Стать членом твоей семьи

Изуку помнит, что для него всё происходящее было в тумане. И больше ничего. Люди что-то обсуждали, перешептывались, лекари пытались избавиться от остатков яда в организмах отравленных. А Мидория лишь одиноко стоял в стороне, пытаясь понять, что же он сделал не так. «Я ведь не добавлял в свой пирог ничего ужасного... Даже если продукты были несвежие, они ведь не могли стать ядом!» Больше всего сейчас его пугал Шото, что бросил на него тот убийственный взгляд. «Он же не думает, что это я его отравил? Не думает же?!» Присутствующие шептались, видимо думая именно это. Никто пока что не собирался заводить разбирательства, ведь Тодороки ещё чувствовал себя не ахти, но... Но Изуку прекрасно слышал, как Юга Аояма, с которым у них отношения явно сложились плохо, подбежал к своей матушке, причитая, что это Мидория её отравил. И судя по взглядам окружающих его мнение они разделяли. Дожидаться пока его прилюдно в чем-либо обвинят, он не стал. Поэтому и пошёл обратно к себе в комнату. Ему не хотелось бросать Шото одного, но тот явно не был сейчас настроен на общение. «Может кто-то решил меня подставить? Или просто захотел их отравить? Но зачем?!» Мидория завалился к себе на кровать, неаккуратно заворачиваясь в край одеяла. «А как же наш ребёнок? Если он подозревает меня, то... вряд ли будет сильно рад. Да и вообще, вдруг я съем что-то отравленное?!» В печальных думах омега погрузился в беспокойный сон. - Просыпайтесь, скорее просыпайтесь! - послышался чей-то знакомый взволнованный голос. Изуку приоткрыл один глаз, вздрагивая от холода и неожиданности. - Очако?.. А ты... Что случилось? - Послушайте, ваше высочество, вам нужно скорее подниматься и уходить отсюда! Я слышала, что семья Аоямы хочет во всем обвинить именно вас! - В чём? Я ведь ничего не сделал! - Да-да, но увы, никаких улик не нашли. Все знают, что вы пекли пирог, а после им отравились уважаемые господа. - Но я правда не делал ничего такого... У меня даже яда такого нет. - Я верю вам, ваше высочество. Но вряд ли вам поверят и все остальные. Так что, просто заберите свои вещи и бегите! Как можно дальше! - А зачем бежать? - Вы не знаете? Любой, кто уличен в попытке убийства хозяина дома, немедленно должен быть казнен! - Казнен? - повторил в ужасе Мидория, подрываясь со своего места. - Но... Как же так? - Послушайте, ваше высочество, мне было приятно служить вам, но... Вашу вину докажут. И тогда всё закончится плохо. Так что бегите сейчас, пока можете! - Но... - омега растерянно оглядел комнату, - я... не могу. «Бросить Шото? Я не хочу... Да и куда я пойду? Один, родители не пустят меня домой. Да ещё и с ребёнком...» - Я понимаю, но... Жить в плохих условиях лучше, чем не жить вообще. Решайтесь скорее! - Но я ведь этого не совершал! Может быть никто не будет меня подозревать? - Вас уже подозревают! Совсем скоро, когда уважаемые господа поправятся, вас обвинят и кинут в темницу! - Здесь есть темница? - удивился Изуку, чувствуя, как внутри всё холодеет. - Конечно! Послушайтесь, пожалуйста, меня и поторопитесь! - Урарака в надежде глянула на него, грустно вздыхая. - Я вас предупредила. Можете быстренько выскользнуть через тот ход, что я показывала вам. - Куда выскользнуть? - В город! Помните, я показывала вам потайной ход, когда вы решили выйти из поместья погулять! - А-а-а... Ну да, спасибо, - Мидория поднялся, не зная куда податься. «Нет, я не могу никуда уйти! Просто некуда... К тому же, Шото... Я не хочу с ним расставаться! - подумал Мидория и покраснел. - Да и наш малыш...» - Я вас оставляю, - негромко шепнула Очако и вышла. «Он не станет меня обвинять! - подумал решительно