We would be savage

Пак Сонхва, пожалуй, самый красивый парень на курсе. Так считают абсолютно все девушки, хоть раз видевшие его или имеющие возможность познакомиться.

Все девушки и один парень. Кан Ёсан.

Но вряд ли Сонхва хотя бы имеет представление, кто он. По крайней мере, сам Ёсан так думал. Они пересекаются на одном занятии, на котором Пак не самый частый гость, что, в принципе, хорошо, иначе Ёсан бы никогда не закончил университет из-за плохой оценки по единственному предмету, отвлекаясь на него. Но как бы Кан упорно не прожигал старшего парня взглядом, он понимает, что на такого, как он, тот никогда и не взглянет. Время подходит к семи, и сумерки начинают опускаться на город. Зажигаются фонари. У Ёсана дополнительные занятия, но преподаватель всё ещё не пришёл, как и другие студенты. Парень обходит парту, подходя к широкому окну, и устраивается на подоконнике, разглядывая еле видные в сумерках силуэты. Но, несмотря на это, видимость была вполне себе хорошей из-за расположенной на первом этаже аудитории. Юноша разглядывает ребят с других факультетов, сидящих на траве и что-то весело обсуждающих, пока взгляд не замирает на одном из объектов. Сонхва? Приятное совпадение, ведь занятия должны были проводиться на первом этаже, и Кан видел объект своего воздыхания очень хорошо. Высокий парень улыбался симпатичной брюнетке своей широкой улыбкой, что не содержала в себе и доли фальши и наигранности. Повезло ей. Но ещё большая зависть напала на Кана когда юноша подошёл к той особе ближе с вполне очевидным намерениями, и, когда, Ёсан уверен, их губы соединились в поцелуе, длинные тёмные волосы девушки закрыли обращённый на Кана взгляд тëмно-карих глаз. — Айщ. — Сидящего в кабинете аж передёрнуло, и он поспешно отвёл взгляд в сторону, но не прошло и десяти секунд, как Ёсан вновь обращает свой взгляд на него. Слабое дуновение ветра касается длинных волос девушки, развевая их, благодаря чему вскоре Ёсан видит во всей красе лицо Пака с его прикрытыми глазами. Запертый в четырёх стенах отличник сжимает собственные губы, едва не прокусывая нижнюю. Ему хочется представить каковы на вкус губы Сонхва и каково сейчас его подружке. Её короткая юбка так и норовит подняться, а под натиском парня она наверняка скоро так и сделает. Кан, как заворожённый или какой-то извращенец продолжает смотреть на эту парочку, вернее только на одного из них. Желание переполняет его самого изнутри, когда он наблюдает за таким Сонхва. Он внимательно разглядывает сквозь давящие на глаза сумерки чужие скулы и линию подбородка, которые плавно двигаются во время поцелуя. Правая рука Пака обхватывает тонкую талию спутницы, а Ёсан тем временем сам касается своего запястья, повторяя действия парня. Ёсан не сводит глаз с руки старшего, с того, как его пальцы слабо сжимают её блузку. Господи, как долго они целуются. Каково же было удивление Ёсана, когда он чувствует пронзительный взгляд распахнутых глаз Сонхва, что смотрят прямо на него. Кан чуть не переворачивает горшок с цветком, стоящий возле него на подоконнике, когда спрыгивает от испуга на пол. Он снова смотрит в окно, убеждаясь, не показалось ли ему это. Ёсан совершенно точно мгновением ранее ощущал взгляд старшего на себе. Но хватает нескольких минут, чтобы понять, что их поцелуй становится жарче, наполняясь страстью. Кан наблюдает, как ладонь Сонхва спускается к юбке девушки, очерчивая пальцами её фигуру, в то время как его блестящие глаза смотрят на окно, где стоит наблюдающий за ними парень. — Чёрт. — Ёсан мотает головой, возвращаясь на землю, и молниеносно тянется руками к жалюзи, чтобы