К — значит «коллаборация»

«Это будет запись года», — в ушах всё ещё басом играли слова менеджера, буквально, толкнувшие нас на столь опасный шаг. Несмотря на то, что обе группы прекрасно уживались в одной индустрии (и под этим я подразумеваю не только музыку), всё равно такого рода эксперимент был весьма рискован. А что если не выйдет? — Знаете, мы записывали с разными артистами фиты, — сказал Намджун, подарив нам теплую улыбку. Он единственный излучал позитив и уверенность в этом темном царстве нерешительности, — но с вами как-то особенно волнительно. — Ну, впервые с нами в студии четыре красавицы, — хмыкнул Юнги, а затем легко взобрался на стол. Теперь его ноги хаотично болтались туда-сюда в воздухе. — Я сам три дня не верил, когда нам сказали, что будет коллаборация с BlackPink. — Представляю, что будет с фанатами, когда они узнают. — Многие уже догадываются о совместном треке, — учтиво пояснил Чонгук и бережно обнял со спины. Кольцом из рук он притянул меня к себе, и я почувствовала, как от близости его тела подкашиваются ноги. Никогда бы не подумала, что кто-то может так на меня влиять. — Я бы тоже счёл подозрительным камбэк в один день. Жест был весьма привычным, однако я отметила, что остальные участники диалога принялись с интересом нас разглядывать. И если девочки делали это с неподдельной радостью в глазах, то друзья Чонгука явно старались сдержать в себе эмоции и не подтрунивать над ним. Хотя бы не при мне. — Репетиции перед записью для нас — обычное дело, — с энтузиазмом продолжил Намджун, когда все вдоволь насладились ситуацией, — но сегодня мы должны выложиться на максимум, раз собираемся записываться в разных студиях. — Что весьма глупо. — Это не глупо, Тэхён, а стратегично, — перебил его Сокджин, — мы же не хотим испортить сюрприз, правильно? Придется поработать на удалении. — А на съемках клипа нас всё равно смогут увидеть, так какой в этом толк? — Брейк, ребята, — в разговор довольно категорично встряла Дженни. Для пущей уверенности она протянула руку и вертикально рассекла воздух ладонью, — у нас время ограничено. Намджун прав. Лучше больше прорепетируем. Я едва заметно оставила поцелуй на тыльной стороне ладони Чонгука, а затем прислонилась к ней щекой. Пальцы Чона привычно перебирали мои локоны, он чуть наклонился вперёд. — Жаль, что наши партии не вместе. — Мне тоже, — тоскливо ответила я, засмотревшись на то, как Намджун главенствующее выстраивает всех по порядку. У нас с Чонгуком было не так уж и много времени на объятия; мы не виделись с ним целую неделю и ужасно не хотели отрываться друг от друга. Я-то уж точно. — Лиса, — приветливо обратился ко мне Хосок и тут же виновато улыбнулся, — кажется, ты в команде со мной и Юнги. Прости, Гуки. — Передаю её вам. — Руки Чонгука неохотно высвободили меня из объятий, и я ощутила необъяснимый холод. Даже слегка вздрогнула, — только не обижайте. Я постаралась скрыть досаду от того, что мне пришлось вновь разлучиться со своим парнем, — мать его, Чоном Чонгуком — однако решила остаться профессионалом. В конечном итоге, нам с ним предстоял целый вечер впереди, а три часа любимой работы должны были пролететь незаметно. Я подошла к своей «команде» и нагло взобралась на стол; теперь мы с Юнги оба качали ногами в унисон, тем самым раззадорив Хосока. Он, подобно