Наследие. Нимфа

      А-а-а! Я в воздухе! В воздухе!!       Темно-зеленые верхушки деревьев почти в мгновение ока оказались подо мной и понеслись перед глазами с бешеной скоростью. Живот скрутило от страха высоты, к горлу подступил комок противной тошноты, и я с силой вцепилась пальцами в твердую… руку! Это все же рука! Но моих адекватных мыслей хватило только на это. Дальше у меня случился скулеж вперемежку с всхлипами.       – Мама… Мама-мамочки! – запищала я, зажмурив глаза, но это не слишком помогло, вернее сказать, вообще не помогло: мои ноги болтались в воздухе, а живот сдавливало до боли.       Если я упаду с такой высоты, от меня и мокрого места не останется. Бедная я, несчастная! Даже хоронить будет нечего!       – Спокойно. Расслабься и получай удовольствие, – прозвучал мягкий голос с нотками веселья.       Хотела возмутиться, но не получилось.       – Это хуже, чем на карусели, – простонала я, даже не удивляясь своему похитителю. На данный момент меня заботило совершенно другое. Лучше бы я осталась внизу с лошадью. – Меня сейчас вырвет… Меня сейчас вырвет… Меня сейчас вырвет… – как мантру повторяла я слова вновь и вновь, пытаясь донести до незнакомца простую истину этого предложения и одновременно зажать рот одной рукой.       – Да понял я, понял! Приземляюсь, – ворчливо откликнулся мужчина, и я почувствовала, как воздушные потоки ударили в грудь и лицо. Живот совсем прилип к позвоночнику от страха, и защекотало так, что я невольно поджала ноги.       Захотелось завизжать, но я стоически вытерпела эти адовы муки.       Спустя некоторое время, мои ноги коснулись земли, и меня резко отпустили, грубо толкнув в спину. Пришлось сделать по инерции несколько быстрых шагов – хорошо еще успела глаза открыть, только благодаря этому не споткнулась. И как вовремя на моем пути оказалось дерево, за которое я и не преминула ухватиться одной рукой, а другой за живот и, согнувшись пополам и закрыв глаза, мучительно глотала горькую слюну. Честно, лучше бы вырвало, чем ощущать на языке эту гадость.       – Эй, – заслышав шорох, тут же подняла руку в предостерегающем жесте.       – Не… подходи… – каждое слово давалось с трудом, а живот крутило неприятными спазмами. – Меня… сейчас…       – Вырвет. Знаю-знаю, – насмешливо произнесли за спиной, но приближаться не стали.       Не сочла нужным отвечать, но и злиться не могла, все мое желание было заключено только в «поскорее бы эта дурацкая тошнота прошла».       Через несколько минут неприятные ощущения отпустили, и я смогла облегченно выпрямиться, вдохнуть приятный лесной воздух полной грудью.       – Успокоилась?       Выдохнула. Так, а теперь настало время посмотреть на того, кто похитил меня и не дал пообщаться с лошадью. Что я ожидала увидеть, когда развернулась? Наверное, парня в образе ангела – летели-то по воздуху – но моему скудному воображению тут же дали по носу, заставив восхищенно прищелкнуть языком. Незнакомец был хорош и имел интересную особенность: четыре красных крыла с белыми кончиками. Внешность тоже нельзя было назвать обычной: темно-красные волосы, что сначала никак не выделялись, к самим концам же заканчивались алыми перьями; светло-бронзовая кожа с металлическим блеском прекрасно оттенялась красным цветом, а серо-зеленые глаза скользили по моему лицу и телу, изучая, но без какого-либо сексуального подтекста.       И он был полуголым. Если не считать за одежду те два ремешка, пересекающих его рельефную грудную клетку. Мускулистые ноги обтягивали темно-бордовые брюки, заправленные в сапоги, которые достигали до икр и были на тон темнее.       Понравился ли он мне? Скорее, очаровала его необычная внешность. В ней я разглядела какую-то художественную красоту. В остальном же мое сердце осталось молчаливым. Это словно любоваться моделью на глянцевой обложке, видеть все великолепие человека, но при этом не питать к нему романтических чувств.       – Красивые крылья, – сказала я то, что вертелось на языке. И это была чистая правда.       – Насмотрелась? Дальше полетим?       – Не-не-не! – замахала я руками, делая шаг назад. – Во-первых, никуда с вами я не полечу. Я вообще-то домой собралась. И во-вторых: куда? – Вот последнее я могла и не спрашивать. Но что поделать – любопытство порок, наверное, всех живых существ.       – Я вызволил тебя из копыт Хозяина озера. Теперь ты – человек – моя должница.       Моя челюсть чуть не поцеловалась с землей. Ну и нахал!       – Я-я… не просила вас меня спасать. Вы сами так решили, а значит, я ничего не должна. Да и опасность никакая мне не грозила.       Краснокрылый хмыкнул и, сложив руки на груди, сердито проговорил:       – Я потратил на тебя энергию и свое время. И если ты не видела опасность – это не означает, что ее там не было.       – Это не мои проблемы. Вы утащили меня к черту на кулички, и как я теперь найду дорогу к поселению Изумрудных фей? А у меня ведь там встреча должна состояться. Один фейри согласился переправить меня домой, – негодовала я, не заметив, как принялась нарезать круги вокруг тоненькой березы. И хорошо, что на земле не валялось никаких колких веточек или камушков, только мягкая трава приятно ласкала босые ступни.       – Что можешь предложить в качестве оплаты?       – Могу дома убираться, умею сносно готовить, ухаживать за огородом. А, и еще вышивать крестиком, только по схеме, – продолжала я рассуждать, втаптывая траву в землю и задумчиво теребя локон волос.       – За спасение и отправку на Землю с тебя год службы в моем доме.       Вначале я не поняла его слов, а когда до меня дошло, споткнулась, ухватилась за березу рукой и уставилась в его блестящие глаза.       – Вы тот фейри, о котором говорила Рокра? – мои глаза, наверное, в этот момент стали словно блюдца.       Но мужчина ответил совсем другое:       – Решай быстрей. Либо соглашаешься на отработку, и я исполню твое желание. Либо оставлю здесь.       – Это как-то немножечко неправильно, вы не находите? – обескуражено выдала я.       – Девочка, ты в царстве фейри. Тут другие законы. Будь добра придерживаться их. Иначе ты у нас не выживешь.       Угу, кто бы мне еще все эти правила полным списком озвучил. А то сразу угрожать начинают.       – Хорошо, – нет, ну а что мне оставалось делать? Выбора совершенно никакого, а так хоть крыша над головой будет. Или может, другого добровольца найду, более сговорчивого и не такого меркантильного.       Краснокрылый сделал шаг ко мне, я же подпрыгнула и отступила.       – Может, пешочком? – жалобно проскулила я. И не важно, что босая.       Тяжело вздохнув, мужчина, закатив глаза, проворчал:       – Люди.       Ну да, мы вообще очень нежные и хрупкие существа, и за то, что я не падаю в обморок от его внешности, должен мне сказать спасибо. Я прямо-таки стойкость ума и духа показываю. Я благоразумная попаданка, вот!       – У вас случаем портала нет? А то бы «раз» и все. – Меня одарили скептичным взглядом. – Что, нет, да?       – Ты чего такая говорливая? – алая бровь взлетела вверх.       – Я, когда нервничаю, всегда много болтаю, – донесла простую истину до краснопернатого фейри, обхватывая себя руками за плечи: мокрая юбка холодила бедра.       – Портал открыть могу, но он заберет немало сил, – как-то недовольно дернул плечами мужчина.       – А пешком долго до вашего дома? – вкрадчиво поинтересовалась я.       – Очень.       – Тогда… может, усыпите меня? Вы же можете провернуть такой фокус, да? Мне легче, да и вам. Брыкаться не буду, – раз это сказочное место с волшебными существами, то и магия иметься должна.       – Вообще-то эта магия, а не фокус. Я и собирался именно это предложить.       И не успела я поинтересоваться о его имени, как глаза напротив вспыхнули жарким зеленым пламенем, и сознание мигом покинуло меня.