зашторить широкое окно и больше не отвлекаться на такого красивого парня. Его руки становятся влажными от волнения, а по лбу пробегают капельки пота. Он быстро касается блондинистых волос, убирая выбившиеся пряди с лица, и спешит вернуться на прежнее место на стуле. Преподавателя до сих пор нет, и Кан не знает, чем себя занять. Его точно не предупреждали об отмене дополнительной лекции. Вооружившись наушниками, Ёсан решает отвлечься от тех картинок в голове, которые всё ещё продолжают кружится в мыслях. Как только в ушах начинает играть лёгкая мелодия, юноша закрывает глаза, удобнее откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги под партой. Он и сам не замечает, как начинает засыпать от приятных звуков, наполняющих не только уши, но и разум. Юноша всё ещё продолжает думать о Сонхва, но теперь без лишних людей вокруг. Тело постепенно становится совсем ватным, растворяясь в душной комнате, и Кана быстро захватывает короткий, но крепкий сон. Сон, в котором он на месте этой девушки. Сон, в котором чётко очерченные губы Ёсана касаются пухлых губ Хва, уносясь в жаркий, головокружительный поцелуй. Сон, в котором широкая ладонь Сонхва движется по е г о бедрам, сжимая ягодицы, заставляя огонь в груди гореть ярче, а тело делая мягким и ватным от неги. Он не замечает, как свет в аудитории гаснет, как остальные жалюзи на соседних окнах плотно закрываются и как возле него оказывается посторонний человек. Лёгкая улыбка появляется на лице Ёсана под влиянием бесполезного, но успокаивающего сна. Он совсем не замечает, как высокий парень наблюдает за ним сквозь темноту, находясь ближе, чем Ёсан мог когда-либо мечтать. Не замечает, как тот наклоняется ещё ближе, оставляя несчастное расстояние между их лицами. Не замечает, как ладонь, недавно трогающая другого человека, оказывается на собственном колене, слишком плавно и невесомо касаясь его, будто боясь потревожить мягкий сон. Не замечает, что всё это делает именно тот, кто поселился глубоко в душе и не выходит оттуда уже несколько лет. Пак сидит практически с каменным выражением лица, но не собирается уходить. Сердце бешено бьётся в его груди. Знает ли он этого тихого парня вообще? Может, однажды они пересекались в коридоре, не обращая внимания друг на друга и шагая каждый по своим делам? Возможно, но после одной случайной встречи Сонхва замечает его, замечает и не может больше забыть, бережно храня внутри сильный росток чувств и сопутствующее ему сильное, магнетическое притяжение. Спящий парень вздрагивает, и Хва понимает, что сейчас он проснётся. Но тот, видимо, полностью погружён в сон, упуская минуты происходящего в реальной жизни. Старший вздыхает, опуская вторую ладонь на свободное колено парня, после чего продолжает медленно скользить пальцами выше по брюкам спящей принцессы, добираясь прямо до их шнуровки. Ёсан лишь бубнит что-то невнятное, запрокидывая голову, из-за чего позднее у него наверняка будут сильные боли в шее. Пак тем временем ослабил шнуровку на чужих штанах, но не позволяет себе большего. Он лишь немного помогает Ёсану чувствовать себя посвободнее, а то мало ли что, никому ведь не удобно спать в штанах. Сонхва прикусывает губу, проверяя свою выдержку. Ёсан начал нравиться ему очень давно, то и дело врываясь в судорожные, горячие сны, и сейчас, когда старший видит юношу, к которому его тянет уже очень долгое время, его сердце.. не может перестать биться учащенно. Мгновение спустя изящные пальцы Сонхва скользят по центральной зоне штанов, очерчивая контур члена под ними. Старший отходит от парты, слегка разводит ноги парня и опускается на колени