ниндзя, уворачивался от подошв нашей обуви. — Так, — Намджун беспокойно шелестел листками, сверяясь с ними, — вступление и припев: Чин, Джису и Чонгук. Первый куплет: Тэхён, Дженни и я. Второй куплет: Хосок, Лиса и Юнги. Ну и как же без распевки Чимина и Розэ. Команда Паков моментом отбила друг другу «пять». Чеён легко приобняла музыканта, пальцами впиваясь в ребра, и сразу же отстранилась. Никто не знал, что происходило между этими двумя — при узкой публике, да даже при нас, они не давали себе вольностей и ограничивались лишь едва заметными улыбками. Мы трижды пытались вывести Розэ на разговор по душам, но она сразу же отнекивалась или загадочно пожимала плечами. И пока вечерами Чеён с улыбкой не вылезала из телефона, я была спокойна. Чонгуку, увы, также не удалось расколоть Чимина. Мы какими-то окольными путями выяснили (от брата друга знакомого), что они, возможно, по четвергам выбирались на свидания, но кроме этого — тишина. Любые отношения имели право на приватность. Даже на чрезмерную. С этим стоило считаться. — Начинаем. Хосок в ритм минусу, который пока что звучал лишь в нашем воображении, начал постукивать носком кроссовка и кивать головой. Мы с Юнги подхватили идею и приняли ударять по столу (двойной стук и пауза, так три раза) и хлопать, создавая дополнительный бит. После каждого звонкого удара ладоней Тэхён щелкал пальцами, Чеён послушно напела мелодию. Звонкий голос Сокджина раздался на всю комнату, погружая нас в нечто неизведанное. Ему безумно шло тянуть гласные. Следом синхронно подпевали Чонгук и Джису, довольно быстро и тихо. Словно они были внутренним голосом Чина, взывающим к разуму, а не к сердцу. Меня действительно захватила концепция песни. Ким незаметно для нас переплела пальцы с — уже — своим молодым человеком. Мужские голоса ловко переплетались, соединялись в звучании, оставляя вместо себя лишь песнь соловья. Я решила посмотреть на реакцию остальных участников коллаборации — Тэхен и Дженни еле заметно толкали друг друга, очень по-ребячески. Киму в это время, к тому же, удавалось продолжать щелкать пальцами. Чимин и Розэ пританцовывали на месте, Юнги, Хосок и я послушно отбивали ритм. Намджун, как лидер, сосредоточенно наблюдал за ходом репетиции, но что-то в его взгляде отдавало болью. «Ему нравится Джису!», — внезапно дошло до меня, когда он чуть отвёл глаза в сторону, стоило моей подруге приподнять замок из рук, — «или…». Мне не удалось закончить мысль, поскольку началась партия Чонгука. Прежде, чем я отвела взгляд на своего парня, то заметила, что Намджун подарил мне слабую улыбку. «Пожалуйста, никому не говори». Я кивнула. Текст Чонгука был весьма лиричным, весьма личным, я бы сказала. Когда он запел, мне показалось, что каждое его слово предназначалось только для меня. И, кажется, этот эффект возник не из-за того, что мы встречались, и уж точно не потому, что находились в одной комнате. Просто голос и та сила, которую он в него всегда вкладывал, изначально погружали тебя в атмосферу любви и спокойствия. Он пел от сердца. А это о многом говорило. Я подмигнула ему, стараясь не сбиться с намеченного ритма и не улыбаться, как сумасшедшая фанатка. Это было весьма проблематично — думать о нём и концентрироваться на песне. Чонгук оставался профессионалом даже в такой ситуации, но его взгляд говорил сам за себя.

