Тёмная лошадка

Через две недели Гена скачал для Полиграфа все фото, клипы и гифки с Гешей Кринжем и наконец добрался до переписки с Карпенко. Оказалось, что хореограф разослал всем выжившим участникам «Танцев» приглашение на предкастинг нового проекта. Гена не стал отвечать сразу и решил немного подумать. Конечно, участие в телешоу позволяло хоть немного засветиться в ящике, но попадание в топ «Танцев» ничем не помогло Гене – на мастер-классы и судейства его не приглашали, и даже друг Игнатий был успешнее, хотя его не показывали по телевизору. К тому же, Гена успел отрастить новые подбородки и полагал, что из-за сниженной телегеничности его все равно никуда не возьмут, поэтому не стоило и пробовать. Он поделился этими соображениями с женой, но Полиграф его не поддержала. – Гена, ты эгоист! Надо думать не только о себе, но и о своих немногочисленных фанатах, для которых каждое появление кумира и связанные с ним фанатские хлопоты – праздник, немного украшающий их блеклую жизнь. Естественно, я говорю не о себе. – Вы больше не будете моим куратором? – Да куда я денусь? Ты – мой крест и чемодан без ручки. Ненавижу этим заниматься, но ответственность за зрителей не позволяет мне отойти от дел. – Можно попросить Бибу и Бобу, они будут не против. – Вот как? – холодно сказала Полиграф. – Значит, нынешний куратор тебя не устраивает? Что ж, буду знать. – Устраивает, устраивает! – испугался Гена. – Но вы же сами сказали... Полиграф молча вышла из комнаты. Гена написал Карпенко, что он согласен участвовать, и тут ему позвонил Дима Масленников. – Гена, привет, ты завтра свободен? Мы с Гудымом ставим хореографию для рекламы чистящего средства, освободилась роль одного микроба – Гера Ромазанов в столовой поскользнулся на банановой кожуре и сломал нос, пятку и средний палец на руке. Гена радостно согласился, потом позвонил Гере и посочувствовал, не сказав, кому отдали роль. Гера не казался злопамятным, но Гена все равно боялся, что электродэнсер обидится на него и отомстит. Гена давно хотел попробовать себя в электро и не хотел обзавестись коллегой-недоброжелателем. В «Главкино» Гена приехал раньше всех. Ни хореографов, ни танцоров там еще не было, но у забора стояла блондинка с невыразительной внешностью и злыми глазами, которая сразу же подбежала к Гене. – Неужели это вы? Не ожидала вас встретить! Какой приятный сюрприз! – Мы знакомы? – Елизавета Клозетко, режиссер, – блондинка протянула Гене жилистую руку с короткими пальцами. – Мой жених Эдвард в восторге от вашего творчества. Как жаль, что он с вами не встретился! – Очень приятно! Если хотите, я дам ему автограф. Гена достал из кармана своё фото и написал на нем: «Эдварду от Гены Сосискина». – Спасибо, Гена, – сказала Клозетко, прочитав надпись на фото. – Не смею вас просить, но вдруг вы согласитесь... Мы с Эдвардом снимаем клип и хотели бы пригласить вас на главную роль. – Я согласен! – Отлично. Тогда поехали! – Сейчас? Но у меня съемки. – Мы быстро закончим, вы вернетесь максимум через час. Эдвард ждал их в небольшом кафе. Он оказался плотным краснолицым мужчиной с золотыми зубами и рыжими усиками, одетым в клетчатый костюм и такую же клетчатую кепку. – Ну что, нашла? – спросил он у Клозетко, не обращая внимания на Гену. Гена вышел вперед и протянул руку. – Это я, Гена Сосискин, ваш кумир! Эдвард пожал ему руку потной ладонью. – Все в порядке, можем ехать, – сказала Клозетко. – Да еще этого опять надо ждать, – пробурчал Эдвард. – Наш оператор немного задерживается, – сказала Клозетко Гене. Они вышли на улицу, и минут через 20 к ним подъехал высокий нескладный человек на электросамокате. Аккуратно лавируя между кучками льда и снега, он припарковался рядом с Геной и встал так, чтобы всем было видно стакан с логотипом модной кофейни «У Викентия», который он держал в левой руке, и сумку с камерой, висевшую у него на шее. – Никифор Сапфиров, творческая личность, хипстер, фрилансер, донатер, асексуал, полиамор, небинарная персона, – сказал он, брезгливо поглядывая на Гену. – Гена Сосискин, танцор, – с уважительным трепетом сказал Гена, рассматривая элегантный спортивный костюм и лакированные ботинки Сапфирова. Никифор положил свой самокат в багажник машины Клозетко, и они поехали на место съемки. – Вы, Гена, играете роль грабителя, ворвавшегося в магазин. Когда кассир передаст вам деньги, вы принесете их к машине. На этом съемки заканчиваются, следующую сцену снимаем завтра. Гена натянул на лицо маску, взял игрушечный пистолет, очень похожий на настоящий, и вошел в магазин. Сначала его немного удивило, что съемочная группа состояла только из трех человек, но Клозетко объяснила, что это независимый краудфандинговый проект, поэтому так и должно было быть. Гена подошел к кассиру и пискнул: – Руки вверх! Кассир медленно поднял руки, но его соседка нажала какую-то кнопку, и заорала сигнализация. Тем не менее, Гена услышал, как Эдвард закричал невесте «Валим!», и они уехали на машине. – Ребята, а как же я? – воскликнул Сапфиров, но вскоре его и Гену повалили на пол. «Блин!» – подумал Гена.