Темный ангел

Он открывает глаза. Перед ним небольшая комната в бело-желтых тонах. Единственная самая светлая комната во всем доме, окна которой выходили на восток. Парень всегда встречал первые лучи солнца, а провожал в отцовской комнате, где обилие темных и мрачных цветов зашкаливало. Он сидит на широкой кровати, заправленную песочным мягким пледом. В руках парень обнимает белого мягкого медведя. Подарок от кого-то из смертных. Он смотрит на собаку, лежащую перед кроватью. С виду это был обычный пес породы доберман. Собака мирно спала, сквозь сон потряхивая длинными заостренными ушами. Она всегда была верным охранником маленького ангела. Но Алэй помнил, что такие чувства у пса возникли не сразу. Да и сам ангел долгое время боялся ее. Вернее, Алэй опасался вовсе не добермана. Он боялся того, кто скрывается за этой внешностью. Ангел знал, что это вовсе не обычная собака. Это адская гончая, которую приручил Бальтазар и забрал к себе. И пускай животное приняло вид обычной земной собаки, но Алэй помнил ее настоящее лицо. Помнил горящие глаза, острые клыки и противный запах серы, который они принесла с собой из ада. Но в один момент собака перестала его пугать. Кажется, это произошло, когда она поменяла свой облик. С того момента стало проще. Алэй помнил, о чём ему говорил демон: "Ты не видишь, потому что сам этого не хочешь". Алэй закрывает глаза, пытаясь вспомнить. Что он видел? Как это было? Что при этом чувствовал? Ему нужно вспомнить всё. Нужно перестать бояться этого. Он больше не тот пугливый ребенок. - Хочешь ли ты вновь видеть то, что скрыто от других глаз? - раздался в его голове низкий голос - Хочу, - прошептал в ответ Алэй. Он, правда, хотел. Больше нельзя было скрываться от самого себя. Он больше не мог отрицать свои способности. Пора принимать себя таким, какой он есть. Алэй сосредотачивается на своих чувствах. Нужно вспомнить, что было до того, как он поверил Бальтазару и перестал видеть ауру. И собака стала переломным моментом в этом. Она стала первой, кто изменил свой облик в его глазах. Но самое главное, пропал ее цвет. Он больше не видел ее ауру. С чего всё началось? А ведь собака не всегда дружелюбно относилась к нему. Когда они увиделись в первый раз, гончая кинулась на него, громко рыча и лая. Маленький ангел испугался не на шутку. Но грубый голос Бальтазара строго произнес команду. Только из-за этого собака его не тронула. Алэй помнил, что это был массивный черный пёс с белыми глазами и острыми клыками. У этого существа были видны кости ребер, а все остальное тело покрыто длинной слипшейся и грязной шерстью. Внутри пса, казалось, горит огонь, который был виден через открытые ребра и окрашивал шерсть в оранжевые краски. А что было дальше? Алэю было настолько скучно в особняке, что он начал через страх пытаться поиграть с собакой. Бальтазар пообещал, что гончая его не тронет. Он поверил этому. Кидал ей мячики, подкармливал, пока отец не видит. И постепенно собака начала тянуться к нему. И красная аура пропала в тот момент, когда собака коснулась мокрым носом его руки. А на следующее утро это уже был доберман. Алэй открывает глаза, вновь смотря на собаку. Всё тот же пёс. Ангел переводит взгляд на большое зеркало, висящее в комнате. В отражении перед его кроватью лежит вовсе не доберман. Там была та самая адская гончая, которую он видел в первый день. Зеркало всегда отражает истинную сущность. Оно способно снять все маски. Красной ауры у пса так и не было. Но Алэй теперь понимал, что ее и не должно быть. - Аура была только у тех, кто представлял опасность, - шепчет Алэй, смотря на собаку через зеркало. Теперь, когда он повзрослел, вид настоящей гончей его не пугал. Он видел вещи и пострашнее. Но аура пропала в тот момент, когда собака смогла полюбить своего маленького хозяина. Теперь она была защитником, а не нападавшим. - То, что представляет опасность, нуждается в исцелении. И ты можешь даровать это исцеление, - Алэй переводит взгляд в угол комнаты, где неподвижно стоит тень. Он чувствует ее взгляд на себе и слышит низкий голос, который эхом отдается в голове. С этим демоном общаться было очень непривычно. К этой манере речи нужно было приспособиться. - Даровать исцеление? - удивленно переспросил Алэй. - Это то, что я сделал с адской гончей и тем существом на уроке? Я излечил их? - демон промолчал, вынуждая ангела недовольно нахмуриться. Он слышит, как демон усмехается, после долгого молчания, и выходит на свет, опускаясь на одно колено перед кроватью, заглядывая в разноцветные глаза ангела. - Об этом позже, Алэй, - строго произнес Аваддон. - Не задавай себе слишком много вопросов раньше времени. Ты всё