~

Childish Gambino — Sweatpants (Battle Tapes Remix)

Мы с Чонгуком сидели на съёмочной площадке в его заслуженный перерыв; пальцы Чона привычно смыкались на моей талии. Нам не разрешалось прилюдно выражать что-то помимо этого. От менеджера обеих групп поступило указание избегать скандалов; а если бы мы при всех решились целоваться, то это бы просочилось в сеть. Без фотографий, конечно, телефоны на съёмочной площадке имели только максимально приближенные к нам люди или мы, участники групп. Остальной персонал оставлял их на хранение у входа в павильон. Текстовые сплетни тоже весьма хороший инфоповод всколыхнуть фандом. Однако этот весьма резонный запрет лишь сильнее раззадорил нас с Чонгуком; мы испытывающе заигрывали друг с другом, словно позабыв об опасной стороне нашего дела, поддавшись чувствам подростков. Этот конфетно-букетный период, когда ты не можешь оторваться от своего партнера, напоминал нам о чувствах первой влюбленности, неловких поцелуях на школьной скамье и тайных свиданиях за спинами родителей. Между нами неистово искрило; казалось, что во мне теплилось слишком много чувств в эти мгновения. Так что когда Чонгук после отснятого материала затащил меня за декорации, где между сооружениями и стеной был проход, я не сопротивлялась. Наоборот, с охотой приняла его предложение. Нас ожидаемо не хватились, как раз в это время подготавливали всё для сцены съемок Чимина и Розэ, так что мельтешащие люди на площадке было нечто обычное. Губы Чона привычно требовательно коснулись моих и своровали каждый положенный ему приз. Мы целовались недолго, но довольно страстно и раскрепощенно, позабыв обо всем на свете — и о людях, командующих о начале работы, и о том, что нас может кто-то увидеть. Да даже о том, что мы загримированы и в костюмах. Все, о чем я думала в те моменты, так это о пальцах Чонгука на моем теле, о его губах, касающихся моих, спускающихся ниже, к шее, о его мягких шелковистых волосах, пряном парфюме. Его было мало, слишком мало, хотелось полностью в нем раствориться. Каждая клеточка моего существования желала его. Хотелось оставить съёмки, потянуть за собой в трейлер и там сбросить все мешающиеся оковы. Черт, я хотела его во всех смыслах этого слова, когда он без зазрения совести впечатал меня в стенку и пустил свои умелые пальцы под юбку. Мои бедра упруго приземлились на какую-то деревянную поверхность, служащую для нас опорой. Я понимала, что если Чона сейчас не остановить, то мы сможем попасться, сможем совершить самую громадную ошибку, которая будет стоить нам обоим карьеры. Его колено стремительно развело мне ноги, освобождая пространство. Его торс вплотную приблизился к моему телу, а пальцы непокорно спустились с талии ниже. — Чонгук, — его имя звучно раздалось в моем хриплом стоне, — мы должны… — Не могу. — Он ладонью проскользил под моё нижнее белье и прикоснулся к… — Ах, — стыдливо произнесла я, выгнувшись в спине, ощутив его прикосновения внутри. Мой похотливый взгляд едва опустился на ремень и ниже, заметив весьма красноречиво натянутую ткань. Его возбуждение дурманило ещё сильнее. Он чуть прикусил кожу у ключиц, оставляя влажные поцелуи. — Я хочу тебя. — Его раскатистый голос ударил меня словно молния, моё тело неконтролируемо поддалось навстречу. Я так соскучилась по нему. Здравый смысл остался на задворках сознания — в павильоне заиграл коллаборационный трек на всю громкость, оповещая о начале съёмок. Это означало, что никто не мог зайти в данную часть декораций и, следовательно, потревожить нас. Мне снесло крышу от ощущения безнаказанности. Щелчок. Бляшка с ремнем осталась обезвреженной. Вжик. Молния оказался повержена, штаны больше не мешали его возбуждению. — Скажи, хочешь ли ты этого, Лалиса? — слова опалили ухо, тело покрылось мурашками. Чонгук был абсолютно серьёзен в этот момент, но мне не удалось рассмотреть лицо, потому как его пальцы ловко скользили по моему лону. Я вспыхнула новым багряным румянцем, едва сдержав в себе стон. Его большой палец чуть нажал на клитор. — Хочу, — хрипло выдала я, чувствуя насколько сильно намокла. Мне ужасно хотелось ощутить Чона внутри себя. Тело горело от его прикосновений, я стыдилась своих желаний и действий, но не могла остановиться. — Хочу тебя, Гуки… Чонгук тут же прекратил свои ласки пальцами (мои сладостные мучения), задрал подол кожаной юбки, следом потершись пахом. Он словно дразнил меня, прижимаясь своей сильно возбужденной плотью к моей намокшей промежности через ткань. Я никогда не отличалась особым терпением, а тогда мне ужасно хотелось, наконец, ощутить его. Так что я нагло приспустила боксеры своего парня и весьма беззастенчиво взяла твердый член в ладонь, быстро направив в себя. Его головка приятно проскользнула внутрь, заставив меня томно и весьма сексуально застонать. Возбуждение достигло апогея, я не могла больше ждать и минуты. Чонгук словно перехватил настроение, жадно сжал мои ягодицы в ответ и довольно резко потянул на себя, перенял контроль над ситуацией. В следующее мгновение, я почувствовала, как он проник в узкие влажные стеночки и медленно начал скользить внутри, привычно притираясь. Сначала его движения были неторопливыми и плавными, я послушно выгибалась ему навстречу, требовательно обхватив мужские бедра своими длинными ногами. Чонгук не хотел спешить, желал подразнить меня, но было видно, что ему тяжело удавалось сдержаться после месячной разлуки — особенно, когда я так неосознанно сильно внутри сжимала его член.

