Наследие. Нимфа

      Проснулась на рассвете; братья сиды обнаружились в лагере – бодрствующими. Интересно что они делали? Какое задание давал им Аодх? Вспомнив расслабленную позу Рисса и полуголые тела братьев, то, как они смотрели на речных дев наводило лишь на одну догадку.       Мотнув головой вернулась в настоящее. Взгляд вновь опустился на кисть руки; рядом с первым иероглифом, пристроился второй – замысловатый с резкими углами. Слово отпирающее замок на тюрьме Элелии оказалось выбито на тонкой пластине раньше к чему-то крепившейся.       Перед тем как заснуть, щелкнув пальцами, на раскрытую ладонь принца упала пластина, опутанная темными жгутами магии. Вот почему я не ощущала зова, не из-за слабости постигшей от использования силы. Стоило темным шнурам расползтись в разные стороны, словно живым лианам, как по моим ушам ударил напев без слов. Иероглиф вспыхнул, заискрился и нежно-грустная мелодия наполнила меня.       Процедура перенесения «тату» на кожу, прошла идентично как в первый раз. Интересно эти слова выбил на разных предметах загадочный мужчина являвшийся моей бабушке? Или же сам тюремщик? Хотя, для чего это надсмотрщику, понятия не имею. Но ведь кто-то раскидал слова, и кто-то разбил камень. Я никак не могла понять зачем и для чего, и кому все это нужно. Единственная кто мне даст ответ, это Элелия, – если она жива – для этого стоило постараться отыскать ее.       Наблюдая как Рисс с Шером принялись сворачивать лагерь, поднявшись с одеяла, направилась к Аодху чертившему непонятную руну в воздухе. Через минуту из подпространства появились гиппоцервы; сытые, довольные.       Один из олене-коней подбежал ко мне, тыкаясь рогатой головой в протянутую ладонь. После тесного контакта с ними, гиппоцервы перестали казаться мне опасными.       – Привет, мой хороший, – проворковала я, принимаясь поглаживать зверя. – Соскучился?       Турх взвизгнув, фыркнул едва не пританцовывая от моих почесываний. Я же рассмеялась видя проявленную радость животного.       – Сильно не балуй, а то слушаться перестанет, – предупредил Аодх, находясь неподалеку и наблюдая за моими действами.       – Немного ласки никому не повредит, – откликнулась я, в последний раз потрепав Турха за ухом. – Кстати, когда научишь им управлять?       – Вот отправимся в путь, и тогда…       В этот момент наступила оглушающая тишина, воздух загустел становясь липким. Я открыла рот в попытке вдохнуть, и внезапно воздух лопнул. Передо мной оказался супруг накрывая крыльями; ударная волна прокатилась пригибая траву к земле, гиппоцервы заржали, но не испуганно, а так, словно разгневались.       – Рисс, – рыкнул принц, и Связанный обхватив меня за талию, потащил прочь.       А я потрясенно наблюдала как пространство словно разрезали ножом и оттуда появились странные существа; красно шерстные, мерзкие на вид с длинными конечностями и выпирающими клыками. Их горбатые спины усеивали острые шипы. Подозреваю не для украшения.       – Рисс, что это? – от вида страшилищ и всего происходящего, едва не потеряла голос.       – Бугган – оборотень, – отозвался сид, пряча меня за спину; в его руке появился лук зазвеневший бусинами на слабом ветру. Рисс замер напряженно следя за врагами. – Все-таки нашли.       На полянку, на которой мы недавно отдыхали, все больше и больше вываливалось из разрыва этих странных тварей. Не дожидаясь, когда они просочатся все, гиппоцервы приняли шугать бугганов, страшно визжа, показывая клыки и опустив рога к земле.       Огненный клинок в руке Аодха плавил воздух, поджигал тела и вскоре до нас долетел запах паленой шерсти и плоти. Тошнота подкатила к горлу, пришлось глотать желчную слюну и пытаться удержать завтрак внутри. Шер возникал между бугганов то там, то тут, разя, казалось на первый взгляд неповоротливые туши зачарованными кинжалами.       – Нашли? Кого нашли? – прохрипела я, схватившись рукой за горло.       – Мужа твоего.       – У него имеются недоброжелатели? – удивилась я.       Сид хмыкнул, не оборачиваясь ко мне, ответил:       – У него – особенно.       – И кто желает ему смерти? – просипела от страха за жизнь мужа. Мало ему запечатления и связи со мной, так еще и какие-то враги.       – Этого мы еще не выяснили.       – Господи, им конца и края нет, – ноги сделались ватными, и я их не чувствовала, как еще не осела на землю.       По прогалине разнесся длинный свист и гиппоцервы рванули в сторону леса; их шкура блестела от бурой крови бугганов. Я удивленно наблюдала, как и Шер отступил, на ходу запрыгнув на одного гиппоцерва.       – Рисс, что происходит?       Бугганов оставалось еще штук десять или пятнадцать, не меньше. Все они оскалившись двинулись на Аодха замершего с раскрытыми крыльями.       – Он с ума сошел? – едва не взвизгнула я, порываясь бежать к супругу. Правда, чем бы я ему смогла помочь, на тот момент не думала.       – Просто смотри, – порекомендовал сид, перехватывая меня и прижимая к себе чтобы не рыпалась.       Стоило бугганам подступиться ближе к Аодху, как над его головой вспыхнули большие переливающиеся алым пентаграммы, и на существ обрушился огненный дождь. Крупные, расплавленные капли били по существам и земле сотрясая ее твердь. Трава горела, как и бугганы. Их истошный рев разносился далеко оглушая, заставляя морщиться.       Вокруг нас образовался голубоватый пузырь; волна жара докатилась до нас, но обтекла стороной натолкнувшись на преграду. Я с замиранием сердца наблюдала за мужем, практически не обращая внимания, что происходит вокруг. Каких-то две минуты вокруг Аодха бушевал оранжевый ураган, огненный ливень практически скрыл его с моих глаз. Но стоило мне моргнуть, как выпущенная стихия улеглась, опала до неопасных язычков, а затем и вовсе исчезла подчиняясь Аодху.       Я выдохнула видя невредимого супруга; по черным крыльям и волосам продолжали гулять огненные язычки пламени. Сам же он словно ангел возмездия стоял в окружении скрюченных, обуглившихся трупов врагов. Земля вокруг чернела словно язва, но я знала, природа исправит это уродство, этот пятачок вновь зазеленеет.       Встряхнувшись, скрыв потрясающие крылья, Аодх направился в нашу с Риссом сторону сверкая золотом глаз. Связанный успел убрать барьер и спрятать лук.       Не дожидаясь, когда супруг приблизиться, бросилась к нему, замечая краем глаза неспешно приближающегося со стороны деревьев гиппоцервов с Шером.       – Ты в порядке? – Бегло осмотрела обнаженный торс мужа на предмет ран, но кроме татуировки ни одного маломальского пореза не заметила.       – Не волнуйся, цветочек, – Аодх нежно провел пальцем по моей щеке, и вскинул глаза на Рисса. – Одному я дал сбежать с подсаженным маячком.       – Надеюсь он выведет к тому, кто за всем этим стоит.       – Маловероятно, – покачал головой Аодх, проведя пятерней по волосам, откидывая их со лба. Жаркое золото из глаз исчезло являя ярко-синий взор.       Подъехавший Шер, спешился и теперь молча стоял рядом с хмурым выражением лица.       – Почему бы не рассказать об этом стражам или кто у вас такими делами занимается? – поинтересовалась я, не понимая беспечных действий сидов.       – Это не принесет никаких результатов, – покачал головой супруг.       – Но, Аодх, нельзя пускать все на самотек. Покушение на жизнь, это не игрушки, – рассердилась я.       – Не волнуйся, Лия, никто ничего на самотек не пускает… Не в этот раз. – Пальцы мужа нежно заправили волосы мне за ухо.       – Ну наконец-то стал думать о себе, – выдохнул Рисс.       – Не о себе, – покачал головой супруг, и резко бросил: – Шер, открывай переход.       – Куда мы?       – В холмы леприконов.       Прикрыв оголенный торс бордовой рубашкой, вынутой из поклажи, отпустив гиппоцервов, взяв меня за руку, Аодх шагнул на голубоватую пыль, щедро просыпанную на землю Шером.       Мгновенье, и я ахаю восхищенно оглядывая изумрудные холмы с редкими растущими деревьями с пышной кроной. Клумбы различных цветов разбились на аккуратные лужайки, между высокими буграми в которых я разглядела окна. Яркие солнечные блики отражались от поверхности журчащей неширокой речки. Все недавние неприятные события выветрились из головы заменяя безграничной радостью.       – О, Боже, это домики! – едва не захлебнулась восторгом разглядывая маленькие холмики-жилищи.       Чем-то они напоминали норы хоббитов, но намного мельче и без огородов. Дорожки вились между домиками, а вот тропинки, подводящие к дверям были выложены у кого камнями, у кого просто песком посыпаны.       В поселении кипела жизнь, маленькие рыжие человечки, с длинными носами в зеленых одеяниях и колпаках занимались своими делами. Но стоило увидеть нас, как они побросав все дела попрятались по домам и только в окнах выглядывали любопытные лица.       – Какие-то они неприветливые. – Если в поселение фей я была как Гулливер, то тут ощущала себя взрослым среди детей. Только эти «дети» были недружелюбными.       – Они боятся что можем прикарманить их золото, – ответил Рисс.       – Каждый лепрекон хранит горшочек золота? – обратилась я к нему, продолжая вертеть головой.       – Не знаю, они очень жадные и скрытные кому-то говорить об этой тайне.       – Тогда сомневаюсь, что узнаем у кого может храниться камень. – Я припомнила еще одно четверостишье, там говорилось про лепрекона, но вот остальное… Ни имени, ни каких-либо подсказок у какого именно лепрекона осколок не говорилось.       – Для чего у тебя опал на шее? – Шер не собирался скрывать грубости в голосе. – Он у тебя как маятник.       По его высказыванию я поняла какого он мнения о моих умственных способностях.       – Шер, – прозвучал стальной голос Аодха.       – Прошу прощения, – тут же отозвался Связанный, остановившись и склонив передо мной голову.       – Да… я… Не в обиде. – Стало неловко перед Шером, но… В какой-то степени он напросился на холодный тон принца.       Сид выпрямился с совершенно нейтральным выражением лица. Я внутренне поежилась – не хотелось бы быть камнем преткновения между принцем и Связанным.       – Похоже нас встречают, – привлек наше внимание Рисс, откидывая на спину волосы, собранные в хвост, достигающие до поясницы, с множеством бусин вплетенными в редкие косички.       На другой стороне реки, разделяющую деревню на две половины, у большого холма-дома стоял пожилой лепрекон с седой, словно свет луны, бородой. И одет он был побогаче; шикарная, сверкающая накидка темно-изумрудного цвета, покоилась на его плечах. Вокруг старого лепрекона собралось несколько молодых маленьких мужчин с настороженностью и недоверием глядящими на нас. Судя по всему, это был глава поселения.       Перейдя по мостку на другой берег, мы остановились.       – Приветствую Ваше Высочество! – старший лепрекон поклонился принцу. – Что привело вас в наши Холмы?       – Мне нужен проход в Черную пасть.       – Ваше Величество, ну зачем вам общаться с этим отребьем? – скривился глава поселения, будто три лимона в рот засунул. – Поручите что нужно одному из моих помощников, и он все сделает.       – Если ты нас не пропустишь, то я посчитаю что ты что-то скрываешь от короны и Совета, – Аодх обжег взглядом коротышку отчего тот скукожился, а его свита испуганно переглянулась.       – Что вы, что вы, как можно. Прошу следовать за мной.       Глава поселения бодро бежал впереди смешно переваливаясь уточкой, свита семенила рядом изредка поглядывая на нас нежданно-негаданно свалившихся на их головы.       Покинув поселок, седой лепрекон остановился рядом с большим холмом не имеющего ни окон, ни дверей. Глава засунул руку за пазуху сюртука, вытащил ее обратно что-то сжимая в кулаке и недолго думая – швырнул по направлению холма. Листья клевера закружились в воздухе подчиняясь магии, выстроились в дверную арку и «приклеились» к холму. Трава и земля в арочном проходе растворились являя темный зев пещеры.       – Знайте, Ваше Высочество, проход за вами мне придется вновь запечатать. Но не волнуйтесь, как вернетесь, приложите этот листик и дверь откроется. – Лепрекон протянул принцу крупный мясистый листок клевера.       Первым в проход шагнул Шер, за ним принц со мной и замыкал шествие Рисс. Стоило пересечь «порог» как земля за нами сомкнулась погружая все вокруг нас в кромешную темноту.