — никто этого не заметил. А зачем? Зачем кому-то обращать внимание, когда на улице такой чудесный праздник. Как только Цзян Чэн и Мянь-Мянь допили вино из своих чашек, в толпе раздался пронзительный крик, от которого у всех пошли мурашки по телу. Те, у кого хорошая реакция, сразу достали своё оружие, на случай если какой-то смельчак осмелился испортить свадьбу Главы Ордена. Они не ошиблись. Из каждого уголка выходили люди в белых одеяниях с красным знаменем на рукавах. Их было всего-то человек двадцать, но они все же осмелились поднять мечи. Оставшиеся псы Вэнь! Как они могли остаться? Во время Аннигаляции солнца все заклинатели лично видели, как последних адептов Вэнь резали на куски. Выжили? Быть не может. Вопросы так и заполняли головы заклинателей. Как всегда, не вовремя. Пускай и был праздник, но ему было суждено окраситься кровью. Вэй Ин не знал, что ему делать. Сражаться со всеми? Вэней было меньше, чем остальных, поэтому какой смысл было бросаться в толпу. Его там попросту задавят. Машинально повернувшись в сторону шиди, Вэй увидел, что тот совершенно не замечает, как один из адептов Ордена Вэнь подходит к нему со спины, чтобы пронзить своим мечом. Внезапно глаза Вэй Усяня широко раскрылись. Он, словно молнией поражённый, не понимал, как он смог так быстро оказаться рядом с шиди. Его руки вызвали взрывной поток силы из ниоткуда и сильно толкнули Цзян Чэня. Цзян Чэн, ничего не понимая, повалился на землю, а когда поднял голову, то увидел, как ослепительно-яркий длинный меч пронзает горло его брата. Меч в руках держал юноша, который на вид был ещё совсем ребёнком. Он плакал. Забавно. Человек, который хотел убить другого, рыдал. Он до сих пор громко плакал, слезы застилали его глаза, с языка сорвалось: «Это тебе за моего брата!» Цзян Чэн сидел на грязной земле и не мог поверить тому, что видел. Вэй Ин упал рядом. Из раны на шее стремительно хлынула кровь. Яньли стояла неподалёку, не решаясь сдвинуться с места. Он боялась, что её заденет мечом. Но когда она увидела, как один её брат заслоняет второго от удара, она не смогла больше стоять в стороне. — А-Сянь!!! Яньли подбежала к братьям и обняла тело Вэй Ина, не шевелясь, совершенно не осознавая, что произошло. Наконец, спустя мгновение Цзян Чэн издал нечеловеческий крик. Он подполз к своему брату, кровь которого уже испачкала всё рядом с собой. Заклинатели в этот момент как раз закончили убивать остальных Вэней и сразу обернулись на крик. Юноша лишь теперь понял, что совершил ошибку. Он вынул меч, орошая воздух каскадом кровавых брызг, и в панике стал отступать, бормоча: «…Нет, это не я, нет… я хотел убить Главу Ордена, я хотел отомстить за брата… он сам виноват! Зачем было прыгать на мой меч?» Цзян Чэн вскочил и одним ударом Цзыдяня сломал парнишке шею, обернув вокруг нее кнут и с силой дёрнув.Он был в гневе. Он больше не слышал крики своей, теперь уже, жены. Голова была забита мыслями о другом человеке. Вэй Ину было холодно. С каждой секундой его разум расплывался, темнел. Зрение стало ухудшаться, но он смог увидеть действия своего шиди. Он увидел, как горят его глаза. Как он с гневным воплем убил другого человека. Из-за раненого горла Вэй Ин мог издать лишь едва слышный хрип. А после ничего. Он никогда больше не сможет смотреть на любимого шиди. Никогда не попробует снова суп шизце. Не увидит, как растёт его племянник. Он больше ничего не сможет сделать. «Может…оно и к лучшему…» — последняя мысль, которая посетила Вэй Усяня, перед тем как он навсегда закрыл глаза.