Наследие. Нимфа

      Уже пять минут я топталась перед большим, с остроконечными крышами, стрельчатыми мозаичными окнами, зеленым зданием. Пара фонарных столбов озаряли магическим сине-зеленым светом двери имеющие форму листа. Выше над створками трепетало бело знамя с изображением лютни.       – Дом развлечений? В такой местности?       Огляделась еще раз, чтобы удостовериться: поблизости домов или вообще какой цивилизации, не наблюдалось. Лес вокруг, да большая прогалина на которой это здание и находилось. Оно не пустовало, свет в окнах говорил о людности этого места.       В густых кронах ухнула сова выводя меня из оцепенения. Лучше зайти и попроситься переночевать, нежели где-то под деревом. Второй раз просыпаться на тролльей спине как-то не возникало желания.       Поднявшись на единственную ступеньку у двери, дернула за ручку, но она оказалась закрытой. О как! Подняв руку несмело постучала. Потом еще раз и еще, пока за дверью не послышались неспешные шаги. Створка приоткрылась и оттуда на меня глянул немолодой фейри. Кожа была его загрубевшей, а вокруг глаз собраны морщинки. И вроде выглядел он на лет сорок, но я чувствовала, ему намного больше чем кажется. То ли дело было в седых волосах, то ли в фиалковых глазах собравшие в себя вековую мудрость.       Глаза его на мгновенье расширились, он будто узнал меня; схватился за дверной косяк распахивая дверь шире и тут же как-то сгорбился став меньше. Во взгляде появилась горечь.       – Как ты здесь оказалась, дитя? – однако голос его звучал дружелюбием. Посторонившись он пропустил меня в теплое нутро помещения.       – Заблудилась. Мне бы переночевать, да на утро я уйду. Можно?       – Конечно, дитя. Ты можешь не только переночевать, но и подкрепиться. Наверняка голодна?       – Если честно, то как волк.       Фейри тихонько засмеялся.       – Что это за место?       – Дом Песен.       Я огляделась внимательней: холл – если его таковым можно назвать – вмещал в себя и гостиную и прихожую, и небольшой склад под лестницей. Свечи и магические фонарики освещали его от потолка до самого последнего уголка не давая тьме скопиться.       На второй этаж фейри меня не повел, устремился в боковой проем без дверей. Оказалось, он привел меня на кухню; светлую, пышущую жаром из-за печи и кастрюль из-под крышек которых вырывался пар.       – Ты как раз к вечерней трапезе. Умыться можешь там.       Проследовала в указанном направлении; в небольшом закутке находился рукомойник стилизованный под травянистый мотив, полотенец и кусочек пестрого мыла. Вернувшись, села за стол, предо мной тут же оказалась тарелка душистой каши с фруктами, лепешка с изюмом и фиолетовый сок.       – Как к вам можно обращаться?       – Арлен Мудрый. Или просто – син Арлен.       – А я Далия Снежинская, но лучше просто Далия. Вы… очень удивились увидев меня. Я вам кого-то напоминаю?       Какое–то время Арлен Мудрый сверлил меня задумчивым взглядом своих невероятных глаз. По его скулам змеились едва заметные бледные линии. Почему он не стал крылатым? Что помешало ему перейти на ступень выше?       – Ты… очень красивая девушка, – Арлен замялся словно не желал говорить мне этих слов, а пытался таким образом сбить меня с мысли.       – Я знаю кого вы увидели во мне. Мне многие это говорят, – вздохнула я, ковыряясь в каше ложкой.       Фейри насторожился, подобрался словно перед прыжком, ожидая дальнейших моих слов.       – Элелия.       – Ты ее родственница?       – Так говорят, – пожала я плечами. – Но никто не желает мне о ней рассказывать.       – Я… я расскажу. Иди за мной.       Я даже толком не поела, но не стала говорить об этом, тем более в столовую стали входить другие фейри в зеленых мантиях. Если на меня и обратили внимание, то не подали вида своей заинтересованности. Пробурчав приветствие, поспешила следом за Арленом Мудрым.       Поднявшись по скрипучим ступеням на второй этаж я обомлела от увиденного. Под потолком в магических светящихся сферах плавали свитки напоминая рыбью икру. Вместо стеллажей – овальные парящие над полом камни, выстроившиеся рядами и каждый исписан сидским языком. Каждая выбитая буква светилась голубым светом.       – Что тут хранится? – Я постучала пальцем по кристально прозрачному стеклянному колпаку скрывающего под собой большой талмуд в золотой массивной обложке.       – Предания и легенды. Подвиги героев сидов и фейри. История мира и войн. Здесь хранится вся наша жизнь, каждый значимый шаг. Наши баллады могут поведать о любой мелочи любознательному слушателю и ищущему истину.       – И… какое же предание вы хотите поведать мне? – Выпрямившись, выжидательно уставилась на сина Арлена.       – Историю Элелии. – Фейри прошелестев полами изумрудной мантии прошествовал к одной из плит, невесомо коснулся ее; камень завибрировал, по помещению полилась музыка лютни и глубокий голос запел:

