Тёмная лошадка

В Кисловодске было теплее, чем в Москве, и Полиграф, обычно посещавшая этот город летом, чертыхалась, истекая потом в своей теплой шубе. Гене в пуховике тоже было жарко, но больше всех страдала Боба, а из-за нее страдали и остальные. – Солнышко припекает! – весело сказал Гена и принялся обмахивать себя найденной на перроне газетой, пытаясь отогнать запах. – Я вызову такси? – Гена, не сходи с ума, это же курортный город, все дорого. Никаких такси, только автобус! Всего через три часа они добрались до места назначения. Высадившись на остановке, Биба и Боба с супругами свернули к киоску, чтобы купить лимонад «Колокольчик» и папиросы, а Гена и Полиграф отправились заселяться. Подходя к дому отдыха, Полиграф споткнулась обо что-то черное, оказавшееся ногами пьяницы, который спал под кипарисом. – Смотри, куда прешь! – сказал он, выругался так, что у Гены покраснели уши, собрал свои пожитки и удалился, гордо размахивая плащом. – Какой интересный мужчинка! – воскликнула подоспевшая к концу инцидента Биба. – Полиграф, это твой друг? Познакомишь? В холле было тихо и безлюдно, за исключением постояльца, сидевшего в кресле и читавшего газету. На ресепшене скучал пухлощекий юноша с немытыми отросшими волосами. – У нас забронирован двухместный номер, – сказала Полиграф. – А вы кто? Документики предъявите! – Какое хамство! Я сюда езжу уже двадцатый год, я почетный клиент этого заведения! – возмутилась Полиграф и начала рыться в сумочке. – Я – сотрудник газеты «Красный треугольник» Полиграф Полиграфович Шариков, а это мой муж Геннадий Сосискин. – Не может быть? Я не ослышался? Вы сказали... – Полиграф Полиграфович Шариков, – гордо повторила Полиграф, снисходительно поглядывая на Гену. – Да нет, – махнул рукой юноша. – Неужели это сам Геннадий Сосискин, знаменитый танцор из телевизора? Гена скромно кивнул. Газета, скрывавшая неизвестного постояльца, нервно затрепетала. – Я смотрел все ваши выступления! Правда, я думал, что вы выше и больше, – сказал юноша. Он достал откуда-то снизу черно-белое фото работы Главглава, на котором красовался Гена в гавайской рубашке, шортах, соломенной шляпке и резиновых сапогах. – Подпишите, пожалуйста. Вот здесь. Кузе Тараканову. Спасибо! – Молодой человек, мы хотели бы заселиться в номер! – напомнила о себе Полиграф. Разобрав чемоданы, Гена растянулся на своей кровати. Полиграф тем временем включила диктофон и принялась записывать репортаж о поездке: – Кисловодск встретил нас живительной прохладой. Усталые, но довольные... Гена, смени носки, право слово, ты в них целые сутки ходишь... Возле приюта отдохновения нас приветствовал туземец, излучавший местный колорит и проведший светскую беседу с вашим покорным слугой... Обменявшись интеллектуальными остротами, мы расстались, вполне довольные друг другом. В гостинице же состоялось пренеприятное происшествие ввиду хамства персонала, который, впрочем, был быстро поставлен на место вашим покорным слугой. Не выходи из комнаты, как сказал Бродский... если эта фамилия вам о чем-нибудь говорит.