Закрывая глаза...

Джен
G
В процессе
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Драббл, написано 11 страниц, 2 части
Описание:
Он живет музыкой, и только она имеет смысл. Но вот однажды он встречает ту, кто неотделима от музыки, и она заполняет его сердце. Любовь ли это или нечто большее, что связывает людей на высшем, духовном уровне, на котором неважно ничего, кроме музыки?
Примечания автора:
Мне не нравится писать что-то, сильно отклоняясь от главной идеи автора оригинального произведения. Тем более не люблю фантазировать про реальных людей, приписывая им качества и события, которых нет или не может быть в принципе. Из этого фанфика мне бы хотелось сделать ориджинал, создав главного героя на основе реально существующего певца Димаша, однако, по объективным причинам, пока писать ориджинал я не готова. В то же время, не хочется потерять эту идею, поэтому надеюсь, что Димаш и его настоящая девушка отнесутся к этому драбблу снисходительно. Если ориджинал созреет, естественно, персонажи будут заменены, однако Димаш останется прототипом героя.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 10 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть вторая

Настройки текста
1 Днем Димаш увидел Кайрата и Диану на пляже. С ними также была симпатичная женщина, видимо, мама. Кайрат пошел купаться, а девушка с матерью расположились на шезлонгах под зонтом. Юноша решительно подошел к ним и поздоровался. Женщина с удивлением посмотрела на него и заботливо набросила на плечи дочери парео, в неосознанном порыве скрыть ее стройную фигуру в купальнике от настойчивого взгляда парня. - Это вы! – обрадовалась девушка. – Мама, это тот молодой человек, с которым я познакомилась утром. Он тоже музыкант. Женщина приветливо улыбнулась. - А, здравствуй, здравствуй! Я Кундыз, Диану ты знаешь, а ты… - Меня зовут Ди… - юноша запнулся, вспомнив разговор с Кайратом, - кхм… Мухаммед. - Как пророка, - удивилась девушка. – Очень красиво. Кундыз-апа пристально посмотрела на Димаша, и он прижал палец к губам. Она указала в сторону моря, на купающегося сына, и Димаш утвердительно кивнул. Так они поняли друг друга без слов, и юноша почувствовал в ней близкую по духу добрую союзницу. - Присаживайся, - пригласила она Димаша, и он опустился на ее шезлонг. – Так чем ты занимаешься, Мухаммед? - Я музыкант и певец. Не на большой сцене, конечно, - поспешно добавил он, боясь выдать себя. – Так, тои, рестораны… - Вот как, - усмехнулась Кундыз-апа. – А не хотел бы подняться выше? Например, как Димаш, пойти на какой-нибудь китайский конкурс? Если голос хороший, можно было бы попытаться. Димаш с изумлением посмотрел в ее смеющиеся глаза, и сердце его сжалось. Наверное, и глаза Дианы когда-то были такими же выразительными, сияющими и необыкновенно красивыми… - Да нет, куда мне… - ответил он, поддерживая ее игру. – Там ведь одного голоса недостаточно. Нужно еще быть красавцем, а я… Сами видите, совсем не дотягиваю. Прыщи, животик… Кундыз-апа с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, глядя на его красивое лицо и мускулистое стройное тело. - А мне кажется, внешность не имеет значения, - вмешалась Диана. – Если человек вкладывает в свое творчество все силы и душу, совсем неважно, как он выглядит. - Ну, не скажи, - улыбнулась мать. – Думаю, если бы Димаш не был таким красавчиком, достичь славы ему было бы труднее. Девушка покачала головой. - А вот и неправда! Я, например, не знаю, как он выглядит, но его голоса мне достаточно. Мы ведь прежде всего слушаем музыку, а потом уже смотрим на ее исполнителя. И вся эта пестрая мишура, которой окружают себя те же российские звезды, это только их стремление заполнить творческую пустоту, привлечь к себе побольше внимания. А к истинному таланту люди тянутся сами, - ее лицо стало печальным, и она добавила: - К сожалению, хорошо понимаешь это, только перестав видеть. Хотя порой мне все же интересно узнать, как выглядит Димаш. Но это, скорее, девчачье любопытство, никак не связанное с музыкой. Она тряхнула головой и рассмеялась, отгоняя грустные мысли. - Ничего в нем особенного нет, - сказал Димаш. – Он самый обычный казахский парень… К их шезлонгам подошел Кайрат, хмуро бросил юноше «Привет!» и протянул руку сестре. - Пошли купаться, - сурово сказал он. – Нечего зря сидеть, море теплое. Он помог девушке подняться и осторожно повел ее к воде. Кундыз-апа проводила их грустным взглядом, а потом обернулась к Димашу. - Ты не сердись на моего сына, - попросила она. – Он только на вид суровый и жесткий, особенно когда дело касается Дианы. Ведь это он был за рулем в тот день… - она вытерла глаза кончиком полотенца. – На нем – пара царапин, а Диана… Вот он и чувствует себя виноватым, хотя его вины-то и нет, виноват был водитель встречной машины. Но убедить Кайрата в этом невозможно. Он все думает, что мог что-то изменить, среагировать… Вся душа его теперь в сестре. Ни жениться его нельзя убедить, ни для себя пожить. Горит на работе, тянет свой бизнес, чтобы вот на отдых нас вывезти. А основной доход откладывает на лечение… - Подождите! – воскликнул Димаш. – Значит, Диану можно вылечить? Кундыз-апа вздохнула. - Это очень тяжелый вопрос. Наши, сам понимаешь, сразу отказались, не тот уровень. Россияне дают такой маленький шанс на успех, что… - она махнула рукой. – Германия, Израиль – то же самое, да еще и стоимость там такая, что если продать и бизнес, и дом, и душу шайтану, и то не расплатишься. - А Китай? Южная Корея? – нахмурился Димаш. - Кайрат списывается с их клиниками, но, боюсь, результаты там будут такие же. Кундыз-апа печально улыбнулась. - Не бери в голову, Димаш, - сказала она. – Зачем тебе наши заботы? Да и, знаешь, моя дочь уже давно почти смирилась со своей слепотой. Это Кайрат все бьется в поисках врачей, а я между ними как громоотвод. Первый год, конечно, было тяжело, особенно когда жених Дианы… - она запнулась и продолжила говорить: - Ну да что об этом, у каждого своя жизнь и совесть. Она замкнулась в себе, не брала в руки ни гитару, ни домбру, захлопнула крышку рояля. И мне казалось, что это навсегда… Но дочка смогла взять себя в руки. Однажды она услышала твой голос – ее подруга Гульнара включила видео. Несколько дней Диана молча слушала, а потом наконец-то села за рояль и снова стала писать музыку… Она всегда была очень трудолюбивой, тонко чувствующей, и поэтому все, что она написала с тех пор, можно смело назвать маленькими шедеврами. И это я говорю совсем не как любящая мать, - она улыбнулась. - Я охотно вам верю, - серьезно сказал юноша. – Я слушал ее сегодня и с трудом поверил, что это всего лишь импровизация. Кундыз-апа вздохнула. - Ох уж эти импровизации! Это, пожалуй, самое сложное в работе. Конечно, не сами импровизации, а их расшифровка. Раньше все было просто: Диана брала нотные тетради и записывала свои произведения. Чуть позже начала осваивать специальные программы. Но случилось то, что случилось, и оказалось, что мир абсолютно не приспособлен для слепых композиторов. И если слепой музыкант может найти ноты, написанные шрифтом Брайля, то тот, кто создает музыку, оказывается в безвыходной ситуации. Можно сидеть и диктовать ноты, но как же это долго, особенно тогда, когда музыка звучит внутри тебя и стремится поскорее вырваться наружу! Вот Кайрат и контролирует Диану, заставляет ее всегда включать диктофон. А потом уж кто-нибудь садится за расшифровку. Беда в том, что этот кто-нибудь – подруга дочери Гульнара, и у нее нет возможности делать это постоянно. Да и музыка, несмотря на оконченную музыкальную школу, не стала ее профессией, поэтому ей сложновато. Я музыке никогда не училась, Кайрат бизнесмен, а