Записки Неизвестного (Messages from No One)

После окончания войны Гермионе определенно было о чем поразмыслить. Самой важной задачей для нее было удержать Драко подальше от Азкабана. Как слизеринец и предсказывал, он быстро оказался в мрачной темнице, но Гермиона не собиралась позволять ему там остаться. Драко должен был предстать перед судом в последнюю неделю августа, и девушка неустанно работала, чтобы обеспечить ему победу. Гермионе было трудно осознавать, что они с Драко вновь разлучены после того, как окончательно подтвердили свои отношения. Единственной спасительной благодатью стало то, что девушке разрешалось писать ему, хоть встречи после ареста были исключены. Уже сравнительно больше людей знало об отношениях Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер, но их все равно было немного. В круг посвященных теперь также входил Рон. На удивление, он отреагировал немного лучше, чем Гермиона ожидала. Но все же, он все еще был изрядно сердит и перестал разговаривать с подругой. Позже она разберется с Роном, так как сейчас все мысли были сосредоточены на Драко. Им приходилось писать друг другу всего раз в несколько недель, поэтому Гермиона дорожила каждым письмом: как полученным, так и отправленным. Девушке не хватало Драко, но она понимала, что он чувствует себя еще хуже. По крайней мере, она была свободна, пока ее парень находился в заключении, ожидая суда. Получив еще одно письмо от Драко, Гермиона все так же засветилась от счастья, понимая, что теперь ее день стал чуточку лучше. Гермиона, Не расстраивайся из-за того, что не смогла уберечь меня от Азкабана до начала суда. Я знал, что шансы как-либо договориться были очень малы, но не хотел говорить тебе, потому что знал, насколько непреклонной в своем решении ты можешь быть. Я бы рассказал тебе больше о том, что у меня здесь происходит, но ничего практически не меняется. Все та же старая рутина. Я все еще считаю часы и минуты до суда и до того, как снова тебя увижу. Ты могла бы подумать, что Азкабан без присутствия дементоров должен быть более сносным, но он все еще чертовски ужасен. Итак, как дела у тебя? Уизел до сих пор не может успокоиться из-за того, что я урвал тебя раньше, чем он? Уизли следует потушить свою озлобленную задницу, поскольку никакие отношения между вами не сложились бы хорошо. Я это знаю, ты это знаешь, и почти каждый об этом знает. Удивлен, что Поттер даже заступился за тебя. Ты упоминала, что МакГонагал разослала приглашения повторить наш седьмой год обучения? Что ж, я, наверное, так и сделаю, поскольку и шестой, и седьмой курс моей учебы пошли коту под хвост. Если, конечно, мне удастся избежать тюремного приговора. Мать тоже писала мне после своего слушания. Полагаю, я должен поблагодарить Поттера за то, что комиссия признала ее невиновной. В конце концов, это было наименьшее, что он мог для нее сделать, раз уж она спасла его жалкую задницу тогда. Моему отцу, вероятно, не так повезет, как матери, но с этим я, честно говоря, уже смирился. Я просто хочу покинуть это место, чтобы поскорее увидеть ее. И тебя, конечно. Твой оптимизм начинает заражать меня, Грейнджер, так как мне нужно хоть немного его иметь, если я хочу выбраться отсюда и остаться в здравом рассудке. Во всяком случае, необходимость терпеть других Пожирателей Смерти и заключенных – вот что меня сводит с ума. У меня среди них точно не самая лучшая репутация (по очевидным причинам), от чего я еще больше жажду выбраться из этого притона. Думаю, это наводит на вопрос: а как все будет обстоять, когда я выйду отсюда? Сомневаюсь, что большинство людей будут в восторге от того, что мне удалось избежать тюрьмы. Общество не слишком радо тому, что моя мать была спасена, хотя именно она поспособствовала Поттеру в победе над Темным Лордом. Что ж, больше мне сказать нечего, поэтому, думаю, я закончу письмо здесь. Считаю дни, пока не выйду из этой адской дыры, Драко. Хотя Драко в действительности никогда не говорил о том, как сильно он борется, Гермиона знала, что он плохо справляется в Азкабане. Это только придавало ей еще большей решительности вытащить парня оттуда. Драко до сих пор должен был ей обещанное свидание, и Гермиона определенно не собиралась ужинать при свечах в тюремной камере. Она знала, что разговоры об их будущих планах значительно утешали Драко в одинокой темнице, поэтому старалась подбадривать его изо всех сил. Драко, Мне жаль, что твое положение не улучшается. Я пыталась спорить с Кингсли, но он настаивает на том, что никакие Пожиратели Смерти не заслуживают особого отношения, несмотря на твою связь со мной. То есть, Кингсли теперь тоже о нас знает, хотя я удивлена, что мне удавалось скрывать от него это так долго. Я все еще работаю над твоим делом не покладая рук, но у меня есть также своя собственная миссия, на которой нужно сосредоточиться. Я пытаюсь найти способ восстановить воспоминания моих родителей. У меня есть кое-кто, кто приглядывает за ними в Австралии, и я с нетерпением жду того дня, когда сама смогу их найти и обратить заклинание. Я ничего не желаю больше, чем вернуть своих родителей. После твоего выхода из Азкабана, конечно же. Кстати о Кингсли, он уже предлагал Гарри, Рону и мне должности авроров. Все, кто сражался в битве за Хогвартс, получили автоматический допуск к тренировкам. Гарри и Рон ухватились за свой шанс, а я вот не уверена по этому поводу. Мерлин, мы потратили почти всю свою юность на борьбу с Темной Магией, так что, честно говоря, мне этого достаточно. Во всяком случае, я просто хочу иметь возможность нормально учиться. И еще, я хочу чувствовать себя действительно компетентной в любой работе, которую я получу. Меньше всего я хочу получить что-нибудь просто из-за своего участия в войне. Вот почему я хочу вернуться в Хогвартс и окончить седьмой курс. Было бы неплохо хотя бы раз провести нормальный год в школе. Что касается тебя, если твой суд пройдет успешно, думаю, тебе все равно нужно будет повторить седьмой курс в рамках испытательного срока. Я пытаюсь доказать, что ты заслуживаешь возможности проявить себя, и у тебя действительно никогда не было выбора в том, что заставлял тебя делать Волан-де-Морт. Я также рада, что теперь, как утешение, у тебя есть мать. Гарри никак не мог не высказаться в поддержку Нарциссы после того, что она сделала, независимо от ее намерений. Я также сделала небольшое заявление, но думаю, что это слова Гарри действительно повлияли на комиссию, так что, полагаю, ты должен благодарить его за это. Что касается твоего отца, я правда не знаю, что ему могло бы помочь. Единственное, что играет на его пользу, - это то, что в финальной битве он отступился, хоть и принял это решение в последнюю минуту. Если тебя это хоть немного утешит, то любой приговор, который он получит, вероятно, будет одним из самых снисходительных. На самом деле, мне больше особо нечего рассказать о том, что происходит в моей жизни. Рон все еще играет со мной в молчанку, но Гарри сказал, что приедет. Рональду просто нужно сначала меня отпустить. И ты будешь удивлен тому, что еще сделал Гарри. Он действительно защищал тебя после смерти Дамблдора, сказав, что не думает, что ты был способен на убийство. Я думаю, что Гарри уже перерос то мелочное соперничество, которое между вами было, и не позволяет ему влиять на свои решения. Война поменяла всех нас, но его в особенности. Возможно, вы двое однажды сможете вести себя вежливо друг с другом? С Роном, вероятно, всегда будет трудно, но думаю, что и он в конце концов смирится. Во всяком случае, они – единственные, чье мнение мне действительно важно. А что подумают все остальные в этом мире - мне наплевать. Я только что пережила войну, так что, конечно, я заслуживаю счастья. Даже если оно в том, чтобы быть с не совсем идеальным человеком. Даже если оно в тебе. Скучаю по тебе, Гермиона. *** Наконец, после всего, что им пришлось преодолеть, Драко и Гермиона смогли быть вместе. Несмотря на нервы, связанные со слушанием, Драко все же освободили от участи длительного заточения в Азкабане, хоть и с некоторыми условиями. Прежде всего, он должен был вернуться в Хогвартс и закончить седьмой курс, после чего его магия будет контролироваться в течении нескольких лет. Это, возможно, не самая приятная новость, но все же лучше, чем тюремный срок. Вот так Гермиона и Драко оказались вместе сидящими в купе Хогвартс-Экспресса. Оба возвращались, чтобы закончить седьмой год. Большинство теперь знало об их отношениях, и пара вполне была довольна тем, что многие догадались самостоятельно, и все обошлось без спектаклей. «Как думаешь, каким будет этот год?» - спросил Драко. «Надеюсь, с как можно меньшим количеством происшествий», - невозмутимо ответила Гермиона. «Подумать только, не знал, что у тебя есть чувство юмора, Грейнджер», - усмехнулся Драко. Гермиона притворно ахнула: «Ох, как больно ты меня ранил.» Драко вздохнул. «Но все будет по-другому, однако». «Да, - кивнула Гермиона. – Я только что осознала, что впервые с тех пор, как познакомилась с волшебным миром, я собираюсь что-то делать без Гарри и Рона. Странное чувство.» «Эй, а я был бы рад избавиться от Поттера и Уизли. По крайней мере, теперь тебе не придется делать за них домашние задания», - заметил Драко. «Да ладно тебе, Драко. Ты-то, конечно, можешь признать, что Гарри не так уж плох. Он помог избавить