Часть 3. Непорочность мысли - коротка.
24 сентября 2013 г., 09:47
Представьте себе картину. Весьма простую, без особых излишек.
Вы вернулись из ничем не примечательного здания, как обычно порученного, не только вам, но и всем остальным членам отряда.
Закончив его без всяких трудностей, в кратчайшие сроки, в надежде побыть в тишине, которая бывала крайне редко в официальном поместье отряда, возвращаетесь домой. С надеждой, ускоряя движение, направляетесь к нужному месту.
Наконец, достигнув цели, с облегчением входите и особо не церемонясь, быстрыми шагами направляетесь к себе, на второй этаж. Утопая в безграничной тишине, верите, что так продлиться как минимум пару часов, а может и более…
Так как ваша комната в самом конце коридора, вам приходиться проходить через множество комнат. Различные двери, по виду которых сразу можно было понять, кому она принадлежит.
Например, первая дверь, которая попадает на глаза, сразу, как только вы попали на второй этаж и завернули в нужное вам крыло, в моем случае вправо, будет весьма яркого цвета, с различными узорами и сердечками. Если хорошенько присмотреться, можно было увидеть следы ногтей, которые пытались скрыть этими сердечками. Не трудно догадаться, что эта комната принадлежит Луссурии. Все же не все соглашаются добровольно.
Если взглянуть в другое крыло, первой на глаза попадается дверь хранителя грозы, на которой старательно выцарапана следующая надпись: “Ваш покорный слуга, Занзас-сама!”
Как-то, капитан рассказывал, что Леви почти месяц умолял поселить его рядом с комнатой босса, конечно, этого ему не позволили, но он выбил себе небольшую комнату ровно через одну дверь от Занзаса.
Как можно было догадаться, дальше шла комната самого Скуало, а уже в конце и комната босса.
Можно было бы очередной раз взглянуть на их двери, но вы совершенно не тратите времени на эту ерунду и быстрыми, но почти не слышными шагами направляетесь в свою комнату.
Следом за дверью Луссурии - давно заброшенная комната, в которой и должен был жить Леви-а-Тан.
Проходя дальше, недалеко от комнаты принца, понемногу, начинают слышаться различные звуки. С начала их слегка сложно разобрать, почти не возможно, но походя все ближе можно услышать скрип кровати и глухие стоны. Конечно, проиграв своему любопытству, вы, все такими же тихими шагами подходите к его двери и также еле слышно открываете дверь.
Увиденное, конечно, поразит любого, кто оказался бы на вашем месте.
Постоянно строящей из себя принца, шизофреник, всячески изгибается под Ураганом Ванголы.
На просторной кровати, обняв подушку, полностью обнаженный принц, лежал животом вниз. Некогда величественный он, сейчас двигался в унисон с Гокудерой Хаято, который так же не обратил на меня ни какого внимания.
В комнате Бельфегола, весьма хорошая звукоизоляция, так как почти не слышные снаружи стоны, здесь внутри, были весьма громкими.
Да, именно в такую ситуацию я попал. Стоя на пороге комнаты, наблюдая за происходящем. Наблюдая за Бельфегором.
Вспоминая его обычное поведение, представить такое, было почти невозможно. Хотя, наверное, пора начать привыкать к тому, что любой человек, в любую секунду может разбить все ваше представление о нем. Пора привыкать к тому, что люди, стараются сделать то, чего от них никак не ожидаешь.
Хотя в данном случае, все то, что я здесь увидел, перешло все возможные границы. Даже не перешло, а перебежало. Слишком далеко. Настолько, что мне совершенно не угнаться за их мыслями. Никогда.
Смотрю, как ураган Ванголы, начинает ускорять свои движения.
Надо сваливать. Надо уходить от этого места. Надо бежать. Бежать настолько далеко, чтобы меня никто не смог найти. Чтобы меня ни кто не смог обнаружить.
Хочу сбежать и забыть недавно увиденное. Хочу покинуть это место. Место, которое уже пропахло сексом. В котором с каждой секундой все меньше кислорода и в которой с каждой секундой все громче слышны их стоны.
Но ноги совершенно не слушались. Желая покинуть помещение, еле передвигая ноги, делаю несколько неуверенных шагов назад. Не отрывая взгляда.
Еще шаг.
Хаято движется все быстрее. Бельфегор все сильнее сжимает подушку под ним.
Еще шаг.
Так же не уверенно, до последней секунды не отводя взгляда, разворачиваюсь и пытаюсь бежать.
Не выходит. Я медленно перешагиваю с ноги на ногу. Делаю несколько шагов и слышу, как они заканчивают. Слышу как они, практически синхронно, кричат что есть мочи. Крик выходит сухим. Почти охрипшим. Вскоре послышались и скрипы, и как что-то падает на кровать. Мои шаги убыстряются. Перемещаясь так же беззвучно, в коридоре была слышна лишь отдышка этих двоих, подошел к своей комнате. Быстрыми движениями открыл дверь и также быстро зашел и закрыл ее.
Только после того как я оказался у себя в комнате, тяжело выдохнув, вспомнил о том, что совершенно забыл о не запертой двери. О том, что когда я покинул тот ад, не заперев ворота в них. Что теперь, все зло, что там таилось, может выплеснуться наружу, может понять, что какой-то ребенок мог увидеть все, до мельчайшей детали. Может захотеть убить того ребенка.
Хотя возможно, это всего лишь страхи того ребенка. Страхи, которым не суждено быть оправданными. Возможно, они даже не заметят. Возможно, они подумают, что так и было. Возможно…
Хотя кто их знает. Кто кроме них самих может знать, как отреагировать в той или иной ситуации? Кто может знать, как они мыслят? Только они сами.
Только после того случая я смог увидеть то, что раньше не поддавалось моему взору.
Что каждому в этом поместье было что скрывать. Что на самом деле они, по большей части совершенно другие.
Всем известно что слабые люди собираются вместе, чтобы было легче. Чтобы меньше бояться, лучше жить, ни в чем не нуждаясь. Потому что они, по большей части беспомощны. Не представляют из себя ничего, по одиночке.
Но люди, они все равны. Как слабые цепляются за таких же, как они, так и сильные стараются держаться рядом.
Это не писаный закон, который должен знать каждый.
И всем людям есть что скрывать. У каждого есть то, о чем не должен знать никто.
И это истина, не покрытая ни какой пеленой тайн. Доступная и известная всем.
И вот сегодня я узнал то, чего мне не следовало знать.
Я увидел сегодня то, что навсегда изменило мою жизнь.