Взгляды

      Леша все чаще и чаще замечает взгляд на себе, а именно со стороны Нурлана, и ему это нравится. Ему нравится, как тот наблюдает, порою даже изучает, и в этих темно-карих глазах витает некий азарт.       Конечно же, он не мог не отвечать взаимностью — как только чувствовал, что тот беспардонно наблюдает за каждым его действием, глаза тут же поднимаются с исписанного листа на Сабурова и смотрят с интересом на коллегу.       Такая игра «в гляделки» устраивала обоих, однако Щербаков начинал осознавать то, что этого мало. Словно огонь разжигался в нем после очередного столкновения взглядов, а некое наваждение окутывало тело приятной волной, чуть ли не до мурашек по коже.       Честно, Леша не понимал, что с ним творится. Вроде бы есть жена, дети… этого же ведь должно быть достаточно, верно? Тем более он гомофоб до мозга костей. Но почему же от этих взглядов в его сторону пробирает все внутри, и адреналин активно начинает переливаться по венам, заставляя сердце биться так быстро, словно оно сейчас выскочит из груди?

***

      Наконец-то шоу «Что было дальше» подошло к концу.       Хотелось уже поскорее выйти на улицу и пойти куда-нибудь, но лишь бы не домой. Нет, он не поссорился с женой, наоборот — у них были прекрасные взаимоотношения. Однако на душе было просто неспокойно, поэтому и не хотелось приходить домой в таком подвешенном состоянии, да и терпеть выяснение жены — не самое лучшее, что может произойти во время желаемого отдыха.       Еще и этот чертов статный образ так и стоял перед глазами, не дающий нужного, как воздух, покоя. Из-за этого не хотелось ни с кем разговаривать, а уж тем более выпаливать какие-либо нелепые шуточки. Понятное дело, что коллеги обратили на это внимание, после чего попытались разными способами вытащить из своих мыслей Лешу, но, увы, не получилось.       Щербаков переоделся, на удивление, очень быстро, потом кинул:       — Пока, — и закрыл дверь гримерной комнаты, направляясь в сторону выхода из самого здания.       На улице было прохладно. Время не раннее, где-то позже двенадцати, и Леша довольно выдыхает. Свежий ветерок ударил в лицо, заставляя прикрыть серые глаза и улыбнуться. Конечно, было непонятно, куда можно пойти, ведь все кафе давно уже закрыты, а в бар идти… ну… он же не пьет.       «Сложно».       Неожиданно он чувствует тяжелую ладонь на своем плече, распахивает глаза и, резко обернувшись, видит усмехающегося Нурлана. Слишком резко.       — Черт возьми! — воскликает Леша, вырывая плечо и делая шаг в сторону. — Нахера так пугать?!       Сабуров смеется, а серые глаза с неким раздражением глядят на того. Но долго он не мог смотреть именно так на высокорослого брюнета, ведь внутри играли совсем иные чувства и эмоции, поэтому Щербаков пропустил вздох и закатил глаза.       — Я потом припомню тебе это, — хмыкает он. — Я пошел… — пробубнил он, уже хотя уходить, как его останавливает Нурлан, хватая того за руку.       — Пойдем ко мне? — эти слова выбили из колеи Лешу, ибо такого предложения он точно не ожидал услышать. — Я видел, в каком дерьмовом состоянии ты был, так что пойдем, расслабишься хоть.       — Но я же не пью, — хмурится Щербаков.       — Ну и заебись. — и, не отпуская руку, потащил беднягу за собой.       — Меня дома ждут…       — Не пизди мне тут, Лех, — и снова этот прожигающий недовольный взгляд на Леше.       Он знал, что Нурлан не любит, когда ему врут. Да и пиздабольство Щербакова тот прекрасно чувствует. Словно читает мысли или у него тупо есть сверхъестественные способности. Но, и не то, и не другое не подходит брюнету, ведь, скорее, у них, как бы странно не звучало, есть взаимосвязь. Буквально чувствуют друг друга.       «Может это знак?».