омега. - Он обещал, что будет меня защищать!» В комнате было удивительно тихо, отчего становилось одиноко. Изуку думал, волновался, переживал. Но так и ни к чему не пришёл. Он решил остаться, искренне веря, что Шото не станет считать его предателем. Особенно после того, что было между ними. Около полудня в его дверь постучали. Сразу же стало страшно, но, пересилив себя, Мидория открыл. Он ещё не завтракал, отчего в желудке неприятно тянуло. Хотя может это не от голода, а от тревоги. - Ваше высочество, пройдемте, пожалуйста, с нами, - в унисон попросили советники в серьёзных одеждах. Изуку видел их пару раз, но никогда не думал, что ему придётся судиться с ними самому. - Х-хорошо, - пискнул Мидория, медленными шажками выходя из комнаты. - А... Что случилось? - спросил он, пытаясь выглядеть максимально беспечно. Чтобы его ни в чем лишний раз не подозревали. - Сейчас всё поймёте, - бросил один из стариков, хмуро на него поглядывая. «Они так уверены в моей вине?!» Далее все происходило быстро и неприятно. Изуку посадили на ковёр и попросили подождать. Люди суетились вокруг, рассаживаясь с двух сторон около стен. Всё принимало довольно скверный оборот. Его вишневый пирог, в котором не должно было быть ни грамма яда, стоял на столе, видимо, как одно из доказательств его вины. «О-о-ой, и что будет теперь?» - подумал с тревогой Мидория, поправляя свою одежду. За время сна она вся замялась, ведь он так и не удосужился переодеться. Двери резко распахнулись, и внутрь зала чинно вошёл Тодороки, одетый в церемониальную одежду. «Всё так серьёзно?!» Изуку проследил за ним взглядом, полным надежды, но альфа даже не удосужился на него посмотреть. «Неужели он тоже против меня?!» - Итак, господа, мы начинаем! - громко провозгласил советник. – Наших уважаемых господ недавно отравили. Вот этот вот пирог, – мужчина указал на кусок полузасохшего теста с презрением, - был обсыпан сильнодействующим, внимание, смертельным ядом! «Они это серьёзно?» Люди шумно загалдели, перешёптываясь. - А виновным в этом считается его высочество, Изуку, - советник указал в сторону омеги, заставив последнего неуютно поежиться. Присутствующие в шоке глядели на него, не веря своим ушам. А Мидория лишь сидел и молчал. Сказать ему было нечего, да и не давал никто права голоса. Судя по лицам советников, они для себя уже всё решили. Нашли крайнего, ну конечно! Изуку с надеждой посмотрел на Шото, но тот даже не глядел в его сторону. Вид у него был злой и отстранённый. «Он же не верит в это?» - с надеждой подумал омега, чувствуя, как внутри тревога сворачивается тугим узлом. - Предъявите доказательства, - скучным голосом попросила одна из присутствующих. Но по её виду было понятно, что делает это она вовсе не для того, чтобы найти какой-то подвох и оправдать подсудимого. А лишь для того, чтобы ещё сильнее подчеркнуть его вину. - Господин, вы ведь сами пекли этот пирог? – обратился советник к Мидории. - Сам. Но я вовсе не добавлял туда никакого яда! - Сами, значит. И какой состав? Уверены, что не собирались травить его высочество? - Уверен. Состав безопасный. Вообще-то я сам планировал его съесть, а после передумал, решив, поделиться, - рассказал Изуку, думая, что правда должна его защитить. - Но лекари выявили в пироге яд. Может быть, когда вы готовили, на кухню заходил кто-нибудь ещё? - М… нет, - Мидория покачал головой, из-под полуопущенных ресниц поглядывая на Тодороки. Но тот, как и раньше, был абсолютно холоден. - Тогда как вы можете объяснить это? - Я… никак, - омега слегка пожал плечами. - Кроме ваших собственных слов, доказательств вашей невиновности нет. А, как мы знаем от других живущих