To the beginning I will go

Я чувствовала себя Алисой, которая вверх тормашками летела в кроличью нору. Утром Клэр ворвалась в мою спальню с таким грохотом, будто ей не больше десяти лет и лейкоз – выдумка. - Джесси Росс, властью, данной мне законами этого дома, повелеваю тебе – встань и иди! – громкий треск заставил меня подскочить на кровати и с испуганными глазами уставиться на источник шума. Источник шума хохотал, согнувшись пополам, держа в руках кастрюлю и половник – импровизированный шотландский гонг. - Ты такая смешная по утрам, - Клэр не успевала дышать между словами, - я и забыла, как это весело, пугать тебя спросонья! - Господи Боже, - я рухнула на кровать и прикрыла глаза, осознав, что моей жизни ничего не угрожает. Почувствовав, как матрас рядом со мной слегка просел, я приоткрыла один глаз и уставилась на Клэр со всем возмущением. - Сейчас уже 11, а миссис Фитц ждёт нас к трём на чай, засоня, - она улыбалась, приглаживая мои растрёпанные волосы, - вставай и пойдём завтракать. А потом я хочу зайти с тобой к Эду за новыми книгами о травах. - А ты дашь мне их почитать? – я открыла оба глаза и приподнялась на кровати, - Думаю, мне будет полезно…Ну, на потом. Я осеклась. Говорить с Клэр прямо мне всё ещё не хватало смелости. Но, может в этих книгах будет что-нибудь о настойках и отварах, которыми можно унять боли? Через пару месяцев мне это пригодится. - Конечно, дам, - тётя знала, к чему я клоню, - и если ты не перестанешь юлить, говоря о моей смерти, то получишь половником по черепушке! Тётя усмехнулась и встала с кровати, победно направляясь к дверям. Я снова закрыла глаза. Как она может быть такой спокойной? Неужели её не волнует тот факт, что болезнь буквально пожирает её? А у неё хватает сил прыгать по дому, как горной козе. Но надолго ли это?

***

Эд, как назвала его тётя, был скорее Эдвардом – по крайней мере, для меня. Седовласый, морщинистый старичок бодро вскочил из-за прилавка, только заслышав дверной колокольчик, оповестивший его о нашем визите. Я помнила этот книжный магазин с детства. И Эда, который ни капли не изменился за эти годы. Точно также, как и его книги. - Клэээр! – прокряхтел он на манер тётиного «жука», - Ох, книги! И тут, переведя внимание на меня, тихо стоящую чуть поодаль от тёти, он крякнул от неожиданности. - Джесси? – недоумение читалось в его глазах, - Джесси Росс! Ха-ха! Клэр! Твоя племянница здесь! Тётя рассмеялась и тихонько закатила глаза, обернувшись ко мне. «Будто я не знала!» - вот что я прочла в её взгляде. Тётина реакция заставила меня, прежде немного напуганную, улыбнуться ему. - Бог ты мой! Как ты выросла! – старичок осматривал меня с головы до ног, всё ещё не веря глазам, - Клэр! Она – красотка не хуже тебя! - Эд! Книги, - тётя грозно взглянула на него, не сдерживая смех, - старый ты пройдоха! - Ох! – старичок схватился за голову и поковылял куда-то в подсобное помещение с такой скоростью, которую вряд ли можно ожидать от пенсионера. - Не обращай внимания, милая, - Клэр похлопала меня по спине, - мы все просто очень скучали по тебе. И я расплылась в улыбке, смотря на тётю, которая сейчас светилась от счастья. Мы вместе. И это самое главное. - Вы все, видимо, сговорились пугать меня сегодня! – подхватив поудобнее связку книг, я обернулась на тётю, которая всё ещё смеялась, вспоминая Эда. - Джес, прекрати, ради всего сущего, - она вытирала слёзы, выступившие от смеха, - я надорву живот! Мы шли по узеньким улицам, запутанным не хуже лабиринта и хохотали, не боясь, что люди могут о нас подумать. В конце концов, мы семья Росс! Сумасшедшие тётка с племянницей! В одну секунду, смотря на такую счастливую Клэр, я поймала себя на мысли, что безумно рада быть здесь. С ней рядом, в такое трудно время. Смотреть на её лицо, запоминать её черты, морщинки, движения. Где-то далеко-далеко, внутри, мне было страшно и больно от осознания того, что скоро эта Клэр останется только в моей памяти. Но сейчас, я, пожалуй, и правда буду жить в моменте. Ловить каждый вздох и слово тёти Клэр. И не буду думать о завтра. Я остановилась, на секунду «застряв» в мыслях. - Милая, - Клэр подошла сзади, положив руку мне на плечо, - не думай… Я развернулась так резко, что тётина рука слетела с плеча и крепко прижала её к себе. - Я очень-очень люблю тебя, Клэр. Я так скучала по тебе, - я тараторила на одном дыхании, боясь, что она перебьёт мой поток мыслей, - Мне жутко страшно за тебя и я, правда-правда, стараюсь не думать ни о чём таком. Я люблю тебя, ты самая лучшая в мире. Прости, что я так давно не приезжала, прости, что я приехала только тогда, когда ты умираешь. Прости… Её теплые руки обняли меня в ответ, и я услышала, как она вздыхает с некоторой дрожью. - Я тоже очень тебя люблю, - она почти плакала, - И я давно уже всё простила. Мы стояли посреди улицы, сжимая друг друга и будто боялись отпустить. Будто, разжав руки, ты потеряешь что-то важное и очень для тебя ценное.