узнаешь, когда придет время. - А когда оно придет?! - недовольно вскрикнул Алэй, откидывая от себя белого медведя. Ему надоело. Слишком много тайн. И когда он уже подобрался так близко к самому главному, ему опять говорят подожди. Сколько ему еще ждать? Опять уйти на землю, прожить там несколько лет и вернуться в школу? Тогда ему расскажут? Аваддон неодобрительно качает головой на срыв ангела и касается двумя пальцами лба парня. Алэй резко распахивает глаза, подскакивая на кровати. Он оглядывается. Это больше не его детская. Светлые тона, большая комната, свободная вторая кровать и нежно голубые простыни, на которых он сейчас лежал. Его комната в школе. Алэй раздраженно вздыхает, падая обратно на мягкую подушку. За окном светило яркое солнце где-то в вышине. Сегодня оно было выше и ярче, чем обычно. Сколько вообще прошло времени с того момента, как они вернулись? Подумав об этом, Алэй проводит рукой рядом с собой. Пусто. Это вынуждает его вновь сесть и более внимательно оглянуть комнату. Куда он делся? Пропажа не спеша и вальяжно вышла из ванной комнаты, встряхивая мокрыми черными крыльями. - Как чувствуешь себя? - спрашивает Карэй, замечая, что ангел больше не спит. - Как выжатый лимон, - устало тянет Алэй. У него болело всё тело, и, казалось, будто он совсем не спал. - От общения с демоном во сне еще и не такое бывает. Аваддон помог разобраться? - Карэй специально стряхивает воду с крыльев на Алэя. Ангел смеется, смахивая с лица капли. Но это помогло ему освежиться. - Откуда ты знаешь, что я общался с Аваддоном во сне? - удивленно спрашивает ангел, недоуменно выгибая бровь. - Да тут по всей комнате его энергетика витает. Глупо было не догадаться об этом, - Карэй садится на край кровати. Алэй недовольно фыркает об упоминании демона, обиженно надувая губы. - Опять тайны, - раздраженно отвечает он. - Но с аурой я, правда, разобрался, - Алэй на это счастливо улыбается. Ему даже легче становилось от того, что он теперь может пользоваться своим даром. И наконец-то парень знает, зачем он ему был дан - видеть зло и таящуюся в нем опасность. - Да? И каким цветом моя аура? - самодовольно произносит Карэй, гордо выпрямляя спину. - Фиолетовая. Мы с этим еще на уроке разобрались, - недовольно бросает Алэй, чем заметно расстраивает демона. Тот надеялся увидеть восхищение в глазах ангела, а получил лишь злость и недовольство. - Это не так работает, - усмехается Алэй, замечая, что обидел демона. - Я вижу красную ауру у того, кто представляет опасность. Если ангел или демон не представляют угрозу ни для меня, ни для окружающих, то цвета я не вижу. - Видеть опасность, чтобы избегать ее, - задумчиво протянул демон. - Нет, не для того, чтобы избегать, - шепчет Алэй, прикусывая губу. Теперь только осталось разобраться с тем, что он должен делать с этой опасностью. Исцелять? Но как и зачем? А как же разрушенные небеса и господство демонов из пророчества? А как же его проклятье? Как всё обернулось так, что вместо вестника тьмы он вдруг стал вестником света? Карэй удивленно на него смотрит. - Потом, - бросает Алэй, помотав головой. Он не хотел обсуждать это сейчас и строить ложные теории. Их и без того уже достаточно. - Потом так потом, - беззаботно пожимает плечами демон. - Ты лучше скажи, мы на скучное всеобщее восхваление ангелов идем? - Как ты нас любишь, - усмехается Алэй, поднимаясь с кровати. Он потягивается, разминая затёкшие мышцы, и смотрит в окно на яркое солнце. День обещает быть долгим. - Ангелы не спускаются на праздник Литы в ад. В основном только любознательные ученики, - Карэй играючи щелкает ангела по носу, намекая именно на него. Алэй фыркает бубня себе под нос что-то о том, что и Сэми там тоже был. Не он один такой любознательный. - Но при этом на обряд солнцестояния должны идти все ученики. А после него еще и бал устраивают. Так вот вопрос: почему мы отмечаем только праздники ангелов? Даже на рождество мы восхваляем Шепфу, который к ангелам ближе, чем к нам, - раздраженно бросает демон. Он нервно проводит рукой по волосам, не сразу осознавая, насколько его это всё злит. - Ты злишься из-за этого? - осторожно спрашивает Алэй. Еще не хватало, чтобы и его ко всем остальным причислили. Он вовсе не такой, как все ангелы. И никогда не сможет стать таким. Его не примут, даже если он исцелит весь мир от зла. Всё равно будут считать проклятым. Клеймо, которое уже никогда не сойдет. - Не обращай внимание. Просто очередная дискуссия о несправедливости мира, - уже более спокойно отвечает Карэй. Вообще, Алэй не слышал, чтобы демоны разговаривали о чем-то подобном. Но неужели они и правда так считают? - Мне нужно еще Люцифера найти. Встретимся