тебя от тюремного приговора после того, как и так уже спас тебе жизнь.» «Я никогда не скажу ничего хорошего о Поттере. Ты, конечно, понимаешь это? И Уизли всегда будет мудаком», - настаивал Драко. Гермиона закатила глаза. «Полагаю, кое-что никогда не изменится. Но вот что поменяется в этом году, так это то, что не придется прибегать к использованию заколдованных книг или ящиков для общения. Если я захочу поговорить с тобой, я с радостью смогу подойти в любой момент». «Знаешь, мне всегда было интересно, как работают эти дневники. Просто меня это не заботило настолько, чтобы начать расследование», - прокомментировал Драко. Именно тогда Гермиона вспомнила, что даже не рассказала ему о тайнах книг. Не то чтобы она намеренно скрывала эту информацию от Драко, скорее просто не видела нужды говорить об этом. Но теперь, когда он сам об этом упомянул, Гермиона решила, что он имеет полное право знать о том, как это все-таки работает. В конце концов, они бы даже не были вместе, если б не те дневники. «Ну, мне было достаточно любопытно, поэтому я принялась за исследование.» «И что ты нашла?» «Огромную долю иронии», - отметила Гермиона. «Что тут ироничного?» - спросил Драко. Гермиона усмехнулась. «Оказывается, книги, которые продавались в «Пишущих инструментах Скриббулуса» были частью редкого набора, утерянного для истории. Я немного покопалась в информации, и выяснилось, что владельцами этого набора были четверо основателей Хогвартса. Магия, которая использовалась для создания книг настолько старинная и древняя, что никто из ныне живущих не знает, как они работают. Осталось всего несколько таких книг.» Драко на самом деле выглядел весьма заинтригованным. «Это определенно интересно. Кажется, я тоже припоминаю, что видел желтую и синюю книгу в магазине. Я просто подумал, что у них такой своеобразный дизайн, но теперь, когда ты упомянула основателей, я понимаю, как расцветки связаны с факультетами Хогвартса. Довольно потрясающе, что эти самые книги в конце концов попали к нам в руки. Во всем мире именно мы с ними столкнулись.» «Это я и нахожу ироничным, - прокомментировала Гермиона. – Наши книги принадлежали Годрику Гриффиндору и Салазару Слизерину. Парадоксально, что их дневники так сблизили нас, если учесть историю вражды между этими двумя основателями и их факультетами.» «Интересно, что же тогда случилось с остальными книгами?» «Что ж, Наземникус Флетчер однажды оказался полезным, когда поделился с нами кое-какой информацией во время нашего пребывания на площади Гриммо. До этого я спрашивала его, знает ли он что-нибудь об этих книгах, и оказалось, что он сам отправился на их поиски. Флетчер собирался заложить их, чтобы разбогатеть, а я не хотела, чтобы книги попали в чужие руки. Так что я забрала их и стерла его воспоминания об этом», - объяснила Гермиона. «Черт, Грейнджер. Это почти… по-слизерински для тебя», - усмехнулся Драко. «И я полагаю, что ты находишь это привлекательным?» «Конечно. А где книги сейчас?» «Они спрятаны где-то на площади Гриммо вместе с остальными моими вещами. Это теперь дом Гарри, так что я знаю, что он о них позаботится.» «Что-то определенно не то в Поттере, владеющим семейным домом Блэков», - проворчал Драко. «Эй, Сириус завещал его Гарри, так что он имеет полное право на владение», - возразила Гермиона. «Зачем ему вообще это нужно? Моя мать рассказывала мне о портрете моей двоюродной бабушки Вальбурги и о том, что она, как вы бы сказали, ужасна», - заметил Драко. «Ой, ее портрет действительно ужасен. Но теперь Гарри может делать с ним все, что захочет. В конце концов, вам с матерью этот дом даже не нужен», - рассудительно отметила Гермиона. «Верно, но все же парадоксально, что именно Поттер в конечном итоге станет владельцем печально известного дома Блэков.» «Что ж, он может создать для него новую историю, как мы можем создать новую историю в Хогвартсе. Я с нетерпением жду этого», - улыбнулась Гермиона. «Хочешь узнать, чего я жду больше всего?» - усмехнулся Драко. Гермиона закатила глаза: «Целоваться в шкафу для метел?» «Это тоже, а еще передачи записок на уроках. Знаешь, как в старые добрые.» «Вообще-то, на уроках мы никогда не переписывались, - отметила Гермиона. – И ты должен знать, что я не из тех, кто так делает.» «Разве ты не можешь хоть немного пожить, Грейнджер?» - заметил Драко. «Посмотрим, если тебе повезет», - усмехнулась Гермиона. И им точно повезло, повезло, что теперь они могли быть вместе. Гермионе было трудно поверить, что после всего времени, которое она провела в ожидании, у них наконец-то появилась эта возможность. И она просто собиралась наслаждаться этим временем, сколько бы оно ни продлилось.