Аодх ир Аэтран

      – Десс… Ваше Высочество! – заблеяли за дверью, нетерпеливо в нее постукивая.       В полумраке тихо зашелестели крылья. Чуть двинувшись на ложе, мужчина едва приоткрыл глаза, отмечая, что дикая пляска после проведения ритуала прекратилась. Осталось легкое головокружение и тихий звон в ушах. Но даже эти слабые симптомы жутко раздражали сида, а еще надоедливый сатир, беспокоящий его по несколько раз на дню.       – Иди прочь, – выдавил из себя мужчина охрипшим голосом, нисколько не сомневаясь, что был услышан.       – Десс, но вы несколько дней не выходили из покоев и ничего не ели. Я беспокоюсь.       – Исчезни, – рыкнул он.       Чего панику разводит, воду же он пил. Вода являлась тем элементом, который постепенно восстанавливал магический резерв. Хорошо, конечно, было бы добавить золотых цветов, могущих восполнять силы практически мгновенно. Но они растут лишь в определенную пору и то, не везде.       Подняв руку, Аодх наблюдал за слабыми искрами черного пламени, пробегающими между пальцев, напоминая юрких ласок.       За дверью вновь заблеял слуга, выказывая надоедливое беспокойство. Если он не исчезнет, то пусть потом не жалуется, если останется без шерсти.       Видимо, уловив все недовольство хозяина, сатир перестал испытывать судьбу.       – Я зайду позже, Ваше Высочество, – легкий цокот возвестил о том, что слуга удалился.       Выдохнув, мужчина приподнялся на локте: усталый взгляд скользнул по пентаграмме, начерченной красным мелом. Свечи давно погасли, а ровные линии перестали светиться. Ритуал прошел гладко, и теперь Аодх чувствует свою избранницу. Он без труда отыщет ее. Брачная метка, словно маяк, пульсирует и горит в груди, маня к себе. И как бы ему не терпелось сейчас же отправиться за ней, сид не мог сделать это чисто физически. Мужчина был опустошен полностью. Потребуется еще несколько дней, чтобы он пришел в норму.       Вновь откинувшись на подушки, прикрыв веки и закутавшись в крылья, Аодх погрузился в лечебный, восстанавливающий сон.       Скоро, совсем скоро…

Далия Снежинская

      Тяжело вздохнув, поправила чепец на голове. Вот как неделю, я работаю горничной у краснокрылого фейри – Рауда. Работа не сильно обременительная, так как в его замке имеются, помимо меня, другие слуги. И среди этих существ – я одна человек. Из-за этого на меня смотрят косо, с любопытством, недружелюбно и даже с презрением. Сказала бы, что меня это совершенно не задевает, но неприятно ощущать недобрые взгляды, сверлящие спину. Сразу чувствую себя ущербной. Но не забиваться же мне в норку из-за горстки ненавидящих? У меня задача вернуться домой, а для этого нужно отработать долг. И рассиживаться мне некогда.       Когда я впервые открыла глаза в этом родовом замке будущего хозяина, то обнаружила себя на узком диване в небольшом кабинете с тремя широкими витражными окнами. Проникающий свет ласкал кипы бумаг у стола и массивные шкафы, заваленные книгами, свитками и чем там им еще положено. Затем я заключила контракт с Раудом, думала буду расписываться кровью. Нет, мне предоставили обычное перо, и я кое-как накалякала им закорючку.       Печать вспыхнула, а у меня на тыльной стороне запястья появился странного вида знак. Таким образом я стала подневольным человеком. Практически рабыней, только без видимых цепей и со свободой передвижения.       Затем мой хозяин, пусть осветится чело его мудростью, попросил одну из служанок-сатирш показать мне место работы и комнату. Девушка, естественно, была не в восторге, но приказ выполнила. Но как бы я не старалась разговорить ее во время экскурсии по замку, сатирша оставалась нема как рыба. Единственное, что знала – это ее имя, так как хозяин к ней соизволил обратиться: Афи. И поначалу я удивлялась, что среди сатиров имеются женщины. Обычно на гравюрах, да вообще везде в мифологии, были изображены козло-мужчины. О козло-женщинах же нет ни слова. Правда, как потом я узнала… Ладно, подслушала разговор Афи и экономки. Женщины-сатирши рождались настолько редко, что за них начинались чуть ли не войны. Поэтому у них имелись послабления и привилегии: например, иметь двух или трех мужей. Но некоторые козло-женщины могли похвастаться десятью мужами. У Афи на примете уже было трое претендентов, и она подумывала взять их в мужья как только закончится срок службы у Рауда. Шикарно устроились.       