не музыкант… Муж мой был профессиональным музыкантом, но его уже давно нет в живых. Так что, большая часть сочиненных Дианой произведений – это аудиофайлы, сохраненные на диске. Когда у Гули есть время, она заходит на диск и что-то расшифровывает, но это, увы, капля в море… Но единственная причина, по которой дочка еще не совсем утратила надежду, - это возможность работать со своей музыкой. Видеть написанное оказалось не менее важно, чем слышать. Кундыз-апа посмотрела на Димаша. Серьезный и сосредоточенный, он сидел, сдвинув брови, слегка прищурившись и глядя на море. Женщина решительно хлопнула в ладоши и легонько толкнула парня в плечо: - Так, хватит о грустном! – произнесла она. – Ты сюда отдыхать приехал или как? Ну-ка, балам, быстро в море! Набирайся сил для новых концертов, иначе твои диарсы меня не простят! Вернувшись с пляжа, Димаш отделился от шумной компании своих друзей и заперся в номере. Его чувства были в смятении, он бесцельно ходил по комнате и никак не мог успокоиться. Перед его внутренним взором стояла прекрасная девушка за роялем, а в ушах продолжала звучать ее музыка. Как же это больно – когда музыка звучит внутри тебя и не может вырваться наружу, не может закружить других людей в удивительном вихре из нот! И преграда между музыкой и людьми – это слепота создающего мелодию композитора. - Она почти потеряла надежду… Она почти смирилась… И люди не услышат голоса ее песен… - произнес юноша и невольно сжал кулаки. Димаш взял из шкафа какую-то футболку, сложил ее по длине и завязал получившейся повязкой глаза. Свет померк, и мир вокруг сразу изменился. Юноша осторожно шагнул вперед, но тут же наткнулся на стул. Расставив руки, он пошел дальше, неуверенно ступая и ощупывая воздух перед собой. Какой-то предмет упал, задетый его ладонью, и тут же в бок ему больно воткнулся угол стола. Охнув, Димаш двинулся дальше, роняя разные предметы у себя на пути и то и дело на что-то натыкаясь. С горем пополам он наконец-то кое-как дошел до кровати и, ощупав ее, осторожно сел и развязал повязку. Яркий свет ударил по глазам, и юноша невольно зажмурился. - Люди не услышат ее музыку, - повторил он. - А она не увидит счастья на их лицах, которое приносит ее музыка… Но я этого не допущу! Ни Диана, ни ее музыка не останутся в полной темноте, – решительно добавил он, - или я не Димаш Кудайберген! 2 На следующее утро, едва проснувшись и приведя себя в порядок, Димаш поспешил в холл отеля, чтобы вновь оказаться в волшебном мире музыки удивительной девушки. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что он сегодня – не единственный слушатель. Диана уже сидела за роялем, а напротив, на небольшом мягком диванчике, расположилась пожилая итальянская пара. В кресле неподалеку сидел высокий сухопарый немец, а из ресторана выглядывали несколько официантов. Кто-то толкнул Димаша в бок, и он, оглянувшись, увидел улыбающееся лицо своего друга Ербола. - А ты что тут делаешь? – спросил Димаш. Ербол широко улыбнулся: - Да вот вчера портье сказал, что по утрам здесь играет на рояле слепая девушка из Казахстана. Мне стало интересно посмотреть. Музыканты мы, в конце концов, или кто? Он хотел сказать еще что-то, но тут Диана начала играть, и парень замер, удивленно приоткрыв рот. Димаш шагнул чуть ближе, весь обратившись в слух, потянувшись к зазвучавшей музыке всем сердцем. Ощущение волшебства происходящего вновь охватило его, разбередило и перевернуло все чувства. Мелодия была совсем другой, и Димаш понял, что девушка опять импровизирует. На глазах изумленных слушателей совершалось чудо – рождалась новая музыка. Что это будет? Песня? Часть оперетты? Соната? Никто этого не знал, кроме самой Дианы. Да и она сама вряд ли знала это точно, отдавшись порыву своей прекрасной души, стремящейся выразить поющие в ней чувства. Димаш взглянул на