***

Миссис Фитц была чуть старше тёти Клэр – по возрасту. Но, если поставить их рядом, то миссис Фитцгибенс честно можно было бы назвать матерью Клэр. Тучная, румяная и седоволосая – она была той самой бабушкой из сказки. Когда я была младше, миссис Фитц подкармливала меня конфетами, которые всегда носила в своей маленькой сумочке. Они лежали где-то между вязанием и женским романом. Жила эта сказочная женщина прямо напротив тёти, и была самой главной сплетницей Инвергордона. Именно поэтому она и стала основательницей литературного клуба, в который входили такие же «божьи одуванчики» с острыми язычками. Они мало обсуждали литературу, но зато знали обо всём, что происходило в городе и его окрестностях. - Ты знаешь, что я сейчас начинаю немного нервничать? – я обернулась на Клэр, подходя к двери миссис Фитц. - Ты боишься нашу милую соседку? – тётя усмехнулась. - Ну, - я задумалась, - просто моя жизнь не похожа ни на женский роман, ни на первоклассную сплетню. - О! Не переживай, - Клэр нажала на кнопку дверного замка, - у миссис Фитц полно своих историй, если твои не подойдут. Дверь распахнулась и на пороге, сияя, как натёртый чайник, стояла румяная Беатрис Фитцгибенс. Она шумно вдохнула и, раскинув руки, почти что набросилась на меня. Благо, пирог в моих руках, остановил её от первоначального порыва. - Джес! – она и правда была готова визжать, - Как ты выросла, девочка! Бог мой, ты такая… Взрослая! Клэр смеялась, смотря на пыхтящую от восторга Беатрис, которая махала руками и на замершую меня, не знавшую, как спасаться от такого объёма эмоций. Через несколько минут мы уже сидели на кухне, где миссис Фитц, разливала чай по парадным чашкам и ежесекундно охала, всё ещё рассматривая меня. Наконец, она уселась за стол и была готова выслушать всё, что случилось со мной за эти 10 лет. - И Генри просто взял и отпустил тебя сюда? – Беатрис вытаращила глаза, узнав, что я бросила работу в больнице ради тёти Клэр. - Да, просто такой большой отпуск мне бы не дали, - я вздохнула, - Да и Госпиталь уже порядком мне надоел! - Нда… - мой задор не вдохновил нашу соседку, но потом она опомнилась и быстро заговорила, - Ну, самое главное – это чтобы тебе было хорошо! А работаешь ты в Госпитале, не работаешь… Кому какая разница, в конце-то концов! Мы с тётей переглянулись и только посмеялись про себя над нашей милой собеседницей, в копилке у которой теперь была история об успешном враче, которая оставила Нью-Йорк ради Инвергордона. Даже не имеет значения, что врачом я, по факту, и не была. К концу наших посиделок, миссис Фитц пару раз спрашивала тётю Клэр о её состоянии, рассказывала о том, как соседки сочувствуют ей и готовы оказать любую помощь. Тётя лишь кивала и вздыхала – было видно, что активная Беатрис порой утомляла даже непробиваемую Клэр своим напором. Уже практически в дверях, миссис Фитц, хлопнув себя ладонью по лбу, выпалила: - Саббат! – она растерянно улыбнулась, - Клэр, ты же придёшь? И Джес, если ты вдруг захочешь? - Саббат? – я взглянула на тётю, которая, замешкавшись, пыталась как-то ответить Беатрис. - Да, саббат – завтра Вальпургиева ночь! Все наши идут! Я хотела было пошутить про шабаш и то, что никогда не задумывалась о том, что миссис Фитц может быть ведьмой, когда Клэр вздохнула и спокойна ответила: - Мы подумаем.