во дворе школы, - не дожидаясь ответа ангела на свои слова, Карэй выходит из комнаты, оставляя его одного. - Но мир правда несправедлив, - шепчет Алэй в спину демона. Ему ли вообще рассуждать о справедливости? Но отбросив все мысли, парень уходит в душ, пытаясь окончательно смыть с себя остатки сна. Он был благодарен Аваддону, но минус общения с ним в том, что теперь голова раскалывалась, а где-то в подсознании эхом все еще звучал его голос. Приведя себя в порядок после недолгого сна, Алэй выскакивает из комнаты. Наконец-то его настроение было выше, чем в последние несколько дней. Он наконец-то знает что-то о себе, а Сэми перестал видеть видения с его участием. Вспышек больше не было и о той даме в лесу понемногу забывалось. Чем не повод радоваться? Ангелу хотелось поскорее оказаться во дворе школы и поспешить к демону, но стоило ему взглянуть на соседнюю дверь, как ноги сами останавливаются, а губы расплываются в недружественной улыбке. Пора отомстить за все. - Значит, в ад он был готов в любой момент отправить меня одного, а как на обряд солнцестояния, так встретимся во дворе. У него точно все дома? - возмущенно произносит Алэй, влетая в комнату соседей. Они удивленно оборачиваются на вошедшего. Сэми стоял возле зеркала, укладывая черные волосы, а Ади крутился возле шкафа, выбирая, что ему надеть. На демоне не было футболки, открывая его накаченное тело и рельеф мышц. Алэй предвзято оглядывает его, отмечая для себя какие-то детали. - Карэй лучше, - выносит свой вердикт ангел, проходя вглубь комнаты и нагло падая на кровать. Ади обиженно фыркает, а Сэми только безразлично пожимает плечами, словно его это не заботит. Безучастность ангела только еще больше расстраивает Ади. - Даже не возразишь? - Ади оборачивается к Сэми, который смотрит на него через отражение в зеркале. - А мне не с чем сравнивать. Я же никого кроме тебя голым не видел, - ответ явно устроил демона. Он самодовольно усмехается и продолжает выбирать одежду. Алэй закатывает глаза, тихо смеясь. Хочешь успокоить демона? Скажи, что ты у него первый и единственный. Тогда они простят тебе все. Алэй давно просек эту фишку, когда Карэй начал неосознанно ревновать ангела к другим. И Алэй понимает, что все демоны жуткие собственники и с этим нужно смириться. Но у него и так никогда не было друзей, а в школе он больше не одинок. И только поэтому он не позволит демону ограничивать его в чем-то. Карэй поначалу возмущался, но потом принял как должное. Они дали друг другу обещания под глицинией и это значило для обоих многое. Они не смогут нарушить их. И вспомнив этот факт демон отбросил всю свою ревность, доверившись ангелу. - Я думаю, Карэй просто волнуется, зная, как ангелы относятся к тебе, - неожиданно произносит Сэми, отходя от зеркала, возвращаясь к теме разговора, с которой Алэй сюда вошел. Алэй отрывается от разглядывания комнаты, возвращая внимание на друга. Комната Ади и Сэми была немного меньше, чем его. Но планировка было такой же. - Что вообще там будет? - Алэй оглядывает с интересом жильцов комнаты. Карэй ему так и не рассказал про это. Назвал только скучным бредом, а дальше думай сам. Сэми падает на кровать рядом с парнем, убирая в сторону разбросанные вещи. - Обряд проводят несколько архангелов. Иногда прилетает серафим Кроули, но это редкость. Архангелы возносят хвалу солнцу и собирают солнечные капли, которые потом обращают в сгустки энергии. Маленькая часть этой энергии отдается в школу, другая относится в цитадель и оттуда она дарует силу всем ангелам, - Сэми рассказывал спокойно и не торопясь. Алэй видел восхищение в светлых глазах. Зрелище должно быть и правду красивым. - Тоскливо и скучно, - раздраженно тянет Ади, надевая на себя черную рубашку. - Не умеют ангелы веселиться. Даже бал в честь этого особым весельем не отличается, только если в сок не подлить немного глифта, - демон подмигивает ангелам, счастливо улыбаясь. - Вот только попробуй сделать так снова. Я не собираюсь второй раз выслушивать от Фенцио какие мы все испорченные, - недовольно отвечает Сэми, осуждающе оглядывая демона. - Весело же было. Только подумай, где Алэй еще увидит пьяных ангелов и непризнанных, поющих какие-то песни с земли, - весело смеется Ади. Сэми улыбается, пожимая плечами. В тот раз было правда весело. Вот только последствия были слишком суровыми. Фенцио не составило труда понять, кто это всё затеял. Бедному ангелу влетело за компанию. Да и вообще его ругали слишком часто из-за Ади. Демон не хотел видеть каких-то границ. И это только притягивало Сэми к нему. Хотелось быть таким же свободным и не задумываться о каких-то правилах. Ангелы тоже должны развлекаться, а не