***

      У Нурлана дома Леша был довольно-таки редко. Наверное, много дам посетили и изучили эти апартаменты. Довольно-таки дорого и роскошно выглядела столь прекрасная квартира, чему можно было позавидовать. Но сейчас не это интересовало его, а скорее то, что они вновь вместе, рядом, один на один.       От таких мыслей некое волнение окутало Щербакова, но виду не подавал, поэтому разулся и устремился за Нурланом в сторону кухни, но не зашел в нее, а лишь облокотился о косяк и наблюдал. Также наблюдал, как порою и сам брюнет за ним.       В это время Нурлан выудил две бутылки вина, явно предполагая, что одной будет маловато. Взгляды вновь столкнулись, и по коже Леши побежали надоедливые мурашки, а зубы прикусили губу. Они смотрели друг на друга примерно минуту, затем Леша все же прервал зрительный контакт, проходя вглубь кухни, где нашел два бокала и, также молча, ушел в прекрасную большую гостиную.       И они уже сидят рядом друг с другом, попивают приятное, явно дорогое, вино, а на фоне играет какая-то передача по телевизору. Леша же смотрит в ящик, а Нурлан, откинувшись на спинку дивана, пожирает взглядом друга.       Некое напряжение росло между ними, но вперемешку с расслаблением от алкоголя. Так как Щербаков давно не пил, после третьего бокала его начало разносить. Щеки краснели, да и глаза застилала пелена. Он даже немного покачивался, поэтому решил, как и коллега, откинуться назад, и, когда сделал это, довольно вздохнул.       Так-то лучше.       — Ну чё, Лех, рассказывай, — все же подал голос Нурлан, уперто глядя на пьяного друга.       — Да чё рассказывать то? — переводит пьяный взгляд на того.       — Чё-чё, хуй через плечо, — легкая усмешка.       — Через плечо, не горячо, — смешок, и Леша делает большой глоток, но в тот же момент Сабуров говорит, только уже более серьезным тоном:       — Что-то случилось? — и на это Щербаков подавился, начиная кашлять. — В точку, — довольным голосом буркнул высокорослый брюнет, ведь первая задача уже выполнена. — Рассказывай.       Сглотнув слюну, Леша отводит взгляд на пустой бокал и просто втыкает в него, ибо не знал, что сказать. Точнее, знал, однако такое говорить своему коллеге, своему лучшему другу, не хотелось, понимая, что из-за рассказанного их общение уж точно прервется, чего нельзя было допускать. Но с языка, слегка невнятно, сорвались следующие слова:       — Я не знаю, что за хуйня происходит, но внутри как-то неспокойно. — все также втыкает в бокал, словно видя там что-то интересное. — Но, блять, такое чувствую уже не первый день. И Лене не спокойно от этого, — вздох. — Меня пугает такое состояние, но я предполагаю, из-за чего оно такое…       — И из-за чего? — выгнул бровь Нурлан, делая глоток вина.       Повисла вновь тишина. Для Щербакова будто реальность перестала существовать. Остался лишь он, совсем один, со своими мыслями, которых было так много, что даже черепная коробка заболела, отдавая тупой неприятной болью.       «А стоит ли вообще говорить?», — задавался вопросом он. — «Может соврать?».       Поставив бокал на стол (Нурлан последовал примеру), Леша вновь откидывается назад, думая, что же можно наплести. Что же сказать, но лишь бы не правду, которую еще не до конца и сам понял. Конечно, он осознавал, что Нурлан манит его, ибо хотелось смотреть на того, а самое ужасное — касаться. Ей богу, какие-то больные неправильные мысли, но не мог ничего поделать — переведя взгляд на темно-карие глаза, затем поддался и, прошептав:       — Из-за тебя, — коснулся губами губ того.       Хотелось уже отстраниться, как чувствует ладонь на затылке, не дающую отдалиться. Это удивило, но отвечает на влажный поцелуй. Внутри вновь все возгорается, и приятное наваждение пробежалось по телу, отдавая в низ живота.       Нурлан откидывает того назад, а сам нависает сверху, тут же впиваясь в сладкие губы Щербакова, с удовольствием смакуя. Леша же сдерживает свой порыв, ведь знал, что мужчине стонать — унизительно и низко. По крайней мере, таких тупых стереотипов придерживался Леша.       — Может не надо… — шепчет в губы Леша, но его тут же прерывает властный голос:       — Просто заткнись.       Чужие руки проникли под ткань одежды, оглаживая кожу, еле касаясь ее подушечками пальцев. Было очень приятно, из-за чего мурашки побежали в очередной раз по коже, а тело вздрагивало от прикосновений. Тихие вздохи срывались с уст, а Нурлан делал все то, чтобы раскрепостить непробиваемого из-за своих стереотипов Щербакова. И постепенно у брюнета это получалось, что доставляло ему огромное удовольствие слышать эту хрипотцу.       Лизнув губы, Сабуров стягивает верхнюю одежду, оголяя торс лежащего под ним. Усмехнувшись от того, что Леша раскраснелся и отвел взгляд, Нурлан покрывает кожу поцелуями, медленно, но верно, двигаясь к груди. И как только он дошел до сосков, тут же ухватился за один губами, а другой массировал и порою оттягивал пальцами.       