здесь, вы в тот час были на кухне один. Ко всему прочему, так как у вас есть некоторые познания в травах, вы легко могли создать такой яд. Никому другому просто взять его неоткуда! - Ну… может быть. Но зачем мне кого-то травить? – спросил омега, чувствуя, что, что бы он сейчас ни сказал, ничего не изменится. Его уже все окрестили виновным. Беседа была недолгой. Советники просто задавили Изуку своими каверзными вопросами, так что у него голова пошла кругом. Шото наблюдал за всем этим с кислой злой миной. Вид у него был плохой, даже болезненный. Почему-то Мидории казалось до последнего, что Тодороки не станет вешать вину на него. Может потому, что он доверял ему. Или потому, что верил? - Что ж, - негромко заговорил альфа, и все сразу же стихли, - после всего услышанного, ты признаешься виновным, - прохрипел он, глядя точно омеге в глаза. «Что?! Да как он может вообще?!» - И… наказание? Казнь? - По правилам, любой, кто замечен за попыткой убийства, должен быть казнен. Но… учитывая, что несколько недель назад им была спасена моя жизнь, наказание смягчается, - громко объявил Тодороки, заставляя всех нервно вздрогнуть. Где ж это видано, чтобы наказания смягчались? - Но, господин… он ведь пытался погубить вас?! - Я всё сказал, - отрезал Шото, устремляя взор вдаль. – Выгоните его из поместья, - добавил он тихо, еле шевеля губами. «Что?! Он это серьёзно? Но… Как? А как же наш ребёнок? Куда я пойду?» - Изуку вздрогнул всем телом, поднимаясь. Внутри было холодно и гадко. Идти ему некуда, да и незачем. А ещё страшно то, что его кто-то подставил. Но кто? - Пройдёмте с нами, - подошли к нему стражники, хмуро поглядывая на дверь. - Э… сейчас-сейчас, я только кое-что должен сказать, - пробормотал омега, делая шажок вперёд. - Поздно уже, пройдёмте, - они подхватили его под руки, силком выталкивая из зала советов. «Но… он ведь будет в опасности!» - Ваше высочество, ваше высочество! – истошно заорал Мидория, отпихивая от себя людей. - Пожалуйста, я же… не травил вас! - Поторопитесь, - отозвался Тодороки, призывая охрану ускориться. - Но… Просто учтите, здесь есть кто-то, кто пытается отравить вас! Будьте осторожнее! – настоятельно попросил Изуку, чувствуя, что в горле становится больно, а к глазам подступают слезы. Стража вывела его за пределы зала, и омега почувствовал, что вот он, конец. Пока он шёл, то взглядом столкнулся с лекаркой Чие, что испуганно стояла у дверей в лазарет. Она жестом указала на его живот, на что он лишь головой покачал, прося её ничего о своей беременности не рассказывать. Раз Шото его выгнал, то так тому и быть. Не нужно смягчать наказание ещё сильнее из-за малыша. Его практически вытолкали за пределы ворот, оставив без ничего. Без его любимой сумки с лекарствами, без его записной тетрадочки. Что было при нём, только это и осталось. «Не-е-ет…» - Мидория кое-как поднялся, отряхиваясь от пыли. Глаза переполнились от влаги, и по щекам побежали солёные дорожки. «Не-е-е-е-ет», - он вздрогнул, резко разворачиваясь на пятках и так, будто за ним кто-то гнался, побежал прочь. Он бежал изо всех сил, надеясь, что на самом деле сможет отсюда куда-нибудь скрыться. По возможности в те времена, когда он был ещё маленьким мальчиком, а его родители, настоящие родители, были живы. Но увы, прыгать во времени даже боги, если они и есть, не умеют. Выдохся он быстро. Но к этому времени ноги уже унесли его неизвестно куда. Какая-то часть города, куда ради культурного обогащения люди обычно не ходят. Холодно, темно, некрасиво. А через несколько минут тучи сгустились, и вообще начался дождь. «Под стать моему настроению, - подумал Мидория, прислоняясь спиной к холодной