нести идеи о мире во всем Мире. - Ой, нет. Такого зрелища я точно не хочу, - смеется в ответ Алэй. Он уже знал о том, как смертные ведут себя пьяными. Непризнанные не должны чем-то отличаться от них. Это те же самые люди, только теперь с крыльями за спиной. А об ангелах стоило промолчать. Зачем им еще сильнее падать в его глазах? Хотя Дино он был готов споить лично. Этот затворник веселиться совсем не умел. - Куда вы пропали на Лите? - спрашивает Ади, крутясь возле зеркала, пытаясь уложить растрепанные рыжие волосы. - Одного демона встретили. Не до ваших поисков стало, - Алэй равнодушно пожал плечами, всеми силами стараясь показать, что его это не волнует. Хотя на самом деле он едва ли не прыгал на месте, желая все рассказать друзьям. - Аваддона? - Ади удивленно обернулся. Он и Сэми знали, чем ангел и демон занимались последнюю неделю. Они помогали, как могли, но Алэй не хотел сильно впутывать их в это. Ему никто ничем не обязан. Алэй кивает демону. Друзья удивленно на него смотрят, взглядом прося все им рассказать. - Мой глаз видит ауру опасности у тех, кто ее несет. Но из-за того, что я отрицал этот дар, он на долгое время исчез. Сейчас я вновь должен видеть ее, - Алэй прикрывает рукой голубой глаз, оставляя только фиолетовый, и оглядывает им друзей. - Но ведь у каждого свой цвет ауры, - недоуменно произносит Сэми. - Красная аура не четкая и похожа на дымку. Она не перекрывает личный цвет ауры. Но мне не нужно сосредотачиваться, чтобы ее увидеть. Она просто обволакивает носителя, - поясняет Алэй, вспоминая, как это было в детстве. - Это очень ценный дар, если поймешь, как им правильно пользоваться, - Алэй понимает, что Ади прав. Сейчас у него два варианта: делать вид, что он ничего не видит и молчать о какой-либо надвигающейся опасности или сообщать об этой опасности. Но он не мог с уверенностью сказать, что оба варианта правильны. Никто не мог сказать, в какую сторону обернутся его действия. - Я знаю, - шепчет он в ответ, опуская голову. Демон легко улыбается и трепет ангела по белым волосам, пытаясь его отвлечь. - Пойдемте, я готов, - Сэми вздыхает с облегчением и первый подскакивает с кровати, ворча о медлительности демона. В коридоре они встречают Мими. Девушка радостно обнимает Сэми и Ади и, подхватив их под руки, тащит во двор. Алэй легко улыбается и плетется за ними следом. Девушка что-то увлеченно рассказывает друзьям, параллельно придумывая какой-то план на бал. Похоже, что и в этом году им скучать не придется. Выйдя во двор, Алэй первым делом оглядывается, ища Карэя. Демон обнаруживается рядом с Люцифером. Парни о чем-то тихо переговариваются между собой. Алэй прощается с троицей друзей и остается на месте. Мешать двум демонам не хотелось. Подслушивать их тоже. Карэй замечает его довольно скоро. Он кивает на какие-то слова друга и прощается с ним, подходя к Алэю. - Веди меня, - Алэй легко улыбается, беря Карэя за руку. Он не станет спрашивать, о чем они говорили. Карэй сам ему расскажет, если сочтет нужным. Демон легко кивает ему и поднимается в воздух, взмахивая крыльями. Алэй устремляется за ним. Они приземляются на летающем острове, недалеко от школы. На острове людно. Здесь собралась почти вся школа. Непризнанные с интересом обсуждали происходящее, демоны скучающе стояли в небольших компаниях, и только ангелы ходили с нескрываемым восторгом. Алэй замечает, как в стороне от них проходит колона ангелов с золотистыми и массивными белыми крыльями за спиной. Архангелы. Они несут в руках посохи, высоко подняв их над головой. Голубой кристалл на кончике сверкал и переливался разными оттенками под лучами яркого солнца. - Алэй? - за спиной раздается грубый мужской голос. Позади них стоял ангел с длинными завивающимися волосами и небольшой щетиной на лице. Алэй прекрасно его знал. Архангел Гавриил. Он приходил лет десять назад с требованием отдать им ангела. Бальтазар не позволил. А потом он явился с серафимом Кроули, чтобы пригласить его в школу. Алэй хотел отказаться, но Бальтазар сказал не спешить с ответом и впоследствии смог убедить его хотя бы попробовать, ведь всегда есть возможность вернуться обратно домой. Бальтазар всегда умел убеждать. - Тебе не положено здесь быть, - резко произнес архангел, даже не давая парню возможности поздороваться со старшим. Алэй застыл на месте, глупо открыв рот. В смысле не положено? - С чего это? Он же такой же ученик, как и все здесь, - заступился за ангела демон. Гавриил неодобрительно взглянул на демона, усмиряя его одним взглядом. Карэй прикусил щеку, стараясь не сказать что-то лишнее. Не хотелось доставлять сейчас еще больших проблем. - Ангел проклят. Таким как он не позволено