Где бы я не была...

Они сидели в кафе за одним столиком и завтракали. Эмма то и дело поглядывала в окно на спешащих по своим делам прохожих. Хотя сегодня был выходной, но люди куда-то шли, спешили, не замечая никого и ничего вокруг. «Черт, да нам повезло, что соседи оказались такими бдительными и заметили подозрительные манипуляции своих соседей с детками». — О чем вы думаете, мисс Свон? — спросила Реджина, рассеяно глядя в окно. — О том, что нам повезло, — сказала очень спокойно Эмма, потирая переносицу. Она не выспалась совсем. Все утро была сонная как муха. Реджина подняла брови в удивлении. — Простите? — В том плане, что соседи заметили все эти нечистые делишки с детьми, — сказала спокойно Эмма, а затем переведя взгляд в окно продолжила, — взгляните, — кивнула в направлении очередных прохожих, — они живут на автомате и навряд ли их дни отличаются друг от друга. Они ничего под своим носом не замечают. — Может, дети как раз таки и нарушали их привычный ритм жизнь. Именно поэтому появление детей и было замечено соседями, — рассуждала вслух Реджина. — Может быть, — прошептала Эмма и допила одним глотком давно остывший свой кофе. Она обратила внимание на свой телефон. Ей пришло смс от Киллиана. «Буду через 10 минут. Дождитесь меня.» «Хорошо. Ждём» — Доброе утро, дамы, — поприветствовал женщин вошедший Киллиан. — Доброе, — одновременно ответили те. — Мисс Миллс, думаю вам, как заинтересованному лицу, как пострадавшей, не следует впредь участвовать в мероприятиях такого типа, — говорил спокойно Джонс, — Думаю, офицер Свон если захочет, то поделится с вами информацией, — он продолжал смотреть на девушек как будто с усмешкой. Реджина промолчала на его тираду. Повисла пауза. — Хотя, это очень хорошо, что вы обе здесь. У меня есть вопросы к вам обеим, — сказал он и в глазах его плясали черти. — Раскрылись новый обстоятельства этого дела? — оживилась Эмма. — Для меня, да. Но вы должны подтвердить кое что, — говорил Джонс и пристально смотрел на Реджину, которая под таким пристальным взглядом вся напряглась и была похожа на натянутую тетеву. Лук мог выстрелить в любую секунду. Эмма напряглась, не зная чего ожидать от собеседников. — Я вас внимательно слушаю, агент Джонс, — сказала Реджина стальным тоном и сложила руки на груди в защитном жесте. — Мы проверили данные и всплыло то обстоятельство, что Генри усыновлен был вами. Это так? Реджина кивнула в знак согласия. И Джонс продолжил, — Вы знаете кто его биологическая мать? Она вновь кивнула головой. А Эмма стиснула зубы с такой силой, что они могли раскрошиться. — Это не могла быть она? — спросил Джонс. — Нет, — ответила твердо Реджина. — Вы уверены? Снова кивок головой. — Но почему? — не унимался Киллиан, — вы так уверены, что она или настоящий отец ребенка не могли похитить Генри? Эмма понимает, что тянуть нечего, что правда все равно вот — вот всплывёт наружу. В конце концов набрав в грудь побольше воздуху и шумно вздохнув она произнесла. — Потому что это — я. Киллиан в недоумении выпучил глаза. Он как рыба, выброшенная на берег, беспомощно открывал и закрывал рот, в попытке произнести хоть что-то. Эмма перевела испуганно глаза на Реджину. Она ожидала чего угодно, только не благодарного взгляда. Какой бы строгой и сильной не казалась Реджина, но то что касалось Генри делало ее слабой. Она не любила касаться вопроса усыновления и все в городе к этому давно привыкли. Но все ли? — А отец, — спросил наконец Джонс. — Мертв, — ответила Эмма и опустила глаза. — Я хочу узнать его имя, — заявил Киллиан таким тоном как будто вколачивал гвозди в доску. — Нил Кессиди, — четко произнесла Эмма и сочувственно посмотрела в глаза Киллиану, который второй раз за последние 10 минут терял дар речи. Он не выдержал этого взгляда и закрыл глаза ладонью, пытаясь осознать все новости. — Так, значит ты была той, кем в каком-то роде пожертвовал Нил, — говорил Киллиан спокойно, скорее себе, чем своим собеседницам. Эмме не хотелось отвечать. Она предпочла хранить молчание. — Что будете заказывать? — спросил у Джонса подошедший официант. — Воды, пожалуйста, без газов. Киллиан был удивлён и это мягко сказано. Новости его буквально подкосили. Он наливал себе уже второй стакан воды, когда Эмме позвонил Дэвид. — Алло. Привет, Дэвид. Да, я, ... мы можем подъехать хоть сейчас, — говорила Эмма и переводила свой взгляд с Реджины на Киллиана и толком не могла понять кто ее волнует больше. Состояние обоих было подавленное, — Хорошо, скоро будем. — Реджина, — обратился агент ФБР к брюнетке, но увидив испепеляющий взгляд на себе поспешил поправить себя, — мисс Миллс, думаю вам не стоит с нами ехать. — Я могу быть вам полезна, — серьезно заявила она. — Каким образом, мадам мэр? — начинал закипать Киллиан Джонс. — Может быть я смогу узнать на фотороботе кого-то, — предположила она. — Вы заинтересованное лицо. — Но я ещё и