между ними. Оставляя одну ладонь на промежности, вторую он смещает к синей рубашке, начиная не спеша расстёгивать пуговицы с самой верхней и до нижней. Он удивляется чужому телосложению, ведя линию указательным пальцем по подкаченному прессу. "А блондинчик умеет удивлять, помимо своего крепкого сна" - проносится в голове у старшего, после чего он усмехается. Правда, недолго. Он тяжело сглатывает, когда ладонью наконец плавно скользит по длине органа, и, несмотря на то, что одежда не давала до конца проработать этот шаг как следует, Сонхва тут же ощущает жар, исходящий от парня даже через такие препятствия. В следующее мгновение губы старшего касаются горячей кожи, оставляя поцелуй под ключицей. Сонхва выдыхает из-за ощущения сладких покалываний внизу живота, и в брюках вмиг становится не так комфортно. Он поднимает взгляд томных глаз на блондина, лицо которого обрамляют мягкие лучи фонарей, проникающие сквозь жалюзи. Хва прикусывает губу и мгновенно ощущает сожаление, что не познакомился с юношей раньше. Что не завёл с ним диалога, поначалу дружеского, а затем и с толикой флирта - только чтобы узнать мысли младшего, прощупать почву. В то же мгновение губы Ёсана приоткрываются, а пальцы чуть шевелятся, выдавая то, что юноша сквозь сон ощущает не совсем удобную позу для сна. Пак, сначала затаив дыхание, а потом и подавив сладкий выдох из-за потрясающей к р а с о т ы парня, смыкает губы на нежной коже шеи, подключая зубы и слабо кусая маленький участок. Кан сильно жмурит глаза, не понимая откуда эти странные ощущения, и в полусне открывает один глаз, замечая лишь полную темноту вокруг. — Что за… — неудобная поза для сна дает о себе знать, и юноша медленно разминает шею, чтобы придти в норму, а затем замирает, задержав дыхание. Среди темноты его взгляд цепляет знакомый силуэт, который находится в нескольких сантиметрах от него. Сонхва сжимает ткань чужих брюк, дразня область паха, и Кан издает первый приглушённый стон, не понимая, что происходит и во что превращается сон. Сон? Это точно дрема, ведь его тело прижато чужим, в то время как ключицы и крепкие грудные мышцы ласкают чужие нежные поцелуи. Язык Хва обводит затвердевший сосок младшего, заставляя того замереть от узлом завязавшегося желания, издавая чуть причмокивающие звуки, которые кажутся проснувшемуся парню слишком сексуальными. Ёсан пытается свести ноги, но чужая рука не даёт сделать этого. Младший в ту же минуту хватает незнакомца за плечо. Пак выпрямился, смотря перед собой и давая партнёру разглядеть своё лицо. — Сон… хва? — Ёсан хмурится от непонимания, пока его не возвращают к самой истинной реальности словами. — Верно, я Сонхва, за которым ты пристально наблюдал из окна. — Кан на этих словах тяжело сглатывает, округляя глаза. В то же время старший продолжает скользить по его области паха, а Ёсан, в этот миг опускает взгляд на его руку, не зная куда деться от вновь нахлынувших желаний. Впрочем, он здесь, Сонхва тоже, да ещё и Ёсан наполовину пойман в плен чужих рук. — П-прости, я… — старший притягивает его голову ближе, не давая договорить, и тот час соединяет их губы. Сонхва всё ещё задаётся вопросом, почему этот парень смотрел на него из окна, но вот начинать обсуждение прямо в этот момент не хотел. Было дело поинтереснее и жаждущее продолжения. Пак встаёт со своих колен, приподнимая за собой на ноги и Кана, одновременно бережно придерживая того за талию. Ему хочется снова начать поцелуй, но он останавливается, мягко прикрыв ладонью рот младшего и внимательно прислушиваясь. Они слышат, как громкие шаги раздаются в коридоре, и Сонхва, переплетая их