видеть, а тем более получать, свет солнца, - строго ответил архангел. - Таким как он? - вновь возмутился Карэй. - Вы позволяете демонам присутствовать на обряде солнцестояния, но не пускаете ангела? Вы же сами своими действиями делаете из него проклятого, - Гавриил неосознанно прищурился, тем самым выдавая, насколько он недоволен этой ситуацией. Но демон был не намерен сдаваться. - Тьма проклятых не должна заслонять света в столь важный день, - Карэй возмущенно громко вздыхает. Алэй оглядывается. Ближайшие ученики окружили их, с интересом наблюдая за происходящим. От этого ангелу стало не по себе. Он вовсе не хотел быть центром всеобщего внимания. Не хотел, чтобы вокруг него ходили разговоры, а слухи о его проклятии только подкреплялись. Он же с самого первого дня решил, что сделает все возможное, чтобы оставаться в тени и не быть в центре. И если Карэй сейчас продолжит отстаивать позицию ангела, то все узнают об его происхождении. И вся школа посчитает его тьмой вслед за высшими ангелами. - Карэй, не надо, - шепчет Алэй, хватая демона за край рукава рубашки. Его мелко трясет, руки холоднее чем обычно. Он с мольбой смотрит на демона. Зеленые глаза, взглянув на ангела, успокаиваются в миг. Красный огонек пропадает, и демон легко кивает. - Хорошо, если от этого вам станет легче жить, то я уйду, - на архангела Алэй смотрит уже совершенно другим взглядом. Он смело поднимает глаза на Гавриила, пытаясь передать все свое презрение к ним. Карэй прав. Они сами делают из него того проклятого, которого так желают увидеть. - Больно мне нужен ваш обряд, - недовольно восклицает Алэй, поспешно уходя подальше от архангела. Обряд то ему и правда не нужен был. Он просто хотел приобщиться к традициям ангелов. Но раз они сами ему запрещают, то и ладно. Зато демонам было всё равно на то, кто находится среди них на Лите. - Они не имели права с тобой так поступать. Карэй прав - ты такой же ученик, как и все, - грубый голос учителя останавливает его только на краю острова, когда Алэй уже собирался улететь. Он знал, что Карэй не мог последовать за ним. Все ученики должны находиться здесь. Ангел и не просил его о таком. Сам бы пнул обратно. Ему не нужна поддержка и сочувствие. И поэтому на слова Геральда, Алэй только недовольно фыркает. - Они сами разрешили мне учиться здесь, но при этом не хотят принимать меня. Зачем я вообще здесь? - недовольно восклицает Алэй, размахивая руками. Он оборачивается к учителю, пытаясь через него найти ответы. Но Геральд пожимает печами. - Думаю, ты и сам догадываешься, - спокойный голос Геральда успокоил Алэя вмиг. Он, правда, догадывался. Скорее всего ангелы захотели убедиться в правдивости проклятья. А то Алэй жив, но при этом ничего не происходит. Где-то явно возникла не состыковка. - Чья вообще была идея моего обучения здесь? Не поверю, что ангелы сами решили сначала попытаться вернуть меня на небеса, а потом и в школу, - Геральд усмехается. Парень зрит в корень всей проблемы. Он сам уже о многом додумался, несмотря на то, что ангелы пытались скрыть от него всё, что его касалось. - Демоны всегда покровительствовали тебе. Посеять смуту на небесах при рождении. Не многие так сумели. - Вот только вы не начинайте, - недовольно произнес Алэй, легко рассмеявшись. Наслушался он уже от Аваддона о своих успехах, которыми вовсе не гордился. Слишком многие отдали жизнь за него. Он не хотел того восстания. Не хотел, чтобы пролилась кровь. - Мне жаль, что верхушка небес так поступает с тобой. Ты этого не заслужил. Но подумай, если все отворачиваются от тебя, то может есть смысл отвернуться в ответ? - Геральд таинственно улыбается и уходит, оставляя ангела одного размышлять над этими словами. Алэй прекрасно понимал их смысл. Он тянется к ангелам, хочет доказать, что вовсе не проклят. Он пытается показать, что все это фальшь. Алэй такой же, как и все. Но никто не хочет его слушать. Так зачем доказывать им что-то, если за спиной находятся те, кто верит в него и считает обычным ангелом. Никто из его друзей не придал значения тому, что он проклят. Он стал для них своим. Неожиданно откуда-то из-за дерева выныривает Дино, хватая ангела за руку. - Пошли, - парень тянет Алэя куда-то по краю острова, прячась с ним в зарослях кустарников. - Что? Куда? - только и смог произнести Алэй. Все мысли от него разбежались, а он совершенно не понимал, что делает Дино и куда его ведет. - Ты тоже ученик школы и обязан быть на обряде. - Ты не слышал архангела Гавриила? - возмущается Алэй, пытаясь выдернуть руку из хватки друга. - В том то и дело, что слышал. Поэтому мы не со всеми, - Дино неожиданно взлетает, утягивая за собой Алэя. Ангел даже возразить