Царство краха

      – Посмотри сюда, дорогая. Не мельтеши, а не то не буду рассказывать тебе о бабушке.       – Ну ма-а-ам, пожалуйста, ты обещала рассказать, как она познакомилась с дедом.       – Ты должна запомнить, Йем, что он не твой дед. Он уехал, сразу же, как закончил своё дело, и больше Джия его не видела.       – Хорошо, хорошо, давай тогда ты будешь плести мне дракончиков и рассказывать?       – Но ведь это ты хотела послушать историю о бабушке Джие.       – А я тогда торжественно обещаю слушать тебя и не прыгать!       – Так, ну раз торжественно обещаешь…       Джия была сиротой. С детства она поняла, что в этом мире нужно надеяться лишь на свои силы, поэтому чаще всего была предоставлена в приюте самой себе. Девочка очень много занималась, ей нравилось изучать мир, общаться с более взрослыми и опытными людьми. Как правило, её можно было найти либо в саду с каким-то огромным томом, либо около воспитательницы, которую она непрерывно о чём-то спрашивала. О, ещё она постоянно рисовала, но, к сожалению, талант к рисованию у неё был с очень большой натяжкой, зато было огромное желание и упорство. Её никто не останавливал, поэтому она неизменно брала карандаши, краски и рисовала.       После того, как Джия вышла из приюта, она устроилась работать в институт, в библиотечное хранилище. Она влюбилась. Джия открыла для себя новый мир – мир архитектуры. Теперь, всё своё свободное время она тратила на изучение построения зданий. Стало понятно, что с детства её тянуло изучать аркбутаны, контрофорсы и порталы, изучать композиции построений, но не на холсте картин, а на более масштабных картинах всего мира.       Джия поступила в институт, в котором работала, но теперь, в качестве уже студента архитектурного направления, она создавала невероятные здания.       – Мам, а ты их видела? Они (Йем, сама ещё пока не понимала кто именно эти «они», но они должны были быть), сделали хоть один дом, нарисованный бабушкой?       – Моя дорогая, ты ведь и сама знаешь, как трудно пришлось моей маме, после того как я появилась, ей пришлось уехать и заниматься другими делами.       – О-ох, ну ладно, – в это время глазки маленькой Йемы так сильно увлажнились, что Анка не могла не обнять свою дочь.       – Хотя знаешь, по секрету я могу показать тебе один чертёж, который я увидела, когда была примерно твоего возраста.       Глаза Йеми засияли, и слез как будто и не было на её лице: – Правда, правда? Покажи, мам, ну, пожа-а-алуйста, – ручки Йеми как бы сами собой сложились в просительный жест.       Так как от отца Анке достались кое-какие телепатические способности, а Йеми – от деда, Анка могла показать дочке чертёж очень старого, но такого далекого и красивого здания, которое она видела, будучи в семилетнем возрасте.       Перед глазами Йеми открылось огромное здание «дворец, нет ЗАМОК», – пронеслось в голове маленькой девочки, а он тем временем начал обретать детали, которые подавляли своей монументальностью и гармоничностью. Грандиозное здание 150*100 метров в длину и высоту стояло около реки. Острые шпили, многочисленные разнообразные статуи венчали порталы и крыши этого замка. Витражные окна были в два-три раза больше Йеми, это захватывало дух даже больше, чем разноцветные минералы, которые были вкраплены в пол здания. Замок был необычен, помимо величественного размера и многообразных фигур на фасаде здания, внутри он имел сотню множеств разных дверей, лестниц и ходов, которые незнающих могли заставить плутать очень долгое-долгое время.       – Мам, а для чего он такой?       – Джия говорила, что оно было разработано для кронпринца, который, к сожалению, не выжил в Великую Войну. Так, а теперь не крутись и слушай дальше рассказ, иначе пойдем спать и никаких историй до следующих выходных. – При этом Анка сделала такое серьезное лицо, а потом засмеялась, что Йеми уже хотела обидеться на маму, но подумала, что тогда она перестанет рассказывать и просто села на своё место, чтобы узнать больше о бабушке Джии.       И только Анка собралась продолжить рассказ, как Йем, сказала быстрее, чем смогла подумать:       – Мам, а какой была ба? Ты покажи её, хочу увидеть картинку в голове!       Анка уже и в самом деле собралась закончить свой рассказ, ведь Йем не сдержала слово и перебила, но подумала о том, что у них осталось, не так много времени, а память о своей семье она хочет сохранить. Анка закрыла глаза и подала импульс, картинку, изображавшую уже немолодую, но довольно стройную женщину, с длинными густыми пепельными волосами, небольшими глазами цвета изумруда и немного искривленной улыбкой, которая была с ней с самого рождения.       - А ты похожа на нее! – Воскликнула Йем, после того, как образ Джии растворился в её голове.       - А ты похожа на маленькую непоседу, которая не хочет послушать рассказ о своей бабушке.       - Нет, ма, продолжай, я больше так не буду.       И Анка продолжила…       На последнем курсе, по практике, Джия, как одна из лучших студентов курса, была направлена в сам дворец его величества. Конечно же, о встречи с королем и речь быть не могло, но Джия и не стремилась, больше всего она хотела туда попасть из-за самого дворца. Он был, в понимании Джии, воплощением красоты и гармонии, что после отразилось и на её последней, и самой грандиозной работе, ЗАМКЕ, который видела Йеми в воспоминаниях матери.       За два месяца до этого во дворце уже гостили адарийцы. Они хотели познакомиться с культурой Мейса. Молодая Джия была настолько восхищена первым посещением дворца, что её глаза горели ярче, чем любое солнце, щеки её чуть-чуть покраснели, улыбка была настолько нежной и искренней, что один из охраны консула, не смог пройти мимо, его звали Алиот, он и стал причиной страданий Джии в будущем.       После знакомства и пары свиданий, Джия поняла, что влюбилась, но теперь уже это оказался адарийец, а не неживая архитектура. Случилось так, что они после очень бурного свидание, точно также закончили и ночь, и Джия, не помня себя от радости, начала уже строить совместное будущее с Али, но он неожиданно уехал. Консул закончил дела с правителем, и его больше здесь ничего не держало, а Али, как после подумала Джия, решил лишь развлечься за её счет, пока прибывал в столицы Мейса.       Джия проклинала тот день, когда познакомилась с Али, но ничего уже сделать не могла. Она прекрасно помнила, что адарийцы самая верная раса своей страны. Если они на задании, то ничто не помешает им вернуться обратно на родину с выполненным поручением, не зависимо от того, что происходило за её пределами. Но Джия, идя на уступки с самой собой поверила, что Али не бросит, хотя он ничего такого и не обещал, зато нежность в его глазах говорила сама за себя! Ну, так вначале показалось Джие. А теперь беременная одинокая почти выпускница архитектурной академии осталась снова одна, и она совершенно не представляла, что ей дальше делать.       - В этом году и началась Великая Война? После того как эти адарийцы – при этом Йем так скорчила рожицу изображая отвращение, что было видно, она переиграла – увидели нашу красивую страну и захотели такую же?       - Они хотели такую же культуру Йем – отвечала Анка с застывшим сожалением в глазах, она помнила отрывки детских воспоминаний и рассказы матери об этих ужасных годах.       - Ну а что такое эта культура?       - Посмотри, дорогая Йем, культура – это не только то, что окружает наши города. - При этом она показал на окно, за которым были чистые и аккуратные дороги и дома, освещавшиеся магическим светом, где почти на каждой лужайке можно было увидеть какое-нибудь сооружение искусства. – Это ещё и то, что находится внутри нас, это мир в нашей душе, это уважение к другим, это отношение к жизни.       Йем, конечно же, не понимала, о чём говорит Анка, она была ещё совсем малышкой, но она попыталась сделать круглые и умные глаза, чтобы оправдать попытки матери объяснить дочери, причину войны.       Джия закончила академию, закончила даже с отличием, но ей это не помогло, когда адарийцы решили сделать Мейс своей страной. В условиях того, что у Джии была маленькая дочь, обладавшая чертами Али, а, следовательно, и адарийцев, она боялась появляться в свете с ней, но и оставить её уже не могла. Ведь это был её ребёнок. Она выносила его под своим сердцем, чувствовала её первые движения. Ребёнок любил Джию независимо от того кем была или не была её мать и Джия это чувствовала.       Имя Анка пришло спонтанно, просто, когда Джия увидела маленькую кроху, поняла, что Анка это то самое, подходящее.       Джия уехала в глухую деревушку, подальше от центра, от столицы. Она боялась за своего ребёнка, и страх не был безосновательным, ведь верхушка власти негодавала, возмущалась, а потом была и просто в ярости от действий адарийцев, и всех похожих на них сразу же уводили под конвоем на допросы, Джия это видела своими глазами.       