стене какого-то мрачного дома, - льёт, как из ведра…» Он забрался под карниз, прикрыв голову какой-то железякой, что валялась неподалеку. Было холодно, а ещё очень сильно хотелось есть. Но всё это меркло по сравнению с тем, что ему теперь некуда было идти. Приёмные родители ни за что на свете не пустят его обратно. Они его никогда не любили, лишь использовали, как возможность получить выкуп, если бы он женился. Что собственно и произошло. «Шото… он сделал это так легко. Неужели я… на самом деле ничего для него не значу? И всё то, что было между нами, – просто… ерунда? А я глупый уже такого подумал… Ну конечно, какая там любовь. Он наверняка был рад от меня избавиться. Энджи теперь не будет его журить из-за отсутствия ребёнка. Ребёнка… а я ведь беременный. И куда мы с ним теперь?» Изуку погладил свой живот и усмехнулся. Прошло не больше суток, если там что-то и есть, то очень-очень маленькое, что даже зародышем нельзя назвать. «И куда теперь?» - Мидория тусклым взором глянул на небо, что непроглядно было затянуто чёрными страшными тучами. Он прикрыл глаза, мечтая только о том, что завтра он проснётся, а всего этого уже не будет… Но увы, когда он проснулся, утро ещё не наступило. Было темно и до сих пор шёл дождь. Голова болела, а всё тело ломило от холода. «Сколько же времени? Два? Три?» - Изуку кое-как поднялся, понимая, что оставаться здесь он дальше не может. «Может попроситься к кому-нибудь переночевать? Хотя все уже спят…» Он вперевалочку направился, куда глаза глядят, а после сознание вдруг прорезало осознание. В этом городе у него есть только два вида знакомых. Те, кто живут в доме Шото, и те, кто в нём не живет. И, если с первыми он теперь уже точно не в ладах, то госпожа Момо… может быть даст ему взаймы немного денег? «Но… зачем я ей сдался? – подумал он, направляясь в сторону её дома. - Да не за чем, конечно. Но… она ведь богата. Может быть поможет? Хоть как-то…» У Изуку слипались глаза, а дождь хлестал так, что чуть ли не придавливал к земле. Спать хотелось страшно, болела голова, и першило в горле. После такого он точно простудится. Омега замер, глядя с восхищением на небольшое уютно поместье. «Яойорозу… поднялась ведь со дна, практически? И так богата… это достойно уважения», - он улыбнулся сам себе, подходя к воротам и робко присаживаясь около них. Утро наступит через несколько часов, его заметят и, может быть, спасут. В любом случае, он ничего не теряет. Ведь идти ему больше не к кому. В этот раз заснуть не удалось. Мидория вздрагивал каждый раз, когда ему на лицо попадала вода, а это происходило довольно часто. В сознании до сих пор стоял образ злого Шото. Таким его омега раньше никогда не видел. Глаза будто бы даже почернели, а черты лица стали грубее. Очень страшно… «Он не верит моим словам? Он не верит мне… почему от этого… мне так больно?» - Изуку натянул воротник кимоно себе на голову, жмуря глаза, словно пытаясь выдавить из них слёзы. - Эй, ты чего здесь сидишь? – чей-то грубый голос сверху. Омега поднимает голову, встречаясь взглядом со стражником, что смотрит на него с ворот. Мидория в шоке даже поднялся, удивляясь тому, как человек абсолютно спокойно ходит туда-сюда по верху ворот, толщиной не больше ладони. «И он не боится упасть?!» - Я… просто тут сижу, - неуверенно развёл руками Изуку. - Бродягам здесь делать нечего! Пьяницам тоже! - Но я не пьяница! И не бродяга! То есть… я не был ею… до сегодняшнего дня, - омега грустно вздохнул, глядя на грязную землю, что от воды становилась ещё и скользкой. - Кто там? – послышался с той стороны забора негромкий крик. - Да какой-то бродяга. Что там говорили далее, Мидория уже не