Ty Dolla $ign feat. Wiz Khalifa — Or Nah

— Охрененно, — прохрипел он, подняв свои игривые пальчики с ягодиц на талию; настойчиво притягивал к своему рельефному торсу, всякий раз, когда его член входил в меня глубже и глубже. Каждый последующий толчок становился настойчивее, интенсивнее, я начинала несдержанно постанывать. Прокусила нижнюю губу до боли, лишь бы успокоиться — но это желание было выше меня. Мои одобрительные возгласы лишь сильнее заводили Чонгука, заставляя того постоянно наращивать темп. Пошлые шлепки теперь уже громко раздавались в нашем закоулке, но все ещё утопали в мотивах песни. Под неё было просто восхитительно трахаться — жалко, что нельзя было это добавить в рецензию. Я чувствовала его в себе, как он входил и выходил практически до конца. Чонгук яростно вжимал меня в опору, заставляя больно елозить бедрами по весьма неотшлифованной поверхности. Мои руки в повиновении смыкались за его спиной, запрокинутая макушка интуитивно ощущала стену в нескольких сантиметрах от себя. Как же хорошо было вновь стать с ним единым целым. Постаравшись хоть как-то себя контролировать, я жадно ловила ртом воздух. Но у Чонгука были свои планы на мой счёт. Ему не нравилось, когда я становилась непослушной. Рука Чона скользнула под мой топ и начала требовательно массировать грудь, чуть болезненно сжимая в ладони. Он грубо стиснул сосок между рёбрами пальцев; ему до одури хотелось уличить меня в постыдных словах, которые я произносила в наслаждении. — АХ! Да… — я знакомо извивалась на месте, — чтобы его плоть максимально глубоко проникла в меня — отклоняясь все ниже и ближе к стене, — Чон-гу-ук. Его имя растеклось на моих губах, и он довольно зарычал. Чонгук уже бессовестно вколачивал меня в опору, весьма жёстко, должна заметить, пока я плавилась от всех его касаний. Внутреннюю сторону бедра пробирало от едва передаваемой судороги, все моё тело ощущало пик привычной волны разрядки. Я чувствовала, как вибрировало нутро, как в глазах искрилось от желания. На лбу выступил пот. — Сейчас, — предупреждающе сказал Чонгук, делая ещё несколько сильных кульминационных толчков. Я прижалась к нему так близко, насколько могла, дотронувшись своим бюстом до его твердой груди. Его член вошёл в меня слишком глубоко, во всю длину. От новых ощущений комната поплыла. — Да-а-а, — несдержанно сорвалось с губ. Если бы не громко играющая музыка, нас бы давно поймали с поличным. Тело разом захватила приятная истома, чувство неописуемого удовольствия. Я вытянулась как струна, а затем обмякла, полностью подавшись вперёд, на широкие и сильные плечи партнёра. Чонгук тоже больше не смог себя сдерживать, он совершил последний рывок, и меня тут же заполнила теплота. Он протяжно застонал, его сбивчивое дыхание попыталось воззвать к рассудку. Чтобы мы не натворили, об этом жалеть было категорически запрещено. — Лиса. — Его лоб прислонился к моему, глаза были прикрыты, он тяжело дышал. — Мы только что… — Юп*, — я довольно хихикнула, оставив на его искаженных в усмешке губах беглый поцелуй, — я так по тебе соскучилась. — Я заметил. — Он игриво отвесил шлепок моей правой ягодице. А затем вновь прикоснулся к губам, довольно несдержанно. Я без зазрения совести приняла его поцелуй, зарываясь пальцами в темные влажные волосы. — Ты удивительная. Мне ужасно захотелось продолжения.