В деревушке, в которую переехала Джия с Анкой, вначале пришлось нелегко. Война как раз началась, и хоть в открытую никто не говорил, что Джия – развращенная и презренная женщина, спутавшаяся с адарийцем и выносившая его дочь, но эти взгляды отвращения чувствовали Джия и Анка каждый день. И каждый день Джия боролась с этим неправильным представлением о себе и своей семье, и каждый день она потихоньку выигрывала.       У Анки от воспоминаний о детстве в глаза вставали слезы. Она помнила то не богатое детство, в котором никто не хотел общаться с такой, как она. С той, кто похож на врагов страны и мира. Сначала Анку задирали, в школе, на улице, даже дома, ведь Джия и Анка жили в маленькой комнатке, которую удалось снять на последние деньги. После, Джия устроилась в магазинчик, в котором торговали вещами и одеждой собственного шитья и за Джией начал ухаживать хозяин заведения Тей. Когда об этом узнала вся деревня, к Анке перестали приставать, её попросту начали игнорировать! Никто не оборачивался, если она что-нибудь спрашивала, не спешил к ней на помощь, если она падала на уроках самозащиты. Её словно не существовало и это её очень огорчало. Но с возрастом Анка привыкла, ей пришлось привыкнуть к такому отношению.       Джия и Анка спустя несколько лет переехали к Тею, который ухаживал за Джией всё это время и не переставал её добиваться. Жизнь начала казаться более светлой и приветливой для них. И так они жили, пока Анка не выросла и не захотела поехать в университет имени великого композитора Торка, в котором обучают бесплатно, если удается пройти собеседование и пару испытаний. Находится он не в столице, но рядом, в области, в городе Венус. У Анки открылся удивительный талант к преподаванию музыки, это и стало последним аргументом к её отъезду из деревушки.       Джия с Теем хоть и были огорчены, но понимали, что здесь ей ничего не добиться, университетов поблизости немного и все они техническо-магических специальностей, а соседи хоть и стали относится к ней лояльней, но всё равно близко к себе не подпускали, а жить так всю жизнь невозможно…       - Всё, дорогая моя, теперь спать – Анка погладила по голове свою дочь и поцеловала её в щечку.       - Ну ма-а-ам, это ведь не вся история, а что было дальше? А как они жили с дедом Теем? А ты куда это уехала от своих родителей? Я бы тебя никуда и никогда бы не отпустила. – В этот момент Йеми схватила руку матери и сжала, что было силы, показывая тем самым, как крепко бы она держала Анку, если бы та куда-нибудь собралась уйти.       - Солнце моё, ты просила рассказать о бабушке Джии, вот ты и услышала рассказ о ней. Дальше у них всё было хорошо. Она работала в лавке вместе с Теем. У неё начало хорошо получаться шить вещи. К ней даже как-то раз приезжала какая-то баронесса, Джия сшила ей платье на заказ. В деревне к ним в итоге относились неплохо, ведь Джия была чистокровной мейской, а Тей был глубокоуважаемым господином. Они прожили в счастье и здравии 226 лет и умерли почти в один день, за полгода до твоего рождения. – В этот момент Анка начала укладывать Йеми спать, понимая как уже поздно, и как сложно будет завтра будить эту непоседу.       -Дорогая, мне так иногда не хватает Джии, твоей бабушки, но тогда я смотрю на тебя и вижу частичку её, мне становится легче. – В этот момент капелька слезы покатилась по щеке Анки, но она быстро стёрла её рукавом своей рубашки, чтобы Йем не увидела, как на самом деле ей иногда бывает одиноко без матери.       - Мам, а чем я на неё похожа? – Йеми почти закрывала глазки и собиралась лечь спать, но последнее предложение Анки снова возбудило в ней волну интереса, она попыталась сесть, но её перехватила мама.       - Так, Йемина, пора спать, завтра, обещаю, расскажу больше. А если будешь себя хорошо вести, то расскажу и мою историю… – Анка никогда полностью не рассказывала дочери о том, как она жила до того, как появилась Йеми на свет, но она чувствовала, что пора это сделать.       - Всё, хорошо, хорошо, я уже сплю. – Йеми быстренько укрылась одеялом, отвернулась к стенке и начала посапывать, как будто и на самом деле уже спит.       - Вот и умничка, моя дорогая, светлых тебе снов. – Анка подоткнула одеяло у Йеми, и вышла, скрипнув дверью на прощанье…       В этот момент в ухе Йеми пропищал фанг, говоря о том, что пришло новое сообщение. Йеми поняла, что это был сон.