свидетель. Я видела Генри последняя. — Да или ваш сожитель, — ляпнула Эмма. И тут же на нее уставились две пары глаз. — Прошу прощения? — процедила Реджина и бросила на Эмму такой взгляд, что ей захотелось спрятаться под стол. — Ну… — Шериф Грэм и правда мог видеть малыша Генри последним? — спросил Киллиан. — Возможно. — Почему у меня нет этой информации? — возмутился Киллиан. — Думаю, вам лучше задать этот вопрос тому, кто занимался этим делом с самого начала, — возразила Реджина. Ее взгляд переместился на Эмму. Которая поняла, что это ее оплошность. Ее упущение. Что ещё она могла упустить? — Я исправлю все. Обязательно расспрошу Грэма обо всем, как только окажусь в Сторибруке, — виновато ответила Эмма и опустила глаза на пустой стол. Лицо ее залил лёгкий румянец. — Да, займитесь этим, — строго сказал Киллиан, — но после того, как составим фоторобот. Думаю его нужно распространить и в Сторибруке. Эмма была согласна с ним. И кивнула головой. А потом встала из-за стола, поясняя что им пора и их ждут в участке. — Мисс Миллс, а какие отношения у вас с Грэмом сейчас? Как он относился к Генри? Он хотел своих детей? — засыпал Джонс Реджину вопросами, когда они подходили к дверям полицейского участка. — Мы расстались. К Генри он относился нормально. Особой любви не было, но и неприязни я тоже не замечала. Своих детей он не мог иметь, по состоянию здоровья, — ответила Реджина, спокойно, но голос ее дрожал. — Он ревновал вас к Генри? — задала вопрос Эмма, заливаясь румянцев во второй раз. — Да. И честно сказать, мы часто ссорились. Наши отношения с появлением Генри изменились. Я всю себя отдавала Генри. А на Грэма времени практически не оставалось. Наш секс стал быстрым и грязным. Не говоря уже о том, что нас неоднократно прерывал Генри в самый неподходящий момент, — сказала Реджина пряча глаза, щеки и шея моментально покрылись румянцем, — Генри мог прийти к нам среди ночи и лечь к нам в кровать. Грэма это злило. — Интересненько… — Не думаете же вы, что Грэм мог быть замешан? — спросила Реджина, не веря собственным словам вылетевшим из ее рта, как нож разрезавшим пространство вокруг. — Пока что он всего лишь один из свидетелей. Нужно уточнить детали того вечера и утра, — уверенно говорил Джонс. Но присутствующим было понятно, что на него вот вот повесят клеймо подозреваемого номер один. — Я все проверю, — сказала Эмма, — чуть позже, мне ведь тоже нужен фоторобот. — И ещё. Вам поступали угрозы? Или шантаж? Кто мог знать, что ребенок усыновлен? — спросил Киллиан, всем своим видом показывая нетерпение в ее ответе. — Да. Поступали. Незадолго до похищения. В городе все знали, что Генри усыновлен, — сказала робко Реджина и посмотрела на Эмму. — Вы знали о них, офицер Свон? Об угрозах — спросил Киллиан у Эммы и выжидающе уставился на нее. Он закипал. А Эмма была похожа в этот момент на провинившегося ребенка. — Да. Знала. — Куда вы клоните, агент Джонс? — все ещё не понимая толком ничего спросила Реджина. — Очень похоже на то, что нас намеренно направили по ложному следу, — расстроенно сказала Эмма и засунула руки в карманы джинсов. — Какого черта! Вы и правда думаете, что неудовлетворённый мужик мог пойти на такое? — возмущалась Реджина пуще прежнего. Она вплотную подошла к Джонсу и заглянула тому в глаза. Он лишь хмыкнул. Но отошёл от разъяренной женщины. — Это нужно будет спросить у него. Если это он, конечно. Как вам письма приходили? С угрозами которые были. — Под входной дверью я их находила, и одно по электронной почте приходило. — О, это замечательно. Они все ещё у вас? — Да. Я их не выкинула. — Кто к ним прикасался? Вы показывали их ему? — вмешалась Эмма. — Нет. Я ничего про угрозы ему не говорила. - На лице Эммы было подобие улыбки и глаза засверкали. Было очевидно, более реальных зацепок у них не было с самого первого дня. — Я наверное в Сторибрук отправлюсь. Вы вышлите фоторобот на почту лично мне? — спросила она у Киллиана Джонса. — Да. И проверьте айпи адрес отправителя писем с угрозами. Что-то мне подсказывает, что он из Сторибрука. — А как же эта женщина, которая забрала у Тамары Генри? — не понимала Реджина. — Очень может быть, что она действительно социальный работник, — сказал Джонс и посмотрел на Реджину с любопытством. — Это значит… — Добрый день, — прервал их Дэвид, — вы планируете вообще зайти в участок или так и будите мешаться у всех на пути? — Добрый, — ответили трое очень возбужденных человек. Женщины смотрели на него какими-то немного пугающими своим блеском глазами и странными улыбками. — Да, мы идём. Реджина, пойдемте со мной. Эмма отправляйтесь в Сторибрук и не спугните его. — Постараюсь. И я жду фоторобот женщины. — Позвони, как пообщаешься с ним,  — сказал Киллиан. — Будь осторожна, Эмма, — добавила Реджина и впервые за много дней искренне улыбнулась блондинке. — Хорошо, — ответила Эмма и пошла к своему жуку.