~

Нас распределили по группам, ровно так, как мы пели в песне. У меня была приятная компания в лице Хосока и Юнги, так что я не жаловалась — они сидели чуть поодаль от меня, тем самым как бы отойдя на второй план. Рядом, по правую руку, оказался Намджун и Дженни, из-за плеча которой выглядывал Тэхён; удивительно как за такое короткое время им втроём удалось сдружиться. По левую руку хихикали Розэ и Джису, позади них в камеру махали Чимин и Сокджин. Чонгук находился с правого краю. — Мы первый раз смотрим этот клип, так что немного волнуемся, — как только подали знак, сказала Чеён, мило смутившись, — надеюсь, что наши стертые колени того стоили. «Королева двойных подтекстов», — подумала я, задумчиво посмотрев в сторону подруги, — «из-за чего ты там стёрла колени, чертовка?». Дженни проявила невозмутимость и податливо кивнула в знак согласия, а Джису едва ли разобрала смысл, поскольку фразу Чеён сказала на английском. Остальные тоже не оценили шутки, кроме Намджуна, что несдержанно хихикнул. — Если продолжите шутить на английском, то хотя бы переводите, — в разговор вклинился Чимин, рукой опершись о плечо моей подруги — я уже вижу, как в тысяче и одном эдите с нежной музыкой отразили данный момент — и насмешливо улыбнувшись. — Но лучше включайте клип, а то я весь вчерашний день мечтал оценить то, что вышло. — Джису, не окажешь честь? — тактично спросил Намджун, обернувшись к моей подруге. Сердце замерло от его искреннего взгляда в её сторону. — Конечно. Она грациозно, будто лань, потянулась к ноутбуку, чтобы включить проигрыватель. Бесспорно, Сокджину именно в этот момент открылся самый лучший обзор, однако, профессиональная выдержка не позволила ему посмотреть в ту сторону. Мне было его ужасно жаль. На экране переменчиво начали возникать лица: сначала Дженни, потом Джису, потом Розэ и я. Всё это под привычное «BlackPink in your area». А затем, в лирическую паузу, между дальнейшими битами и вступлением, появилось ехидное лицо Тэхёна. — Наша пятая сестра, — с насмешкой сообщила Дженни, потянувшись к своему партнеру по партии и слегка приобняв того за шею, — девочки, он слишком хорошо смотрится в нашей команде. — Я везде хорошо смотрюсь, — засмеялся Ким, слегка похлопав подругу по плечу. Они отстранились друг от друга, будто ничего и не было, продолжая смотреть на экран. Начался сладостный припев. — Чин отлично смотрится в кадре, — отметил Чонгук. Я не повернула голову в его сторону, поскольку иначе не смогла бы удержаться от комментария в ответ, — у вас с Джису получился неплохой танец. — Что значит «неплохой»? — встрепенулась моя подруга. — Брось, он просто завидует, что не потанцевал с тобой, — встал на защиту своей девушки Сокджин, сложив руки на груди. — Вообще-то потанцевал. Отсюда и «неплохой». У нас с Джису вышло намного интереснее. — «Намного интереснее» выйдет, если вы станцуете вместе, — рассмеялась Джису, тем самым осадив обоих парней разом. На экране возникло задумчивое лицо Чонгука, следом сменившееся на Чина, закрывающего глаза. Распахнула их уже Джису; монтажная работа была сделана на все десять баллов и смотрелась просто великолепно. — Вау, — вырвалось у меня, хотя, по правде говоря, я совершенно не планировала комментировать эту часть. Однако видеоряд захватил меня, — сейчас было очень круто. — Можете останавливать клип, лучше уже не будет, — пошутил Сокджин и все дружно рассмеялись. В это мгновение на экране появился роскошное убранство, дворец, если будет угодно. Намджун сидел во главе стола, как хозяин всего этого, по левую руку от него расположилась Дженни в шикарном платье и с идеальной укладкой. Она прикоснулась к бокалу, наполненному красным вином, и бросила весьма злой взгляд в сторону своего партнёра; по её плечу пальцами прошёлся Тэхён и медленно обогнул кресло хозяина. Он занял своё место справа, и