Мне не больно.

Беловолосая девушка вновь бежит за Корекиё, раздражая своей улыбкой всё сильнее и сильнее. —Ньях, ну дай же я тебя нарисую! Твердила та вновь стоя перед ним. В глазах блестела радость, что доводила Корекиё до тошноты. —Нет. Холодно отвечал тот, уже, наверное, в сотый раз. Он молча разворачивается и уходит, в который раз оставляя художницу одну. А та в тишине, пока тот не видит, всё рисует его, так четко передавая все его эмоции. А точнее, их отсутствие. Но ей так хотелось нарисовать его снова и снова, и подарить ему уже готовый, красивый портрет, созданный именно так, как тот пожелает. Киё не считал нужным тратить на неё время, ему она, не интересна. А Анджи знает. Знает, и ждёт, что может быть, что-то измениться. Но люди увы не меняются. Смотря на него, та даже не замечает, сколько времени уже прошло. Да она, собственно, и не жалеет времени. Ведь на кого ей его ещё тратить? Не на кого. Она безусловно согласна быть с ним, тогда когда он захочет. Но он не хотел, он хотел быть один, в своих мыслях, но точно не с ней. Енага бежит к нему этим утром, в очередной раз видя на его лице отвращение, она протягивает ему лист бумаги с его, хоть и маленьким и не законченным, но портретом. Она и не надееться услышать "спасибо", она знает, ему совершенно точно плевать. И вот лист с рисунком, уже летит на пол, и Шингуджи вновь разворачиваясь уходит даже не зная куда, да в прочем, куда угодно где нет Анджи. —Мне это не нужно. Холодным снегом спали эти слова с его уст. Уже так привычно. Он завораживает как зимний пейзаж, и точно так же как он отталкивает от себя людей своим холодом. Но Анджи он почему-то не отталкивал. Наоборот, привлекал всё больше и больше, маня с собой в даль и глубь своих холодных глаз, и Анджи с удовольствием последует за ним. Но это её погубит. —Мне не больно. С улыбкой, что уже кажется, впечатанна в её лицо, и выражать что-то другое она не может, сказала та. Такое чувство, что она не способна грустить. Но это было не так. Она произносила эту фразу и улыбалась, будто пытаясь внушить это самой себе. Внушить себе что ей не больно, подавить в себе эти чувства. Но ей было больно. Она это точно испытывала, безусловно. —Меня не волнует. Растворяясь в темноте произнес он. И правда, его это не волновало. Совсем. Ровно так же как и состояние Анджи. Ему было всё равно. Придя в свою комнату, Анджи тут же упала на кровать уставившись взглядом в потолок. По смуглой коже девушки покатились холодные слёзы. "Мне не больно, мне не больно, мне не больно." Повторяла та у себя в голове раз за разом, так же натянуто улыбаясь. Глотая слёзы и обиду, она вновь внушает самой себе, что она чувствует лишь счастье. Но правда ли это так? Ей самой лишь хотелось в это верить. Верить в сладкую ложь самой себе о том, что кроме фальшивой радости она не испытывает ничего. А Киё тем временем сидел у себя в комнате, вовсе не думая о произошедшем, разглядывая фотографию сестры, и думая лишь об одном. О том, как же отсюда выбраться. Но способ был, и он знал кто поможет ему в его осуществлении. Он знал, кто точно поверит, и кто точно не станет сопротивляться. Другому от такой мысли, уже стало бы тошно, и хоть немного, но тоскливо, но не ему. Ему было всё равно. На все эти глупые чувства, и на глупую любовь. А Анджи попросту страдала. Это ужасное чувство так и поглащало её, с каждым днём всё больше и больше. Она уже и отрицать не могла. Она его любила. И хотела что-бы он был счастлив. Но у них, видимо, слишком разное понятие счастья. И всё то, что она ему пыталась дать, все эти простые, но радостные моменты, для него лишь только пыль, и не более. А для неё это счастье. Хотя сама она знала, что главным счастьем для неё станет улыбка Шингуджи. Он сам для неё счастье. Недостижимое, и несбыточное, но такое прекрасное. Очередной день, такой же, как и все остальные, ничем не отличающийся от других, тоскливый и скучный. И даже Анджи что вечно считала каждый день ярким и прекрасным, понимала, что ничего радостного то и нет. Сидя одна в этой комнате, она вновь рисовала его. Того, кого, почему то любила, не смотря не на что, и так желала помочь. Тихими шагами, зная, что ей всё равно, Корекиё подошёл к ней и уже стоял за спиной. Снова эта глупая девчонка, но лишь она была способна помочь. И снова он видит этот глупый портрет, не имеющий ему никакой ценности. Зачем она делает это? Но ему не хотелось знать ответ на этот вопрос. Ему плевать. Уже стоя здесь, и будучи готовым свершить свой план, ему точно нет дела до её чувств. —Я люблю тебя, Киё-кун. С такой же широкой улыбкой, закрывая глаза, говорила она. Удар. И девушку настигает смерть. По листу бумаги стекает кровь. Она точно знала что это был он. Но не сделала ничего. Почему? Потому что любила, и даже умереть была готова, что, собственно, и случилось в итоге. Любовь убивает. И она это уже поняла. Поняла, но всё ещё надеялась помочь. Даже если это будет стоить ей жизни. Даже если это принесет боль. Она готова была сделать всё, что-бы её любимый покинул это место и был счастлив. Она это сделала.