Жизнь, что чуть меньше вечности.

В эту ночь Луна оказалась ранней гостьей на небосводе. Тучи скрыли звёзды, и те не сумели пробиться в видимые человеческому глазу части космического пространства. Но одно существо из плоти и крови отчётливо видело их движение, энергию и помыслы. Его зрачки были покрыты пеленой и скользили от одного созвездия к другому, будто рисуя собственную карту - карту новой жизни. Пусть кто-то из его новых сородичей и посмеётся над этим словом, или один из учёных мужей начнёт доказывать очевидное противоречие между вампиризмом и жизнью, но Камель просто наслаждался новообретённым состоянием. Его серебристые волосы отливали всеми оттенками луны и легонько покачивались под ночным ветром, а язык исследовал клычки с непередаваемой нежностью. Пребывая в настоящем, Камель редко обращался к прошлому, особенно тому, что можно считать болезненным. Но, упиваясь нынешним состоянием, он невольно возвращался к моменту обращения: Вот Карримэй молча протягивает ему колбу. Сомневаться в её содержимом не приходится, но парень чувствует некое разочарование. Где ритуальные ножи, кубки, клыки в шее? А роскошная зала или мрачный, непрактичный гроб? Видимо что-то отражается на его лице, потому что вампир демонстративно презрительно усмехается. Камель берёт склянку и выпивает вязкую, почти чёрную и похожую на смолу кровь. Руки немного подрагивают. В следующую секунду вампир сворачивает ему шею. Камель буквально ощущает хруст позвонков, лопание сосудов, нехватку дыхания. Кровь, не найдя дороги, по которой текла столько лет, нервно и отчаянно плещется, и в панике "падает в бездну". Ужасно неприятно. Неприятнее только слышать, как кости встают на место. Как кровь начинает свой ток. Это уже не ощущается так естественно. Она остыла и не несёт тепла. Наибольший дискомфорт это доставляет пальцам. Нос улавливает посторонний запах. Человеческая кровь даёт телу заряд. Уже есть силы встать и привести себя в относительный порядок. И хотя до этого ощущения были не из приятных, сейчас осталась лишь лёгкость. - Ты же не ожидал чего-то более впечатляющего? (Карримэй усмехается. Выглядит слишком наигранно, но малое количество эмоций, настоящих эмоций и их скупое проявление для меня является больше плюсом, нежели минусом.) - Нет. Но всё равно, просто свернуть шею? Предпочёл бы прыжок с крыши или что-то в этом духе. - Непрактично. Умираешь не сразу, ждать неизвестно сколько, следы, кровь, свидетели, а результат тот же -зато сколько мороки. Я гляжу на него задумчиво и упрямо пытаюсь определить, что в нём такого особенного, и что он увидел во мне. Его чёрные волосы подстрижены до самых мочек ушей, чёлка чуть прикрывает один глаз и еле достаёт до второго. В глазах - космос. Тьма и отблески света. Карримэй представляет собой сочетание элегантности с небрежностью. А его небрежность никогда не бывает глупой. Как мы с ним познакомились? Почему он решил обратить меня? До сих пор слабо верится, что было достаточно лишь моего желания. Но его молчание и ухмылки в ответ на мои вопросы могут продолжаться вечно. Чтобы вникнуть в наши с ним непрочные, странноватые отношения, нужно начать с того, кто такой вообще я. И зачем мне всё это нужно? Ещё пару месяцев назад я был студентом-патологоанатомом. Точнее, бывшим студентом. Исключили за ночное вскрытие лягушки на нашей кафедре. Если уж честно, не очень то и хотелось. Никогда не мог вообразить, что буду учиться, тем более работать после по специальности, да вообще работать. Хотя, учитывая жизнь в детском доме - это должно было стать моей целью - выбиться в люди. И это было целью почти 80% детей, которые уже не надеялись на благосклонность взрослых. Остальные считались потерянными - сбегали, пили, дебоширили, баловались наркотиками. Я не относился ни к тем, ни к другим, но воспитатели определяли к первой группе - хорошие оценки и всё такое. Правда в этом виновата только фотографическая память. Сам же я оставался оболтусом, не стремился ни к чему и шевелился лишь ради того, чтобы ко мне поменьше лезли и не доставали. Наверное, многие скажут, что мне жутко повезло, но до сих пор в голове крутится: "Ты занял чьё-то место". С виду я правда ничем не интересовался, но это не совсем верно. Скорее - обманывал сам себя. Меня всегда тянуло к тайнам и загадочным событиям. Я мог прокрасться ночью за территорию детдома, там как раз пустырь, и искать в пространстве, окружённом тьмой источники разных звуков, теней. Вот мне почудится холодящий кровь шёпот, или что-то тёплое, скользящее вдруг защекочет пятки. Воображение моё рисовало и прекрасных существ, обитавших во тьме. Конечно же, я не верил в существование НЛО или снежного человека. Но, например, вампиры в моём представлении всегда оказывались реальнее людей. И в этом я не ошибся. По достижении совершеннолетия мне выдали однокомнатную, полуразвалившуюся квартирку на окраине города и отправили в свободное плавание, включавшее, правда, в себя обязательное посещение универа. "Ты ж отличник, радуйся". Халупу я продал и переехал в общежитие, оформил социальную стипендию - в общем-то жил припеваючи, не думая о будущем: где жить после? чем заниматься? Так продолжалось почти до выпуска (правда исключили меня на полгода раньше этой прекрасной даты). Деньги, хоть и немного, водились в моём кармане, их вполне хватало на скромное существование, пары я посещал почти. Но -скука сжирала. Я знал наизусть всё, чему меня могли научить, хотелось немного развлечься, замутить тёмный, таинственный ритуал, шабаш на одного человека. Доприкалывался, вот и результат. Работа? Нет, её я не искал. Когда до выселения из общежития оставалась пара дней - встал насущный вопрос с жильём. Куда девать свою тушку по истечении срока? Не представляю, что взбрело тогда в мою голову, когда на последние деньги я давал объявление в газету, типа: "Хочу стать вампиром. Сведущих в этом вопросе прошу проинформировать за двое суток. Адрес..., тел..." С одной стороны хотелось успокоить нервы, или упокоить уж, чтоб наверняка. С другой - то, что могло бы стать шуткой, в глубине души имело для меня слишком большое значение. К минуте выселения в дверь комнаты постучали - на пороге стоял Карри, с газетой в руке, в растянутом, песочного цвета кардигане. - Я по объявлению. - заявил этот пришелец, взял мои, собранные в пару сумок вещи, и вышел, не оглядываясь. Не думаю, что в тот момент я поверил. Розыгрыш? Возможно. Но любопытство, сгубившее многих, для меня оказалось везучим попутчиком. Проследовав за ним, не задавая вопросов, в скором времени я открыл для себя совершенно новую жизнь.