***

Оставшееся до ужина время мы с Клэр провели за изучением книг с лекарственными растениями. Сразу после ухода от миссис Фитц, я не хотела заваливать тётю вопросами о саббате, Вальпургиевой ночи и ведьмах Инвергордона, как бы это забавно не звучало. Поэтому, лучшим решением было засесть за книги и просто провести время вместе. Изучая старые тома «Азбуки природы» или «Лекарства – в огороде», я открыла для себя много нового. Оказалось, что самые привычные растения могут послужить отличными помощниками во врачебной практике. Не зря тётя Клэр и её лекарственный огородик пользовались успехом у соседей! - Чеснок и брусника могут использоваться в роли антисептического и противовоспалительного средства! – я с удивлением зачитывала строки тёте, - Ты знала? - Да, Джес, - тётя задумчиво листала страницы, глубоко размышляя о чём-то, - А от открытого или внутреннего кровотечения хорошо помогает зайцегуб опьяняющий или кровохлёбка лекарственная. Но её нужно правильно высушить… Я оторвалась от книги и стала наблюдать за Клэр, которая читала травяной справочник, делала заметки в своём блокноте, но на самом деле находилась совсем не со мной, а очень далеко в своих мыслях. Такая резкая перемена случилась с ней после ухода от миссис Фитц. Я не хотела тормошить её расспросами, но молчание напрягало, а узнать про шабаши Инвергордона хотелось. И почему тётя Клэр так напряглась? Может, там творится что-то страшное и противозаконное? - О чём думаешь? – я поймала на себе взгляд тёти, которая отвлеклась от пометок и настороженно рассматривала моё лицо. - О словах миссис Фитц, - моё любопытство сведёт меня в могилу, - Что такое саббат? И неужто она – настоящая ведьма? - Ты об этом так усердно размышляла? – лицо Клэр просветлело. - Да, - я вздохнула, - просто ты так резко замкнулась после её приглашения. Я подумала, что там происходят всякие ужасы. Ну, как в кино о ведьмах… Клэр рассмеялась, а я продолжала озадаченно смотреть на неё. Она отложила справочник и, подойдя ко мне, устроилась на ковре, опершись о моё кресло. - Саббат – это праздник почитания сил природы. Я рассказывала тебе в детстве, помнишь? – я задумалась, - А Вальпургиева ночь – один из самых главных. В этот день тёмное время уступает место светлому и начинается лето. Вот и всё. - Но, почему ты так расстроилась? – недоумевала я. - Я не расстроилась, милая. Просто я переживаю, - Клэр погладила меня по ноге, когда запнулась - Я не хочу, чтобы ты считала свою сумасбродную тётку ещё более странной. Клэр мягко мне улыбнулась, и я сделала то же в ответ. Но в глубине души, сомнение съедало меня. Тётю Клэр никогда не волновало, что я могу подумать о ней. Я помню даже, что в детстве мы ходили на один из этих саббатов – только позже летом. И никогда тётя не скрывала от меня ничего такого. Я наоборот всегда увлекалась этими «магическими» историями. Где-то глубоко внутри я знала, что за этими светлыми и родными глазами скрывается тёмная и страшная тайна, от которой она хочет меня отгородить. - Значит, что мы идём? – почти шёпотом уточнила я. - Ох, - Клэр неуклюже поднялась на ноги, - видимо, по-другому ты от меня не отстанешь! Мы засмеялись и продолжили наши исследования о травах и растениях. Но где-то в подкорке я знала, что тётя Клэр жутко не хочет моего появления там. Там, на саббате, где бы это ни было.