не успел. Они приземляются на ветке дерева. Листва скрыла их и происходящее внизу. Дино легко отодвигает ветку и перед ангелами открывается просторная площадь, где по кругу сидят ученики, а архангелы и серафимы, во главе с Гавриилом, стоят в центре, подняв над головой посохи. Гавриил что-то негромко и монотонно говорит на древнем языке. Ангелы склоняют головы, словно перед кем-то кланяясь. С неба упали золотистые капли. Дино тянет руку Алэя, позволяя ему поймать одну такую каплю. Она растекается по ладони золотистым свечением, согревая ее и даря неведомый ранее прилив сил. И от этого становится спокойно. Алэю уже все равно на то, что там про него думают высшие ангелы, да и все другие тоже. Есть только он и этот свет. Капли касаются кристалла на посохе и впитываются в него. Голубой цвет сменяется желтым. Теперь это кристаллы с солнечной энергией. Гавриил снимает кристалл со своего посоха и передает его Мисселине. Учительница низко кланяется и что-то тихо отвечает. Гавриил легко касается ее головы, давая свое благословение. Алэй оглядывает присутствующих. Он взглядом находит друзей в толпе. Карэй стоит рядом с Люцифером, скрестив руки на груди, и даже не пытается скрыть своего недовольства. Он все еще не отошел от разговора с Гавриилом. Ади и Мими дурачатся. Сэми стоит немного в стороне от них, не принимая участия. - Праведный Дино нарушил правило, - усмехается Алэй, осознавая, что сделал его друг. - Потому что понимаю насколько это правило абсурдно, - шепчет в ответ Дино. Алэй благодарно улыбается. У него верные друзья, которые не оставят его в беде. Он оглядывает архангелов. Некоторые были ему знакомы, некоторых видел впервые. Среди серафимов тоже были знакомые лица. Но его взгляд цепляется за архангела, стоявшего в тени. Женщина с золотистыми волосами исподлобья смотрела прямо на него. И ее светло-голубые глаза казались ему смутно знакомыми. Но парня удивил даже не ее пристальный взгляд, а легкая, едва различимая, красная дымка, которая окутала ее всю. И казалось, что эту женщину никто кроме него не видит. По спине прошлись мурашки. Его прошибло холодным потом. Стало не по себе. Ком энергии стремительно нарастал где-то внутри, пытаясь согреть парня. - Дино, нужно уходить, - прошептал Алэй, хватая друга за руку. Дино удивленно взглянул на ангела, но тот уже спрыгнул, вновь прячась в листве. Дино поспешил за ним. - Ты чего? - взволнованно спрашивает Дино, догоняя поспешно уходившего ангела. Алэй понимал, что еще немного и у него случилась бы вспышка. Их давно не было, но эти ощущения он не забудет. - Здесь опасно, а мои силы опять выходят из под контроля, - быстро бросает в ответ Алэй, возвращаясь на край острова, откуда совсем недавно пытался улететь. - Опасно? Ты что-то увидел? - Дино хватает Алэя за плечи, не давая ему возможности сбежать. Алэй легко кивает, прикусывая дрожащую губу. А после делает шаг к Дино, утыкаясь носом ему в плечо. Нужно успокоиться. Нельзя, чтобы всех осветил его свет. Он до сих пор не был уверен, что он не опасен для демонов. Дино легко гладит его по плечу, помогая взять себя в руки. И когда дышать становится легче, а дрожь в теле проходит, Алэй отстраняется, благодарно улыбаясь. - Возвращайся ко всем. Убедись, что все идет так, как надо. Не думаю, что та женщина вообще заинтересована в вас. - Та женщина? - Дино, потом, - устало произносит Алэй, в мольбе поднимая взгляд на ангела. Дино кивает. Хорошо, он сделает так, как хочет Алэй. Но потом обязательно потребует объяснения. А Алэй всё думал об этих глазах. Он уже где-то видел их. Вот только где? Она смотрела прямо на него. Казалось, ее вовсе не волнует то, что происходит вокруг. Для нее существовал лишь один Алэй. И ее взгляд ни сулил ничего хорошего. А красная аура только подтверждала это. Алэй расправил крылья, улетая с острова. Сейчас опасность представляло его присутствие там. Если ей нужен Алэй, то она последует следом. Алэй приземляется во дворе школы. От тишины и пустоты становится не по себе. Школа будто вымерла. Сейчас все находились на острове. Все, кроме него. И когда его грубо хватают за руку и тащат куда-то в сторону, Алэй едва не взвизгивает, подскакивая на месте. - Быстрее, пока они заняты этим глупым ритуалом, - недовольно произносит Люцифер. Алэй даже не сразу понимает, что его тянут в сторону водоворота. Люцифер ведет его в ад? - Люцифер? Ты чего это? - удивленно произносит Алэй. Вот его он точно не ожидал сейчас увидеть. - Хочу показать тебе главную тайну небес, которую от тебя скрывают, - самодовольно произносит демон, оглядывая парня через плечо. Алэй удивленно на него смотрит, не понимая, о чем говорит демон. - Что ты знаешь