руки, быстро перемещается в открытую кладовку в кабинете, плотно и как можно беззвучно закрыв за обоими дверь. — Чшш. — негромко шепчет Хва, на что Ёсан лишь кивает. Здесь ещё темнее, ведь окон не было, а соответственно и свет фонарей, пробивающийся через жалюзи, тоже отсутствует. Рука старшего продолжает держать Кана за талию, прижимая к себе, а всё его внимание сосредоточено на двери и звуках за ней. Кажется, университет закрывают и проверяют нет ли внутри студентов. Чётко слышится звук ключей, закрывающих кабинет снаружи. У младшего дрожат ноги и руки, не говоря о сердце, что колотится в каждой клеточке его тела. Он горит от вновь нахлынувшего желания и страха одновременно. У Пака есть девушка, даже сотни таких, а он… просто случайный парень? Что он делает здесь со мной? Кан дышит прямо в обнажённое плечо старшего, который был в короткой майке без рукавов. Сонхва ощущает его дыхание, прерывистое, напряжённое. В следующее мгновение Сонхва ощутил, как тонкие пальцы касаются его руки, медленно поднимаясь выше. Он закрывает глаза, словно перенимая вместе с тем дыхание другого, сбиваясь с собственного спокойного ритма. Откровенно говоря, его переполняет удивление таких скованных, смущенных действий партнёра, ведь каждая из девушек, с которыми он оставался наедине, всегда вели себя раскрепощённо и безо всяких стеснений. Но этот хрупкий парень прикасается к нему с каким-то особенным шармом, волнуя душу и всё нутро. От Сонхва исходит аромат, похожий на ваниль, и он прекрасно сочетается с мягким запахом парфюма Ёсана, который имеет слабый цветочный оттенок. — Я Кан Ёсан. — Я знаю. — В голове Ёсана после ответа старшего возникает больше вопросов, на которые однажды он захочет узнать ответы, но только не сейчас, не при такой обстановке. Его знает тот, в кого он влюблён? И они вместе застряли на всю ночь в этом тёмном месте? Пак убирает чужие руки от себя, достаёт телефон из заднего кармана и включает фонарь, направив его прямо на лицо парня, из-за чего тот смущенно жмурит глаза. — Ты красивый, Ёсан, — звучит возле уха. Хва обходит его, осветив тесную комнатку, и замечает кресло, пусть и не роскошное, как в каком-нибудь дорогом отеле. Зато никто не сломает себе спину на холодном полу и будет чувствовать себя завтра как-никак хорошо. Хотя и на кафеле блондинистые растормошенные волосы выглядели бы неплохо. Пак кладёт телефон на среднюю полку открытого шкафа, так, чтобы фонарик светил наверх и свет не сильно бросался в глаза, освещая лишь небольшой участок маленькой комнатки. Затем отходит и садится в кресло, удобно расставляя ноги и прижимаясь спиной к мягкой спинке потрёпанной мебели. Ёсан всё ещё стоит спиной, словно ему веселее смотреть на дверь, нежели повернуться к старшему. Сонхва внимательно изучает его с такого ракурса. Помятая от чужих рук рубашка всё ещё расстёгнута. И старшему эта картинка определённо по душе. — А следил ты куда увереннее, Кан Ёсан, просто глаз не сводил, я даже девочку оставил одну, — резко произносит Пак, вызывая дрожь по телу у парня. Ёсан всё ещё не до конца осознаёт с кем сейчас в одном помещении, кто сидит позади и ждёт его. Его, а не очередную подружку. Взявшись за один из рукавов рубашки, Ёсан мягко тянет его на себя, спуская с плеча лёгкую ткань, оголяя плечо и часть спины. Вскоре рубашка оказывается в его руках, а затем младший аккуратно складывает её, положив на полку шкафа. Сонхва внезапно слышит, как что-то скрипнуло под ним от неудобного положения и нетерпеливого скольжения по креслу. Ёсан тоже слышит это и усмехается, направляясь к старшему. Он устраивает ладони на широких