слышал. Его уши заложило, а голова закружилась, так что он абсолютно обессиленно брякнулся в слякоть, обмякая. - Вы живы? – тихий вкрадчивый шёпот. – Пожалуйста, пусть он окажется живым! Изуку приоткрывает один глаз, видя возле себя какого-то молоденького милого мальчика. Он приветливо улыбается, промакивая в чём-то белоснежную тряпочку и протирая омеге лоб. - А? – он кое-как приподнимается на локтях, тут же падая обратно. - О, как хорошо, вы всё-таки живы! – юноша радостно сложил ладошки вместе. - Как себя чувствуете? - Плохо… а где я? - Это плохо, - кивнул мальчик, - вы в доме госпожи Яойорозу Момо. Она вчера обнаружила вас около забора своего двора с высокой температурой. Простите за грубость, но вы рехнулись под таким дождём разгуливать?! - Я… - Изуку сел. Воспоминания одно за другим начали всплывать в его голове, - о-о-о, - простонал он, потирая виски. – Я… у меня больше нет своего дома, - вздохнул Мидория, - а где… она? - Госпожа? Занята, я так думаю. Но вы лучше отдохните, вид у вас неважный. Вот тут настой укрепляющий, попейте его, - посоветовал мальчик, протягивая ему чашку. - О… спасибо. А я… могу здесь оставаться? - Ну… пока да. Может быть госпожа попросит вас уйти, когда вы выздоровеете. - А… хорошо. - Простите за нескромность, но вы… с нашей госпожой, - мальчик, на вид ему было лет четырнадцать, соединил указательные пальчики разных рук вместе, в некотором жесте. «И что это должно значит?» - Э… что? - Ну вы… знакомы, верно? - Знакомы. - И вы… ну… вместе? - Что? Нет, всё вовсе не так! – Изуку мягко улыбнулся. - Увы, нет. - Увы? - Ну… всё сложно. Я замужем, вообще-то, - Мидория указал на метку на своей шее. И только сейчас он понял, что полностью без одежды. – А… где моё кимоно? – спросил он с тревогой, оглядываясь по сторонам. - Не волнуйтесь, я просто повесил его сушиться, - улыбнулся мальчуган, - я, кстати, Ямми, а вы? - Я… Изуку. - Простите, а… если вы замужем, то почему сейчас не вместе со своей альфой? - Ну… мы поругались, если можно так сказать. - Поругались? Но почему вы оказались на улице?! Как она может рисковать вашей жизнью! - Мы… очень серьёзно поругались… Меня выгнали, - глухо объяснил Мидория, поджимая губы. От того, что он произнёс это вслух, стало только грустнее. - О… извините, - пискнул Ямми, поднимаясь, - поправляйтесь, если будет что-то нужно, зовите! – он слегка улыбнулся с виноватым видом, быстренько выбегая из покоев прочь. «Ага… хорошо, спасибо», - подумал омега, так и не удосужившись сказать этого вслух. Комната, где он оказался, была не очень большая, но светлая и чистая. «Ох… что я скажу ей? Как мне отблагодарить её? У меня нет даже денег… и могу ли я остаться?» - Изуку поднялся, решив, что продолжать здесь просто так валяться он не может. Надо хоть как-то разобраться с ситуацией! Но стоило ему только подойти к двери, как вдруг он почувствовал неприятный болевой позыв в животе. «Что?! И двух дней же ещё не прошло!» Но ощущение прекратилось быстро, так что обращать на это внимания он не стал. Может это просто от голода. «Где же она?» - омега обошёл весь коридор, но ни одной подсказки, где Яойорозу может быть, не было. - Не меня ли ищите? – вдруг сзади него послышался её голос. Мидория резко развернулся, а на его лице непроизвольно появилась улыбка. - Вас… - кивнул он, неуверенно к ней подходя, - э… спасибо вам. - За что? За эту ерунду? – девушка улыбнулась. - Что-то случилось? - Ну… да, - Изуку кивнул. Рассказывать ему ни о чём не хотелось, но врать в такой ситуации как-то по-свински. – Меня выгнали. - Выгнали? – слегка удивилась альфа. – Что ж, я так понимаю, вам некуда податься? - Угу… - Тогда можете жить здесь!