о своих родных? - неожиданно спрашивает Люцифер. Алэй пожимает плечами. - Немногое. Мама созвала своих соратников, чтобы защитить меня и не позволить казнить. Многие встали на ее сторону. Отец пытался решить все миром, но его никто даже слушать не стал и посчитали предателем. Брат мамы спрятал меня на земле у Бальтазара. А после его казнили, как и других восставших, - Люцифер неодобрительно хмыкает на это, вынуждая Алэя усомниться в правдивости своих собственных слов. Они прыгают в водоворот и оказываются в аду среди длинного коридора клеток. Тюрьма. Алэй испуганно оглядывается. А в голове возникает знакомая картинка. Он здесь был. Видение, которое послал ему Люцифер на уроке было об этом месте. Когда его руку опускают, Алэй неосознанно идет вперед. Он не обращает внимание на посторонние крики и болезненные стоны. Другие заключенные его не волнуют. Он как в ведении чувствует что-то знакомое и родное. И это чувство ведет его. Ноги сами останавливаются возле нужной клетки, откуда к нему тянулась рука с белым пером. Этого не может быть. Маму и папу не могли пощадить. Их убили при восстании. - Рамиэль, - шепчет Алэй, судорожно вздыхая. По щекам бегут слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Он даже не замечает этого. Ему сказали, что всех убили. Что он остался один. Что кровь пролили все, кто был причастен к этому. На свет из тьмы камеры к нему вышел мужчина. Светлые волосы окрасились в черный из-за долгого заточения и жизни во тьме. В голубых глазах была лишь печаль. Лицо было в старческих морщинах. От прежнего гордого ангела не осталось и следа. Он был ужасно худым и бледным. Спина сгорблена. Больше не было той ангельской осанки, присущая им всем. Годы заточения сделали свое дело. - Алэй, - прошептал в ответ Рамиэль и бросился к решетке. Они оба упали на пол, обнимая друг друга через прутья. Рамиэль улыбался и тихо смеялся за столько лет, вытирая слезы со щек ангела, шепча ему какие-то безделицы. Алэй не один. И пусть Рамиэль заточен, но парень знает, что его пощадили. Хоть кто-то из его родни жив. - Рамиэль, что случилось в день моего рождения? Для чего всё это нужно было? Не проще ли было дать мне умереть? - прошептал Алэй свои главные вопросы. Наконец-то есть тот, кто непосредственно видел все своими глазами. И кто знает правду. - Не говори глупости, Алэй, - Рэмиэль берет Алэя за подбородок, поднимая его голову, вынуждая заглянуть в свои глаза. - Ласточка ты наша, послушай, - Рамиэль грубо встряхивает ангела, вынуждая его обратить все свое внимание на себя. - Ты вовсе не проклят. Ангелы перевернули слова пророчества, а твоя мама смогла расшифровать изначальный смысл. Скажи мне эти слова, - Алэй проглатывает ком в горле, пытаясь вспомнить нужные слова. - Тьма свет заслонит и родится во тьме белый свет... - Это затмение. А белый свет не просто твоя внешность, но и твои способности, - перебивает Рамиэль парня. У Алэя эти строчки, как и у многих других не вызывали сомнений. Единственные строки, истолкованные правильно. - Что Рай своим светом затмит. Земля содрогнется и падет перед ним, - закончил Алэй слова пророчества. - Ангелы выделили главным словом тьму. Говорили, что это она должна заслонить Рай. Но Рай заслонит не тьма, а твой свет. Твой дар - исцеление. Ты способен очистить зло и вернуть ему свет. А так как небеса пропитаны лживостью и порочностью... - Они содрогнутся перед этим светом, - изумленно закончил Алэй мысль Рамиэля. Ангел легко улыбнулся ему и кивнул в знак согласия. - И после того, как небеса очистятся, придет очередь земли. Ты тот, кто способен вернуть равновесие между ангелами, демонами и непризнанными. Твоей маме не поверили. Ведь проще осудить, чем поверить в то, что даже ангелы порочны и давно думают только о себе. Я думаю, слова пророчества перевернул тот, кто боится этого света. Тот, кто уже пропитан тьмой полностью. И он не успокоится, пока не уничтожит весь свет, - Рамиэль поправляет прядь белых волос. А Алэй понимает, что теперь все сходится. Альвину убили как раз из-за того, что она тоже несла в себе свет. И это смогло кого-то напугать. И теперь остался последний свет - Алэй. На него открывается охота. - Почему тебя помиловали? - задает Алэй совершенно другой вопрос, уходя от темы своего проклятья. - Как напоминание о том моменте, - безразлично отвечает Рамиэль, улыбаясь ангелу. - Я знал на что иду, когда последовал за твоей мамой и когда передал тебя Бальтазару. Я очень рад видеть, что ты жив и здоров. - Бальтазар сдержал свое слово, - Алэй улыбается в ответ. Рамиэль тянет его к себе, целуя в лоб, а после испуганно отпускает, когда раздается вой. - Идите, времени больше нет. Вас