Неподалеку хлопнула дверь, возвращая меня в реальность. Сегодня я убирала гостевую комнату, когда закончила в ней, направилась в кабинет.       – Уже завершила уборку? – в коридоре меня подловила Афи с чистящим набором для каминов.       – Угу. Но есть ужасно хочется.       Фыркнув, сатирша, презабавно дернув носом, запрядала лопоухими, мохнатыми ушками и проблеяла:       – Спать меньше нужно. Глядишь, и на завтрак бы успела.       На ее выпад я лишь вздохнула. Она права. Какой раз опаздываю на завтрак. Пора бы взяться за ум. Хотя, как могу вовремя встать, когда нет будильника? А будить никто не желает.       Я направилась следом за Афи, – придется уборку комнат отложить и помочь ей с чисткой каминов, – слушая мягкий цокот копыт о мраморный пол. Я уже несколько дней хотела поинтересоваться у нее, кто еще, кроме Рауда, может перенести меня обратно на Землю. Ждать целый год я не могу. Родители помрут от горя.       – Афи?       Сатирша повернулась, одарив меня желтизной глаз и шевеля мохнатыми ушами, показывая тем самым, что слушает меня.       – А кто из фейри может мне помочь?       – Разве господин не обещал исполнить твою просьбу, после того, как ты выплатишь долг?       – Это долго.       – Ты хочешь сбежать?       По моему молчанию Афи догадалась, что права.       – Выбрось это из головы. От фейри не скроешься, даже на Земле. Только разозлишь его.       – Но я не могу ждать.       Афи пожала плечами и будничном тоном предложила:       – Хочешь побыстрее расправиться с долгом, переспи с хозяином. Думаю, от человеческой женщины он ни за что не откажется.       – Ну уж нет!       – Мое дело предложить. Поторопись, Да-ли-я, у нас очень много работы, – проговорила сатирша, складывая хозяйственный инвентарь рядом с первым камином и отодвигая каминную решетку.       Ну что, могу сказать одно: вернувшись домой, могу работать трубочистом. Пусть и нет уже такой профессии, но теперь я спец по каминам!       Покончив с каминами, заторопилась на кухню. Голодный обморок уже приветственно махал ручкой, обещая райские объятия. Поэтому я чуть ли не бегом мчалась по полупустым коридорам, не обращая внимания на их красоту.       Завернув на очередном повороте, застыла, забыв, как дышать. Звуки исчезли, остались лишь ярко-синие, чуть раскосые глаза, сверкающие ртутью. Его шаг был четким и плавным, а улыбался мне так, словно встретил возлюбленную с которой был разлучен на века. Я даже растерялась от такой теплой искренней улыбки. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, мужчина заключил ошарашенную меня в крепкие объятия.       – А… – только хотела я молвить слово, как меня неожиданно заткнули поцелуем.       Нежным. Сладким.       Я и раньше целовалась, но этот поцелуй ни шел ни в какое сравнение с предыдущими. Ноги подкосились, а голова закружилась как от вина фей, пришлось ухватится за плечи незнакомца.       В какой миг я оказалась лежащей на чем-то мягком, так и не поняла. Мужчина, не отрываясь от моего рта, нагло и самоуверенно принялся скидывать с меня одежду.       – Нет! – прохрипела я, ударив в каменную грудь ладонями и едва их не отбив.       Голова кружилась, а мозг пытался отключиться. На этот протест ушло неимоверно много сил. Да что такое происходит?! Меня словно чем-то опоили.       Незнакомый язык полился с уст незнакомца. Синие глаза прожигали насквозь, тело плавилось, в то время как разум пытался ухватиться за реальность.       Замотала головой, пытаясь прогнать туман. Мужчина, прекратив воевать с тряпками и заведя правую руку за голову, намотал мои волосы на кулак, заставляя замереть. Иначе бы осталась без скальпа.       Вспыхнула в глазах синяя ртуть, завораживая своей яркостью. Попыталась зажмуриться или отвернуться, но ничего не получилось. Цвет становился все насыщеннее, а я все больше погружалась в пучину беспамятства. Ничего не осталось вокруг, кроме двух светящихся глаз, продолжающих неотрывно смотреть в мои.       А затем все утонуло в нежных прикосновениях, в чувствах, от которых тело плавилось. Кратковременная боль сменилась огненными цветами, распустившимися на каждой клеточке моего тела. Тяжелое дыхание, стоны и крики слились в одну прекрасную песню. И только после этого меня куда-то швырнуло, погружая в забвение.