теперь они втроём, как супруги и любовник, как пресловутый любовный треугольник перебрасывались словами в дорогом убранстве. — Намджун такой серьёзный тут, — подал голос Юнги, наблюдая за действительно красочной актерской игрой. Ему удалось передать злость, отчаянье и волнение персонажа, — я бы на месте Тэхёна с ним не шутил. — Мы пытались обыграть здесь брак по расчёту, — вдалась в подробности Дженни, красиво сверкая ювелирными изделиями на экране, — и то, что из-за этого настоящая любовь должна страдать. — Глубоко, — поддакнул Хосок. — А мы в нашей части просто ограбили банк. — Тсс, не спойлери, — шикнул на него Шуга, чуть ударив друга кулаком по предплечью, — иначе им будет неинтересно. Снова начался припев, в котором участвовали всё те же знакомые лица; однако на этот раз с моей короткой репликой. Я даже не рассчитывала, что её вставят в видеоряд, поскольку это отнимало всего несколько мгновений. Однако, у создателей, очевидно, созрела иная мысль. Когда часть Чонгука подходила к концу, его ладонь медленно пробиралась к шее, будто намереваясь задушить. И в тот момент, когда должно было зазвучать: «ах», кадр резко показал меня сжимающую своё горло под пальцами, выкрикивающую характерным звуком. Это было до жути красиво и пугающе. Я покрылась мурашками. — Чонгук будто Лису задушил, да? — шутливо подметил Сокджин, кидая беглый взгляд в сторону Чонгука. Я тут же вернулась обратно к экрану, не поддаваясь искушению понаблюдать за реакцией своего парня. — Здесь идея в том, что мы с ней связаны, — неосторожно заметил он. — В том смысле, что мы с вами — как голоса в голове, или я её совесть. — А мы просто ограбили банк, — вновь возмутился Джей-Хоп, стоило закончиться припеву и начаться нашему видеоряду. Мы в костюме преступников сидели в большом ангаре, за окном которого уже давно стояла глубокая звездная ночь. Юнги с нескрываемым удовольствием пересчитывал купюры, Хосок проводил плоской стороной острого ножа по своей щеке, а я заряжала пистолет, направив его прямиком на оператора, снимающего такую криминальную сцену. — Зато у вас очень горячая часть, — высказался Тэхён, — дерзкие танцы. Я вспомнила, как попросила Чонгука не присутствовать на съёмках, чтобы избежать недопонимания и ревности с его стороны, однако ему всё равно пришлось бы увидеть результат. В то время я об этом не подумала. Наверняка, лицо Чонгука будет очень недовольным в финальной версии видео: мои колени уперлись в пол, ноги были чуть раздвинуты, спина ровная и прямая. Хосок и Юнги идентично друг другу вернулись в кадр, потянув за предплечья вверх. Мы втроем танцевали под зацикленный ритм песни, руки мальчиков оказались на моих ребрах, бедрах и на талии. — Воу, — восхищенно протянул Чимин, — а напомните мне рейтинг клипа, пожалуйста. — Это искусство, мой дорогой, — насмешливо осадил его Юнги. — И вообще-то, мы — джентльмены, — подхватил реплику друга Хосок, подпирая свою руку коленом. — Оно и видно, — не сдержавшись, хмыкнул Чонгук. — «Mama I’m in love with the criminal»**, — шутливо пропел Тэхён, когда Дженни и Намджун в такт его голосу сделали волну телом. — Жаль вырезали ту часть, где я поскользнулась, — отчаянно быстро попыталась перевести тему я, смотря на хороший видеоряд. Это было действительно немного дерзко и сексуально, — раскиданные деньги на полу были очень скользкими, так что я на них чуть ногу не подвернула. Мы решили опустить ситуацию, в ожидании начала припева. Однако Юнги, не сдержавшись, начал флексить. — Ты был прав, что меня остерегался, ведь я — королева, самая опасная шахматная фигура, — энергично зачитал он мою строчку, получив одобрительный свист от Хосока. Они сделали своё знаменитое рукопожатие. — Е-е-е, наша банда, — весело протянула я, придвигая мальчиков к себе поближе. Кольцом из рук обхватила их шею, и мы втроём улыбнулись в