Резко тело охватило неким жаром, Леша выгибается в спине и наконец-то с уст слетает сдавленный стон. Руки хватаются за сильные широкие плечи, крепко сжимая их. Эта пытка была очень приятной, да и внутри разгорелось, словно пламя, заполняющее тело с ног до головы и чуть ли не пробирающее до жара. Хотя, уже итак было жарковато, кислорода начинало не хватать. И это вовсе неприятно понимать, ибо Леша чувствовал, что такими темпами он просто скоро сдохнет.       Пока язык ласкал сосок, рука пошла вниз по плоскому животу к штанам, расстегивая после ремень, пуговицу, ширинку, и затем уж смело стягивая джинсы вместе с боксерами. Оторвавшись от набухшего соска, Нурлан поднимает взгляд на серые глаза, смотрит какое-то время в них и затем тихо, но хрипло спрашивает:       — Доверяешь мне?       — А ты угадай, — сглатывая слюну, отвечает он.       — Ответь, блять, — хрипит брюнет, уже не в силах сдерживать свой пыл.       — Да верю я, черт возьми! — закатывает глаза Леша и цокает языком.       Хищная ухмылка скользнула по губам Нурлана, после чего рука охватила плоть друга, начиная ею двигать по длине, а сам прислушивался к громким стонам, наблюдал за мимикой лица и чувствовал напряжение в теле, которое с каждым разом, с каждым движением руки становилось все более отчетливым. И Сабурову это нравилось — он буквально кайфовал, однако в штанах дико стягивало, что причиняло некую боль и дискомфорт.       Но это пока что. Ведь скоро начнется самое веселое.       Неожиданно Леша чувствует дискомфорт и боль внутри себя от пальца, проникшего в него. Зашипев, он жмурится и сильнее напрягается, что не служило ничем хорошим. И, конечно же, коллега заметил это, почему он наклонился к уху Щербакова, прошептал:       — Постарайся расслабиться… — и покусывает мочку уха.       — Блять, легко сказать, знаешь ли… — промычал в ответ Леша, затем сделал глубокий вдох и выдох.       Все это тянулось довольно-таки долго, но Нурлан пытался не спешить, ибо не хотелось испортить эти прекрасные моменты наслаждения друг другом. Поэтому он лучше потерпит немного и не будет спешить, нежели потом видеть великую боль в серых глазах, некий испуг и отвращение. Не хотелось такого, хотелось лишь, чтобы эти мгновения оставались в их головах, как приятные воспоминания об их первой интимной близости.       Наконец-то все переходит за рамки дозволенного — плоть брюнета медленно, плавно и аккуратно проникает в Щербакова, который обкусал себе все губы от боли. Однако его это не пугало, так как полностью доверял своему другу, если его так можно еще называть.       — Сука!.. — шипит Леша, сжимая еще сильнее пальцами одеяло.       Сабуров видит эту боль, чувствует напряжение внутри коллеги и то, как тот сжимает его. Брюнет шепчет все те же слова: «Расслабься», — и впивается в губы, пытаясь отвлекать от болезненных ощущений. Одна рука оглаживала тело, порою касаясь слабых точек, другая — легла на ладонь Щербакова, переплетая пальцы.       Постепенно боль проходила, и появлялась жажда — быть взятым до конца этим человеком. Конечно, нельзя было такое допускать, ведь у него есть жена, дети, но что он мог поделать с тем, что питает какие-то, возможно, чувства к другому человеку и эту сильную тягу? Рвано выдохнув, Леша разрывает поцелуй и уверенно говорит:       — Можешь.       От первого движения Леша слегка даже напрягся, ибо у него такое впервые, и эти ощущения слишком непривычны. Еще и вступить в интимную связь со своим другом того же пола, что и он сам… Никогда бы не мог подумать, что до такого дойдет. Однако, раз уж это Нурлан, то здесь ничего криминального нет, верно? Тем более, Щербаков не спит со всеми подряд — если он принял этот выбор, то назад уж точно не отступит, пока человек сам не отвернется от него. Не такой он переобувающийся человек, как многие. И это было его сильное качество — слишком верный и правильный.       Движение за движением, и оба погружаются в их совместный мир. Такой приятный, прекрасный и светлый, где были лишь они вдвоем, чувствуя друг друга, как и физически, так и ментально. Они соединились воедино, в одно целое, которое тяжело будет разрушить. Ибо эти двое уперты, как бараны, отстаивающие свое мнение и свое «я». А теперь еще будут отстаивать и друг друга.       Пальцы сплелись, губы прижались к родным желанным губам, и темп ускоряется, что сводит с ума обоих. Однако они так и не отлипали друг от друга, ведь хотелось еще — ближе, больше, быстрее, слегка грубее…       Жалко, что время подходит к концу, когда случилась разрядка, и Нурлан довольный падает рядом с Лешей, но все также не отпуская ладонь. Улыбки появляются на губах парней, брюнет смотрит в серые глаза с некой радостью, что это наконец-то случилось.       — Пиздец ахуенные ощущения, — усмехается брюнет, прикрывая глаза.       — А ведь все началось с гляделок, — бормочет Щербаков, затем оба переглянулись и пропустили смешок.