зрителей и понял, что и они охвачены таким же восторгом, как и он. Итальянцы прижались друг к другу, мужчина нежно обнял свою спутницу жизни за плечи, а она ласково держала его большую морщинистую руку. Высокий немец выпрямился в кресле и чуть подался вперед, чтобы лучше слышать. Его суровые губы улыбались, а в глазах поблескивали слезинки. Официанты, не обращая внимания на посетителей ресторана и зов администратора, слушали, замерев от восторга. Что касается Ербола, то он так и стоял, как истукан, приоткрыв рот и весь погрузившись в музыку и свои ощущения. Час, отведенный Диане, закончился, казалось, в одно мгновение. Последние звуки смолкли, и девушка, глубоко вздохнув, улыбнулась и произнесла: - Спасибо, что вы сегодня оказали мне честь, слушая меня. Едва она сказала это, как итальянцы, словно освободившись от волшебных чар музыки, бросились к ней и, перебивая друг друга, закричали: - Bravo! Fantastico! Bellissimo! А мужчина галантно поцеловал девушке руку и добавил: - Grazie mille per la tua musica! Диана в ответ лишь смущенно улыбалась и кивала. Высокий немец тоже подошел к девушке и на ломанном русском поблагодарил ее. Было видно, что он очень расстроган, и Диана, каким-то непостижимым образом почувствовав это, прижала руки к груди и сказала: - Я очень рада, что мне удалось коснуться вашего сердца. Спасибо! Наконец-то пришедший в себя Ербол схватил Димаша за руку и громко прошептал ему в ухо: - Офигеть! Какая девушка! Какая музыка! Никогда такого не слышал! Это гениально! Пошли тоже подойдем и познакомимся! Он бросился к роялю, но Димаш с силой развернул его и потащил за собой в другую сторону. Ербол сопротивлялся, но Димаш решительно отвел его в дальний конец холла и только там отпустил. - Ты что, совсем? – возмущенно воскликнул Ербол, потирая сведенную от боли руку, - чуть руку не сломал, бешеный! Что случилось-то? Не хочешь знакомиться с девушкой, так бы и сказал, зачем руку-то выворачивать? Или боишься засветиться и быть узнанным? Так ведь девушка слепая, не узнала бы тебя точно. - Вот именно, - произнес Димаш. – Она не должна знать, кто я такой. Ербол удивленно поглядел на друга. - Ого! Да ты, я вижу, уже с этой красавицей успел познакомиться! И когда все успеваешь? Димаш усадил его в кресло и объяснил, в чем дело. - Понимаешь теперь, что нельзя, чтобы Диана знала про меня? - закончил он свое объяснение. Ербол почесал затылок и, нахмурившись, сказал: - А тебе не кажется, что обманывать такую девушку – это как-то неправильно? Димаш вздохнул. - Я не знаю, - грустно ответил он на вопрос друга. – Ведь тут нужно быть очень бережным по отношению к ее чувствам, чтобы случайно не поранить ее сердце… Ербол пристально взглянул на него. - А не влюбился ли ты часом, брат? – и, видя, что Димаш не знает, что сказать на это, кивнул: - О`кей, буду молчать. И всех наших предупрежу, что ты теперь Муха, а не Димаш, чтоб никто тебя случайно не спалил. Но все же, не одобряю я этого. Впрочем, - тут он обратил внимание на Диану и Кайрата, идущих к ресторану, - если этот здоровяк – ее брат, то вопросов нет. Судя по его виду, он явный кмс по боксу. А в Караганде, как известно, бокс конкретно рулит. - Да не боюсь я его! – рассердился Димаш. – Для меня важно не причинить этой хрупкой девушке еще больше страданий, чем дала ей жизнь… - Ладно, я понял, брат, - кивнул Ербол. – Реально, жалко девчонку. Но я все-таки с ней как-нибудь познакомлюсь, интересно пообщаться о музыке, - и, увидев, как Димаш сделал запрещающий жест, усмехнулся: - Ну, этого-то ты мне запретить не сможешь! Уж извини, но я этой возможности не упущу. И не сердись. Ты же меня знаешь: солдат ребенка не обидит! 