Там, где вода речная Пенится под рыбьим хвостом Там, где былая вера Затянута древним мхом Там, где луна седая В зеркало смотрит с высот Там, где цветные звезды Корни нашли – свой исток Там, где простые люди Теряют выбранный путь Там, где души напевы Начало свое берут Там ты отыщешь слово Что откроет врата И силою твоей крови Печать будет снята

      – Если ты ее потомок – в чем я не сомневаюсь – то ты способна освободить Элелию от оков.       – Но я слышала она, была… преступницей.       – Вздор! Элелия могла быть кем угодно, но ни убийцей, ни предателем. Все что тебе напели – клевета. Ты обязана встретиться с ней и тогда все поймешь.       Если до этого у меня были подозрения, то теперь я утвердилась в своей правоте: Арлен Мудрый был влюблен в Элелию. Возможно, любит до сих пор.       – Эта песня…       – Когда Холодная война завершилась, Элелия была ранена. Ее нашел маг. Человек живущий в Ши и достигший вершины в своем волшебстве. Он выходил ее, а спустя какое-то время она родила девочку. И с тех пор ни Элелию, ни ее дитя никто не видел, так же как и мага. Но поговаривали что похожий человек время от времени появляется в различных частях Ши. Он как черный призрак возникает и исчезает вновь, говорят он что-то выжидает.       – А Элелия?       – Элелия… – подойдя к окну, Арлен уставился в темную мглу крепко о чем-то задумавшись.       В ожидании ответа, я тихонько разглядывала место сбора песен несшие в себе исторические данные для волшебного народа. Мимо успели пройти поужинавшие служители Дома Песен. Когда они скрылись на третьем этаже, а шаги стихли, Арлен обернулся ко мне:       – Однажды на пороге Дома Песен появился тот самый маг. Я не сразу понял кто это. Он рассказал о том, что Элелия заточена в магическом куполе и лишь потомок сможет открыть ее. Оставил песню и ушел.       – Где ее искать не сказал?       – Элелия морская нимфа, если ее тюрьма где и находится, то лишь у воды.       – С источником ее силы? – я удивилась такой беспечности тюремщиков.       – Магия коварна, а особенно барьеры. Он может быть тонким и не весомым, но непреодолимым. Если Элелия заточена в нем, ее муки были непередаваемы. Она очень сильно страдала, – рассказывая о нюансах, син Арлен неспешно передвигался между светящихся камней заложив руки за спину.       – Но если она ни в чем не виновата, зачем ее сажать под замок?       – Завистников у королевы морских нимф было предостаточно.       – Подождите, остановитесь на минуточку. Вы сказали – королевы? Элелия – королева? – переспросила я, не веря услышанному.       – Именно. О, ты не знала?       – Если Элелия королева, а я ее потомок, то я – принцесса? Очуметь! – в порыве потрясения схватилась за голову, сжав виски пальцами.       – Но тебя не примут без испытаний. Тебе не занять ее трона. Тем более, как мне известно, морские воды возглавляет ее сестра – Уна.       – Да я как бы и не желаю править, – из меня вырвался нервный смешок. Никак не могла поверить в свою династическую принадлежность высшему сословию. Мне мужа принца хватает. – А вот песня… я все еще не понимаю.       – Эта песня дает подсказки на слова из которых ты можешь выстроить предложение и открыть запирающий замок.       Прямо как стих по поиску камней. Слова, камень и, что там было в конце, кровь? Может быть, будет достаточно лишь одной капли, а не всю.       – Надеюсь, расшифровка имеется к песне?       – Увы. Наследница должна догадаться сама.       Вот почему всегда так? Почему нельзя сразу оставить подробные инструкции? Фейри – любители загадок. Тут меня резко осенило, ведь жители Ши все делают не за просто так.       – Простите, син Арлен, я буду что-то должна за еду и ночевку?       – Должна? Нет, дитя. Мы не берем за ночлег услуги. Тот, кто сюда попадает обычно ничего не имеет при себе и брать с такой несчастной души что-то еще, будет сверх эгоизмом.       От сердца аж отлегло. Выдохнула робко улыбнувшись, хоть одна приятная новость.       – Идем покажу твою комнату. Небось совсем устала, время-то позднее.       Поднявшись на более затемненный третий этаж, где находились комнаты служителей, Арлен Мудрый провел меня до середины коридора и толкнул зеленую створку двери. Впрочем, все двери имели одну цветовую гамму. Видать зеленый цвет и листовой орнамент здесь очень любят, от того создается впечатление, что находишься в гармонии с природой.       