Паучья пряжа

Айрилет — мефалитка, но чтит и других трибунов. В Хогитум ей не зазорно славить Мать Розы — так же, как предки-велоти славили этого князя много тысячелетий назад, в другой земле и под другими звёздами. Светящаяся пыль, собранная с блуждающих огоньков — излюбленное подношение для Азуры, однако немногим известны истоки такой любви. Айрилет — мефалитка, но знает всё, что нужно, и смешать порошок для “лунной дорожки” может даже с закрытыми глазами. Глаза не нужны ей, верно? Айрилет, улыбнувшись, вдыхает сухой и холодный, рассыпчатый лунный свет, пропускает через себя… ...и когда открывает глаза, то видит вовсе не дерево стен, расчерченное свечными тенями. Айрилет видит: Луна, источая дурманящий аромат, заполняет собой весь мир, от горизонта до горизонта. Свет её тяжелеет, льётся на бледную, полупрозрачную землю тягуче-густым потоком — и тянется от земли к небесам, замыкая мир в прочное, неразрывное кольцо-колесо. Свет её увлекает вслед за собой и богов, и героев, и смертных, что мельче ростом — тех, что есть пыль под сапогами богов и героев. Айрилет знает: стоит коснуться, сделаться сопричастной сей чуждой, враждебной силе, и тени, рождённые между двух сумрачных лун, поглотят её целиком. Стоит забыться, влиться в отравленно-ртутный, не греющий свет, и тогда, влекомый круговоротом чужой судьбы, ты потеряешь себя — и Айрилет, вооружённая этим знанием, смотрит на бег колеса, смежив веки, и видит огонь, пожирающий их высокий чертог, и видит медведя, что перебил позвоночник дракону, и видит, как золочёный орлиный клёкот сплетается в крупнозернистую сеть, поймавшую — спеленавшую — само время. Время кричит, изъеденное червями, и белые мотыльки, что притворялись звёздами, гаснут у Айрилет под веками. Она открывает глаза, и каждый взмах бледных, полупрозрачных крыл разделяет разные рукава ещё не свершившегося — бери, шей из него свой саван! Айрилет слышит: ткань расползается с треском, обнажая возможный, но не начертанный в свитках исход; трещит и видение, и колдовской дурман, и поражение, потеря Вайтрана, опала — всё сон!.. Предупреждение? Обещание... Айрилет — мефалитка, и если случится худшее, она будет готова. Не ей — валить лес во славу Прядильщицы, но и она понимает, сколь многое может переменить топор, пущенный верной рукой и раскроивший правильный череп. И если случится непоправимое, рука её не дрогнет.