камеру — выглядело как милое сердечко, точнее, мне было не видно, так что я надеялась, что именно так это и смотрелось. Начался припев, и в кадре показался уже нашумевший танец Джису и Чонгука. Это было красивое грациозное танго — довольно раскрепощенное, я бы сказала. Поначалу где-то внутри меня зрела неконтролируемая ревность, то, как Чонгук смотрел на неё, не могло оставить равнодушным. Однако потом, я собралась и абстрагировалась от этого, поскольку помнила, что на самом деле творилось на этих съёмках. Не Джису он потянул за декорации в перерыв, и уж точно ни к ней пролез в трейлере между съёмками. — Ты тут такая грациозная, — я добро обратилась к подруге, желая загладить свою вину за плохие мысли, — прямо эталон женственности. — О-о-о, Лиса-а, — протянула Ким, взяв меня за руку, — ты слишком милая. Спасибо. Губы Чонгука зависли над шеей Джису, и в это же мгновение, оба выпрямились в ногах. Сокджин резко появился в кадре, взял свою девушку за руку, и теперь уже они кружили в страстном танго на экране, оставив Чона позади. Его силуэт моментально растворился в тени… По декорациям, конечно, их партии были самыми слабыми, однако, по количеству танцев, одними из сильных. — Красиво танцуете, — на вдохе выдал Намджун. Я буквально ощутила, как сложно ему дались эти слова, — особенно ты, Джису. — Спасибо, — незамедлительно вырвалось у Ким, она буквально сияла, — Боже, вы же меня засмущали. — Правда, правда и ничего кроме правды, — добавил Сокджин, нежно проведя своей ладонью по макушке подруги. «М-да», — раздалось в моих мыслях, — «мы уже миллион раз спалились». Наконец дошла очередь до лакомого кусочка — партии Розэ и Чимина. Изначально, Чеён ползла к камере, медленно, в сером разодранном платье, со струящейся тканью. Её длинные волосы волнами спадали с плеч. На губах перламутром блистала красная помада, а в уголках стекала загримированная кровь. Кадр постепенно начал меняться; будто комната двигалась, и вот уже Розэ перекатилась на другую часть, поднялась на ноги и прижалась лопатками к стене. — Это новый материал из третий части Классного мюзикла, где Трой Болтон пел «Крик»? — насмешливо заметил Хосок. — Да, — Чеён ни разу не обиделась на данное высказывание, а даже наоборот, заулыбалась сильнее, — только вместо Зака Эфрона со мной на площадке был Пак Чимин. — Ты что-то имеешь против? — он довольно вскинул бровь, и я вспомнила, как случайно застала его и Розэ целующихся после репетиции, когда зашла узнать, куда делся мой непутевый паренек. Как выяснилось, эти двое непродолжительное время находились в отношения, и Чонгук — тот, кто в глаза мне заявил, что ни сном, ни духом не знал про любовные похождения своего друга — покрывал их. — Нет, — честно ответила Чеён, поправив причёску, — о, вот здесь мы просто избили наши колени. Я вспомнила, что делала в этот момент, и резко покрылась румянцем. Мне хотелось украдкой взглянуть на Чонгука, своровать хоть один момент и узнать, думал ли Чон о нашей небольшой шалости за декорациями; он уже смотрел в ответ, когда я обернулась. Мы как школьники быстро ретировались к экрану, внутренне ощутив возникшую неловкость. Чонгук тоже не мог воспринимать их часть всерьёз. Было ясно одно — этот фрагмент клипа ещё долго нам не забудется. Чимин и Розэ отчаянно ползли навстречу, руками пытаясь дотянуться. В финальной версии при помощи компьютерной графики к их телу ещё дорисовали шиповатые стебли роз, обвившие ступни, лодыжки, запястья и локти. Смотрелось очень реалистично и захватывающе, будто каждое движение друг к другу теперь давалось им с огромным трудом. Это была своеобразная метафора: «через сколько боли и перипетий нужно двум людям пройти, чтобы, наконец, стать счастливыми». Как только кончики их пальцев соприкоснулись, картинка вновь вернулась к Тэхёну, Намджуну и Дженни. — Дамы и господа, сейчас