Внутри комната была такой же… зеленой. Из мебели тут находилась кровать, тумбочка с подсвечником, шкаф, стул, стол и висячее зеркало на стене. Видимо, служители Дома Песен не такие прихотливые.       – Отдыхай, а я пойду, – развернувшись, Арлен Мудрый сделавший шаг остановился и вновь посмотрел на меня: – Если решишься подзадержаться, милости просим, никто тебя гнать не будет.       – Спасибо.       Кивнув, фейри удалился. Закрыв за ним дверь, упала на жесткую постель. Сутки не завершились, а мне кажется словно несколько дней минуло. Арлен сказал Элелия не совершала никаких преступлений, тогда те существа… От них же милосердием и не пахло. Если Элелия была благородна, то не стала бы водить дружбу с такими криминальными личностями. Прокрутив в голове еще раз песенку так и не смогла разгадать ее посыла.       Давно наступила заполночь, а я никак не могла уснуть как ни старалась. Как бы не искала удобное положение, все мое тело словно чесалось и протестовало от любой позы. Взбрыкнув руками и ногами, с психом села на кровати спустив ноги и прислушалась к звукам. В Доме Песен стояла тишина, никто нигде не ходил, никто не храпел, никто ничем не гремел. Ну да, все спят уж. Это я словно медведь-шатун никак не успокоюсь. И что меня так тревожит не могу понять.       Вздохнув, взбила подушку и замерла. Показалось? Но нет, едва слышный звук повторился. Я напрягла слух практически перестав дышать Это… мелодия? Да, так и есть, звук настороживший меня оказался грустным напевом. Он был так печален и так прекрасен, что у меня завибрировало в груди. Подойдя на цыпочках к двери приложилась ухом. Мелодия не прекращалась и, ведомая любопытством и еще чем-то, я повернула ручку.       Коридор пустовал, лишь магические фонарики-пионы светились у каждой двери тусклым светом. Спустившись на второй этаж, огляделась. Тут тоже свет притушили оставив несколько таких же фонариков подсвечивать небольшие пятачки. Но песня раздавалась еще ниже. На первом этаже я притормозила, так как мелодия оборвалась, но она практически сразу возобновилась и стала вроде как ближе. Осмотревшись, заметила дверь в глубине короткого коридора. Подсобка? Или другая комната? Подойдя к двери притормозила не решаясь повернуть ручку, но, я ведь уже спустилась сюда, половина пути пройдена. Вздохнув, решительно потянула ручку; взгляд выхватил в темноте лестницу, уводящую вниз. Погреб?       Темнота пугала. Но мелодия стала громче. Если там кто-то играет, я просто извинюсь, и что-нибудь придумаю. Кое-как сняв пион-фонарик со скобы у двери, ступила на первую ступеньку. Спуск мне показался долгим, да и холодом ощутимо потянуло. Вскоре я вновь оказалась еще перед одной дверью.       – Надеюсь, не заперта, – прошептала я одними губами.       Затаив дыхание толкнула дверь, которая и правда оказалась не закрытой на замок, заглянула в неширокую щель. Комната на удивление оказалась ярко освещенной, отчего я осмелела распахивая дверь шире. Шары-икра заполнили все пространство потолка; вот отчего такое освещение. А посередине комнаты на пьедестале находился кусок песенной плиты, которые я видела на втором этаже. Единственное руническое слово светилось ярким синим светом, и эта плита издавала мелодию от которой так щемило сердце.       На автомате протянула руку и запищала отскакивая от плиты, да поздно было. Непонятное сидское слово превратившись в синий дым, шустро перекочевало на мою руку. Затрясла рукой, но было поздно. Блеск! Теперь на запястье красовалось то самое слово с плиты. И как теперь вернуть как было? Не докажу же, что ничего дурного не хотела.       – А я-то думал, кто смел проникнуть в хранилище.       Подпрыгнув, едва не завизжала. Попалась! Но, надо было двери запирать, тогда бы я не смогла сюда зайти. А теперь виновата. Но сказала совсем другое пытаясь игнорировать бешено стучащее сердце:       – П-простите, дверь была открыта. Я не знала, что сюда нельзя.       Взмахом руки, фейри заставил мою руку вытянуться вперед. Подойдя ближе Арлен Мудрый внимательно оглядел синюю «татушку».       – Поздравляю, ты добыла одно слово к ключу. Надо было сразу догадаться, когда я нашел этот кусок таблички.       – Вы, не сердитесь?       – Была бы ты обычным человеком, просто так за воровство не ушла бы. Но, ты полукровка, причем потомок Элелии. Я не смею тебя трогать, – качнул седой головой фейри.       – Я… Простите, – еще раз покаялась я, ощущая горящие не только щеки, но и уши с шеей.       – Идем. До рассвета осталось совсем немного, нужно отдохнуть.       – Да, – отозвалась я, поспешив за служителем Дома Песен.