3 И действительно, вечером Димаш убедился, что Ербол не шутил. Спустившись к морю, он увидел, что Диана сидит в кресле на одной из уютных маленьких террас, ее брат расположился в другом кресле, а Ербол что-то увлеченно рассказывает, то и дело меняя голоса, размахивая руками и пританцовывая рядом. Девушка весело смеялась, слушая шутки парня, и даже суровый Кайрат то и дело усмехался. Димаш подошел к ним и поздоровался. - А вот и Муха! – радостно воскликнул Ербол. – А я тут рассказываю, как однажды встретился с гопниками, когда из музыкалки со скрипочкой шел. - Прикольный у тебя друг, - улыбнувшись, сказал Кайрат. – Сначала спросил, не боксер ли я, а потом уже попросил разрешения познакомиться. - А вы боксер? – спросил Димаш. - Кмс, - ответил Кайрат. - Ну я же говорил, что Караганда в боксе рулит, - отметил Ербол. – Кстати, Муха, вот Диана согласилась сыграть что-нибудь на домбре. Одолжишь инструмент? - Да что вы! – смутилась девушка. – Я вовсе не… - Я сейчас принесу! – быстро откликнулся Димаш. Он сбегал в номер и вернулся с домброй. - Пожалуйста, возьмите, - произнес он и протянул инструмент девушке. Диана осторожно взяла домбру. Ее тонкие пальчики нежно коснулись корпуса инструмента, порхнули над струнами, ласково провели по грифу и деке. - Боже мой, какая она красивая! – выдохнула девушка, и ее лицо засветилось от радости. – Я не держала домбру в руках всего лишь несколько дней, но уже невероятно по ней соскучилась… Димаш смотрел, как осторожно и бережно Диана гладит домбру, как улыбается встрече с ней, словно с долгожданным другом… Он и сам испытывал бесконечную любовь к этому уникальному инструменту, воплотившему в себе душу казахского народа. Порой только домбра могла понять охватывавшие сердце чувства, только она помогала их выразить… - Сыграйте же! – в нетерпении воскликнул он. Девушка улыбнулась и легко коснулась тонких струн. Он этого прикосновения домбра словно проснулась, откликнулась на душевный призыв трепетно и проникновенно. Диана продолжила играть, и голос домбры – красивый, звенящий, свободный – высоко взмыл вверх, в розовеющее вечернее небо, расправив крылья в прекрасном полете. Мелодия бросилась к морю, окунулась в его сияющие волны, слилась с ними и их тихими плещущими голосами, закружилась в пенных соленых брызгах. Музыка налетела на слушателей, взъерошив их волосы, и Димаш словно очутился в родных казахских степях, почти почувствовав терпкий запах полыни, смешавшийся с легким морским бризом. Он словно увидел бесконечно желтеющее степное море, сливающееся с голубеющей водной гладью. Это было настолько необычно, что юноша стоял, закрыв глаза, зачарованный этим музыкальным волшебством. Постепенно голос домбры затих, и Димаш с трудом вернулся в реальность. Он открыл глаза и увидел, что Диана закончила играть и опустила инструмент. Ербол сидел прямо на полу у ног девушки, очарованный не меньше своего друга. Очнувшись, он подхватил домбру, обнял ее и прижался щекой к ее грифу. Кайрат стоял у перил террасы и, посмеиваясь, смотрел на парней, абсолютно ошалевших от произведенного на них впечатления. - Что это такое было? – наконец-то изумленно спросил Ербол. - Понравилось? – смущенно спросила Диана. – Это кюй «Каспий». Я его давно написала, еще когда… - она запнулась, а потом добавила: - Одним словом, мы несколько лет назад были на Каспии, и меня это поразило. Вот была степь, а вот уже море, и это так красиво, необычно, так… Я бы хотела снова это увидеть… - тихо закончила она. Кайрат нахмурился и отвернулся. Димаш подошел к нему и тоже оперся на перила. - Я хочу, чтобы этот кюй услышали все, - произнес он. - И что? – зло спросил Кайрат. – Мне тебе что, ноты дать? Димаш помолчал, а потом сказал: - Кайрат-ага, могу задать один вопрос? Почему вы к Ерболу относитесь не так, как ко мне? Почему вы ему разрешили с ней общаться вот так просто? Он кивнул в сторону друга. Ербол уже окончательно освободился от чар музыки и снова рассказывал девушке что-то веселое, заставляя ее