плечах, следом усаживаясь на бёдра парня. Их взгляды пересекаются, и Хва буквально плавится от такого пронзительного переглядывания и чужого веса на себе. Тело Кана прижимается вплотную к его, соединяя дыхания двоих в единое. Блондинистые волосы мягко задевают щёку и Пак прикрывает глаза. Движения Ёсана спокойные и нежные, и Сонхва, не привыкший к такому, готов на время подчиниться им. Он чувствует всем телом неспешные движения на себе, концентрируясь на ощущениях, в то время как Ёсан решает на долю секунды приподняться и устроиться на чужих крепких бедрах так, чтобы задевать чужой пах своим. Кан ощущает, как собственное тело остро реагирует на чужие прикосновения и готово отвечать им без одобрения своего хозяина. Ёсан касается языком правой мочки уха старшего, затем обхватывает её кончик, едва подключая зубы и издаёт звук причмокивания, как только выпускает его изо рта. Хва слегка вздрагивает от этих действий, на пару секунд прикрывая глаза. — Хочешь вернуться к ней? — младший тянет руки к чужой шее, сцепляя пальцы в замок на задней части, произнося это с шёпотом и с особыми паузами между слогами. Пальцы Сонхва касаются его спины, медленно передвигаются по выступающим косточкам ровного позвоночника. Но Пак не спешит отвечать на такие вопросы, особенно в ситуации, где и без ответов понятно, что предпочитает старший. Ёсан не отрывается от парня, прижавшись своим телом так, словно рядом с Сонхва его родное и единственное место, где он хочет быть. Руки от шеи поднимаются выше, тонкие пальцы старательно изучают мягкие волосы; он слабо оттягивает их назад и встречается с глазами напротив, замечая, как от его действий парень запрокидывает голову. Сейчас Ёсан выше него и смотрит сверху вниз на красивое, обрамленное тёмными волосами лицо, за которым слишком долго наблюдал издалека. У Сонхва выразительные глаза, которые нацелены прямо на Ёсана, а губы тонко подведены каким-то сияющим блеском, который ещё на них держится. Но Пак не готов ждать, пока Кан закончит витать в облаках и, неожиданно для Кана, прижимает чужое лицо к своему, касаясь его полуоткрытых губ. Младший не успевает набрать в лёгкие воздуха, из-за чего в рот Хва поступает слишком много чужого кислорода, что вызывает слабый смешок. Зубы Ёсана начинают сводиться вместе, что определённо не нравится старшему, и он явными сигналами указывает на то, что их следует развести. Язык Сонхва в спешке двигается дальше, как только преграда отступает. Он плавно очерчивает что-то похожее на круг во рту Кана, пока не касается его языка. Блондин прижимает ладони к груди Сонхва, сжимая майку на ней и привстаёт, как только сильные руки обхватывают ягодицы. Он приглушённо стонет в губы старшего, когда пальцы сжимают его бёдра, но одежда мешает это сделать более чувственно и ощутимо, заставляя Хва на мгновение нахмуриться. — Сними.— приказывает студент и Ёсан осторожно поднимается на ноги, ощущая, как те ужасно затекли от неудобного положения. Теперь свет фонарика падает прямо на его стройную фигуру, и Пак не отводит от него взгляд. Младший держит брюки за пояс, отведя взгляд куда-то в пол и едва позволяя им спускаться. Сонхва улыбается из-за этой растерянности и вдруг напавшей на Кана скованности, протягивая руку в его сторону. Он убирает руки Ёсана, самостоятельно спустив по его ногам часть одежды и дожидается, когда тот переступит через неё, чтобы не волочить за собой. Кан всё ещё смотрит куда-то вниз и Хва удаётся поймать этот взгляд, возвращая полное внимание младшего на себя. На нём теперь остаются одни боксёры, за резинку которых держится Пак и дёргает их в свою сторону, тем самым заставляя парня встать к самому краю кресла, а также меняет и своё положение, садясь на тот самый край, чтобы быть вплотную к Ёсану, стоявшему практически без одежды. У него совершенно пусто во рту и он не в силах сдержать рваный выдох. На лице Хва вновь появляется улыбка, когда его пальцы намокают от одного только прикосновения к плоти Кана. Бельё насквозь пропитывается собственной смазкой и Пак поднимается с кресла, теперь уже сам вглядываясь в чуть заалевшее, прекрасное лицо младшего. — Так вот как ты смущаешься. У Ёсана останавливается сердце от волнения и новых прикосновений, а ещё и от желания вдобавок. Сонхва пропускает ладонь под чужое бельё, полностью обхватывая член и двигает по нему рукой. Кан прижимается к старшему, держась за его талию. Ему слабо удаётся контролировать себя, когда рука так хорошо двигается по органу. С губ Ёсана слетают частые стоны, что приятно ласкает слух Сонхва. Старший мягко надавливает пальцами на член, и Кан толкается бёдрами вперёд, приподнимая кончиками пальцев майку парня, сразу пропуская под неё ладони. Сонхва чувствует, как младший, тяжело дыша, постанывая и толкаясь кончает, пачкая его джинсы и открытый низ живота. Он окончательно избавляется от трусов, быстро спуская их по стройным ногам. У Ёсана начинает слабо кружиться голова от тёмной обстановки и беспорядочных действий, но он хватается за верх одежды парня, поднимая ту вверх и помогает снять. Его руки скользят по джинсам, разбираясь с молнией и ремнём в течение минуты, и как только всё удачно ослаблено, также помогает избавиться от лишнего, освобождая Пака от груза одежды. Ёсан толкает Хва обратно на кресло, опускаясь на свои колени и разводит ноги старшего. — А ты чудесно там смотришься, — шепчет Сонхва, прижимаясь к спинке мебели и устраивается поудобнее, послушно раздвигая ноги. Он протягивает руку к волосам Кана и хватается за пряди, направляя чужую голову вниз, пока губы Кана не касаются нужного места. Он чувствует горячее дыхание внизу тела и пальцы автоматически крепче сжимают мягкие волосы. Если честно, он готов с той же скоростью кончить, не дожидаясь, когда Ёсан шире откроет рот. Всё тело горит от одних только мыслей об этом милом парне. Когда тот медленно ведёт языком по длине члена, Хва хочется прорычать, чтобы эти движения ускорились в два, а то и в три раза. Ему нужно больше, он хочет быстрее развернуть парня и заставлять кричать от наслаждения уже его. Он опускает взгляд и замечает широко раскрытые глаза, которые также направлены на его лицо. Ёсан предельно медленно двигает головой, едва обхватывая губами головку и выводит этим старшего ещё сильнее. — Ёсан. — Сонхва хочет произнести это грубо и серьёзно, но вместо этого выводит тембр на какой-то полустон, сладко звучащий сквозь тишину. Пак не даёт Ёсану закончить то, что он начал, тут же поднимаясь на ноги, одновременно утягивая за собой и Кана. Перед лицом младшего оказывается шкаф, к которому его тут же припечатывает Хва. Выходить в аудиторию слишком непредсказуемо, вдруг кто-то ещё решит зайти к ним или жалюзи "по волшебству" откроются, повинуясь порыву ветра и показывая людям прекрасный, но не желательный вид. Так что Сонхва использует всё, что только подходит для хорошего и дружеского вечера. Ёсан не успевает обдумать всё, что его ждёт сейчас и как к этому вообще готовиться? Единственная его мысль это — "как же сильно я его хочу. Его ноги резко разводят, а ануса касается влажный длинный палец, постепенно входя глубже и вызывая у младшего сладкие стоны. Левого плеча касается свободная рука, мягко располагаясь на нём и Кан наклоняет голову к ней, даря себе возможность почувствовать каждой частью тела другого парня. Он не успевает отреагировать, как второй палец проходит внутрь, раздвигая стенки мышц.. Рука Пака уверенно двигается в нужных направлениях, раскачивая хрупкое тело. — Можешь расслабиться?  — где-то возле уха разносится приятный голос. Сонхва наблюдает за тем, как плечи и спина Ёсана напрягаются, не давая парню возможности получить нужное удовольствие. Он сжимается и получает ненужную боль, которой старший не хочет того одаривать, не сейчас. Пальцы туго двигаются внутри и Пак старается не спешить и подождать подходящего момента, пока движения не станут плавнее, а юноша не расслабится. Но ждать долго не выходит и сдерживать себя дольше задача не из простых, когда неземной красоты парень опускается ниже прямо перед ним. Хва завершающе двигает пальцами, очертив мокрыми кончиками правую ягодицу Ёсана и подставляет к кольцу мышц член, пропуская вперёд головку. Он мешает эмоции в дикий коктейль, когда одновременно с этим нежно поглаживает плечо и шею парня. Пак не может терпеть, и они оба это понимают, поэтому Сонхва не теряет лишнее время, толкаясь всё глубже и не жалея силы обоих. Ёсан дрожит и не может сдержать всех эмоций, громко выстанывая имя парня. Слёзы непроизвольно стекают по щекам; всё происходит так неожиданно, так г о р я ч о, так желанно, что мозг попросту не может сразу обработать поток нахлынувших эмоций. Временный физический дискомфорт, ощущаемый между рваными выдохами и сладкими спазмами внизу живота, ничто по сравнению с присутствием того, кем давно забиты все мысли. В сравнении с той эйфорией и бешено стучащим сердцем, когда Сонхва его касается. Ёсан сводит с ума. Его взгляд, движения и даже голос. Пак распаляется пуще прежнего, кусая губы, раз за разом проникая в младшего. Кан держится за его запястья, наверняка вырисовывая тому синяки. Громкие стоны наполняют маленькую комнатку и наверняка долетают и до соседних дверей. Руки перестают слушаться и он не может больше держаться за Пака, но, к счастью, руки старшего бережно придерживают его, не давая упасть и набить синяки. Ёсан ощущает горячее трение между двумя телами, чувствует, как лицо Сонхва приближается к его шее и губы мягко касаются вспотевшей кожи. Он кусает собственные губы, когда по ягодицам влажной дорожкой стекает обжигающая жидкость. На несколько секунд его тело полностью расслабляется, как только член парня покидает его. Кан успевает перевести дыхание и сделать глубокий вдох от приятных ощущений, но тут же получает новый толчок, отчего ягодицы начинают едва ли не вибрировать, а пальцы сжимают деревянный край шкафчика. Колени предательски сгибаются, но Сонхва успевает подхватить его, удерживая на месте. Он двигается ближе и быстрее, спуская вторую ладонь к члену Ёсана и одновременно с движениями двигает и рукой по органу, вынуждая красиво закончить младшего. Кому-то придётся отмывать здесь шкаф и пол, но кому — Пака уже мало интересует. Лёгкие переполнены странными чувствами, а сердце, кажется, уже сбежало в соседнее тело, прощаясь с Ёсаном навсегда. По телу расползается волнами дичайшая истома, стирающая все остальные мысли. — Ещё повторим, Кан Ёсан. — последнее, что чётко слышит юноша из чужих уст, пока приходит в себя, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. Он смотрит усталым взглядом на одевающегося парня, который и ему вещи подкинул. Пак подходит обратно, затягивая ремень на штанах и мягко касается губами губ напротив, приводя юношу в чувства и заставляя улыбнуться их обоих. — Одевайся и выходи, я буду ждать снаружи. Выход через окно.