не должны тут видеть, - Рамиэль отталкивает Алэя от себя. Люцифер вновь хватает ангела за локоть, помогая ему встать, и они ныряют в водоворот. Пару секунд и они во дворе школы. Вот только уже была ночь. Солнце село, а в школе слышалась музыка и крики учеников. Там было весело. - Ночь? Но мы же не были там и десяти минут, - удивленно и раздраженно восклицает Алэй. Он пропустил весь день. - Это нижний ярус тюрьм. Время там идет совсем по-другому, - безразлично и недовольно отвечает Люцифер, смотря на ангела, как на маленького ребенка, который не знает таких элементарных вещей. Алэй недовольно хмыкает на этот взгляд, но молчит. Только сейчас он осознает как устал. Внутри была полная опустошенность, но при этом он чувствовал облегчение. Тяжелый груз неведения только что свалился с его плеч. Теперь он мог с уверенностью сказать, что знает все. Теперь только осталось научиться пользоваться своим даром и научиться исцелять, как ему и было предначертано. - Зачем, Люцифер? - тихо спрашивает Алэй, смотря на спину уходящего демона. Он останавливается, оборачиваясь к ангелу. Люцифер не захотел помогать ему с Аваддоном, а сейчас сам притащил в эти тюрьмы. С чего вообще такая перемена? - Ты очень важен для Карэя, - бросает демон, собираясь вновь уходить. - В жизни не поверю, что причина только в этом, - раздраженно отвечает Алэй. Люцифер не тот, кто дорожит дружбой и верит в принцип "твои друзья, мои друзья". Люцифер усмехается, вновь оборачиваясь к ангелу. - Твоя мама многое значила для демонов. Она была поддержкой ада на небесах. Поэтому многие демоны на твоей стороне. Это они настояли на том, чтобы Рамиэля не казнили. Считай эту встречу подарком от Аваддона, - Люцифер делает шаг в сторону, но все же останавливается в последний раз оглядывая Алэя. - И хватит очищать всех, кто находится в школе. Всё зло ты не искоренишь. И придерживай свои силы рядом с Карэем, - только после этих слов Люцифер уходит окончательно. А Алэй стоит на месте, пытаясь их осознать. Он очищает школу? Придержать силы? Так он все-таки вредит Карэю? Или Люциферу просто не нравится, что его друг начал меняться? Карэй становится тем, кем сам всегда хотел себя видеть. Подумав о демоне, Алэй понимает, что Карэй будет зол. Он пропал на весь день и даже слова об этом не сказал. Ангел прислушивается к себе. Нужно его найти. Слабый отголосок энергии ведет его на поляну за школой, откуда непризнанные прыгают в пропасть. Место, где они и познакомились и впервые заговорили друг с другом. Не лучшие воспоминания, но все же ценные. Карэй лежит на мягкой траве, смотря в звездное небо. Алэй тихо приземляется рядом, подкрадываясь к демону. - Как свидание с Люцифером? - в голосе демона слышится обида. Алэй тяжело вздыхает, обнимая себя руками. Карэй заметил его раньше, чем ангел смог к нему подобраться. Алэй молчит, не зная, что ответить на это. По щеке скатывается слеза от воспоминаний событий сначала на острове, потом и в тюрьме. Его мама была сильной. Ее уважали все. Но при этом не захотели верить. А сейчас, когда и сами ангелы начали сомневаться в словах пророчества, Алэя все равно продолжали считать никем. Проклятый, который должен знать свое место. Как они вообще смогли скрыть то, что Рамиэль жив? Они даже не позволили им видеться. Карэй резко вскакивает, когда слышит тихие всхлипы. Он поспешно поднимается и подходит к ангелу. - Сначала этот обряд, Гавриил, та женщина-архангел, потом Люцифер, тюрьма, Раиэль, - от воспоминаний слезы лились только сильнее. Он всхлипывал и судорожно хватал воздух, которого казалось ничтожно мало. - Эй, ангелок, тише, - Карэй вытирает слезы с белых щек, касаясь своим лбом лба ангела. - Я знаю где вы были. Прости, не удачная шутка, - он крепко обнимает Алэя. Ангел хватается за его шею, утыкаясь носом куда-то в плечо, давая волю всему накопившемуся за день. Карэй гладит его по волосам, спине, крыльям, пытаясь показать, что он рядом. Сейчас это было самое главное. Алэй замечает не сразу, что они равномерно покачиваются в такт музыки, которая была слышна из школы. Где-то далеко слышится крик учеников. Алэю кажется, что он улавливает голос Ади. Слышит звон бьющейся посуды и громкий смех. Но здесь царила совсем другая атмосфера. Ему впервые было так уютно и спокойно. И пускай он жутко уставший, пускай в душе полная пустота от осознания всего, но он все же счастлив. Алэй краем глаза замечает окна школы. В одном из них он видит силуэт женщины. Ее белые волосы слишком хорошо выделялись в темноте. Длинное туловище, руки... Длинными пальцами она касается оконного стекла и, кажется, смотрит прямо в душу ангела. - Нашла, - раздается скрипучий голос в его голове.