вы увидите актеров без Оскара, — насмешливо заметила подруга, поправив передние волосы. Намджун серьёзно смотрел в камеру, вытирая окровавленный нож из сервиза белоснежной тканевой салфеткой, подобно маньяку. Этот кадр быстро сменился на заплаканную Дженни, чьё вечернее роскошное платье и ладони теперь были в крови, а по щеке катилась одинокая слеза. Замыкал их партию Тэхён, едва ли не синими губами произнося свои последние слова. — А я предупреждал Тэхёна, — прокомментировал увиденное Юнги, заставляя всех чуть-чуть расслабиться после столь напряженной сцены. — Публично заявляю, что при съёмках ни один Тэхён не пострадал, — добавил Намджун, чуть отклонив голову в сторону, чтобы показать в камеру друга, целого и невредимого. Дженни указала на него двумя ладонями. Ким игриво подмигнул. Дальше локации сменялись ежесекундно: вот Юнги вел новую превосходную машину по ночным улицам Сеула, пальцами сжав руль, а я сидела в люксовом номере, на постели размер кинг-сайз, в полуоткрытом топе и кожаной — той самой — юбке, попивая виски из граненого стакана. Хосок стоял на краю скалы с видом на океан и воодушевленно смотрел вдаль, подпевая слова песни. В следующий момент — за машиной Юнги на большой скорости уже шла погоня, его преследовала Джису, он впопыхах ушёл в кювет, перевернувшись множество раз. Во второй — полицейский в лице Чонгука, припечатал меня к кровати лицом, нацепив наручники на запястья, дубинкой оглушив по спине. В третий — Хосока окликнул Сокджин, блеснув остриём ножа на солнце. Джей-Хоп оступился и полетел прямиком в прибрежные воды. — Наша совесть нас нашла, — заметила я, слабо улыбнувшись. Играть в провинившуюся преступницу и хорошего полицейского нам с Чоном очень понравилось. — Ангелы победили. Заключительный кадр показывал, как над телом Тэхёна склонился Чимин — подобному тому самому возлюбленному — положив руку на одно колено и подняв в камеру отчаянный взгляд. Затем появилась Розэ, аккуратно стирающая слезы с заплаканного лица Дженни, отводя глаза в сторону, где лежал Тэхён и сидел Чимин. Самым последним показался Намджун, элегантно вставший из-за стола и дерзко поправивший пиджак у груди; его глаза стали мерцающе красными, он довольно облизнулся, демонстрируя кровь на губах. И чёрный экран. Его демон выиграл. — О-о-о-о-о, — феерично протянул Сокджин, округлив глаза, — офиге-е-е-ть. Это было мощно. Особенно игривая улыбка в конце «Ну и что ты мне сделаешь?». — Да, Намджун вишенка клипа, — согласилась с ним Джису, чуть покачнувшись в разные стороны. — А мы можем нажать ре-плэй? Не дождавшись ответа, Ким вновь обратилась к ноутбуку, нажав на кнопку перемотки несколько раз. Мы ещё раз насладились торжествующим взглядом лидера BTS и его властностью, его умением обладать моментом. Оператор махнул нам, словно намекая, что пора заканчивать. Розэ быстро сориентировалась в ситуации. — Что же, это действительно один из самых интересных клипов, которых нам довелось снимать, — она обвела всех взглядом, чуть дольше остальных остановившись на Чимине, а затем посмотрела в камеру, — надеюсь, что вам тоже понравилось, дорогие… Армиблинки? — Напишите в комментариях, как хотите, чтобы мы вас называли, — подхватил её энтузиазм Чимин. — И какая часть, вам понравилась больше. Я так понимаю, что мы единогласно решили, что это концовка. — А с вами были BlackPink, — сообщила я. — В коллаборации с Bangtan Boys, — дополнил Чонгук, сложив руки вместе и поблагодарив фанатов в исконно тайском жесте. Я улыбнулась ему и еле заметно подарила точно такой же в ответ. — До новых встреч любимые, — весело заявил Сокджин, начиная энергично махать в камеру своей правой рукой. Он прервался лишь на несколько мгновений, чтобы отправить туда же воздушный поцелуй. Мы все поддались его ритуалу и помахали на прощание. Менеджер объявил, что материал отснят.