радостно смеяться. - А сам не догадываешься? Это же чисто наше, национальное, - Кайрат улыбнулся. - Он что, ваш родственник?! – воскликнул изумленный Димаш. - Ну, типа того, - засмеялся Кайрат. – Я же его сначала так же, как тебя, принял. А он такой вежливый, про бокс, про земляков… Так, слово за слово, и докопались, что родственники. Все как всегда – через татешку, женгешку, апашку… Короче, кабырға ағайын. Ну а, кроме того, - тут он усмехнулся, - ты сам на своего друга посмотри. У него же на лбу написано: «Вечный узник френдзоны». Димаш рассмеялся. Действительно, Ерболу, несмотря на то, что он был довольно симпатичным и веселым, частенько не везло с девушками именно потому, что им он больше нравился в качестве друга, а не парня. - Ну а что касается тебя, - посерьезнел Кайрат. – То тебе я могу повторить то же самое, что сказал при встрече. Но надеюсь, ты помнишь мои слова. - Я помню, - так же серьезно ответил Димаш. – Но я все же повторю еще раз: я хочу, чтобы музыку Дианы услышали все. - Вот так, значит? – протянул Кайрат. - Ну и что собираешься для этого делать? Юноша задумался. У него еще не было четкого плана по воплощению своего желания в жизнь. Кайрат покачал головой, вздохнул и отвел парня подальше, чтобы девушка не услышала их разговора. - Эх, а еще звезда. Пацан ты еще, а не звезда, - он достал из кармана смартфон. – Есть у тебя гугл-аккаунт? Я тебе сделаю доступ на диск, где лежит вся музыка, которую Диана написала. Там в основном аудиофайлы, но ноты тоже есть. Я туда только записи заливаю, а хозяйничает там в основном Гульнара, сестренкина подружка. По папкам раскидывает, разбирает по темам. Якобы. На самом деле, по-моему, только и делает, что слушает. Ну да хрен с ней, главное, что ей я доверяю, как себе, потому что… - тут он закашлялся. - Короче, неважно. Дам тебе доступ, слушай и бери, что хочешь. Но с условием, конечно. Во-первых, авторство указывай, а во-вторых… - он помолчал и продолжил: - Во-вторых, я бизнесмен. Не знаю, как вы там с композиторами работаете, на каких условиях, но Диану в этом плане ты обидеть не должен, понял? Димаш кивнул. - Конечно, Кайрат-ага! Об этом вы могли даже не говорить! - Деньги нужны, чего уж, - печально сказал Кайрат. – Если с твоей помощью удастся быстрее накопить на операцию, может… - он махнул рукой и не стал продолжать. - Кайрат-ага, - произнес Димаш. – Но ведь тогда придется мне сказать, кто я такой… - Только попробуй! – рявкнул Кайрат. – Если начнешь работать с ее музыкой, я потом ей скажу, что сам с тобой связался и предложил послушать ее произведения. С тобой, как с Димашем, общаться она не будет. И это мое последнее предупреждение. - Я согласен, - ответил юноша. – Открывайте мне доступ, - и он продиктовал свой аккаунт. Кайрат полазил в смартфоне. - Все, открыл. Кинь мне свой Вацап для связи. И вот еще что. Никому другому я бы никогда даже понюхать эти файлы не дал. Но ты – Димаш, и твоя репутация позволяет думать, что честь и правда для тебя – не пустые слова, и использовать чужую музыку в корыстных целях ты точно не будешь. - Даже не сомневайтесь, - ответил Димаш и, забив в своем смартфоне номер Кайрата, скинул ему сообщение. – Вот мой Вацап. - Ладно, хоп! – закончил разговор Кайрат. – Закругляй своего друга, а то, я смотрю, языком трепать он конкретный мастер. Пожалуй, я его, балабола, и из френдзоны сейчас выкину. И он решительно двинулся к Ерболу и сестре.
Примечания:
Татешка, женгешка, апашка (каз.) - разговорное название разных родственниц женского пола. Правильная языковая форма этих слов: тате, женге, апа.
Кабырға ағайын (каз.) - очень дальние родственники со стороны матери, степень родства которых определить практически невозможно.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Димаш Кудайберген"

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты