Встречи "У Шестого"

      Распрощавшись с Ино, Сакура до самого вечера бесцельно бродила по Конохе, дивясь тому, как быстро разрастается её родная Деревня. Погрузившись с головой в работу, она и не замечала, сколько изменений произошло в Скрытом Листе за последние несколько лет. Улицы облагородили и провели на них освещение, увеличили количество парков и скверов. О новых ресторанах, барах и кафешках можно было и не говорить: владелец «Ичираку Рамен» нет-нет да и жаловался на усилившуюся конкуренцию. Коноха расцвела. Жизнь шла своим чередом. Её сверстники создавали семьи и обзаводились детьми, а она упахивалась до смерти в госпитале. Нет, Сакура безумно любила свою работу, но только выйдя в отпуск она поняла, что госпиталь — не вся её жизнь. Харуно стало стыдно оттого, что она не помнила, когда в последний раз встречалась с Наруто. Его сына она видела лишь пару раз, когда ассистировала во время родов Хинаты, а потом навестила их, когда новоявленную маму с сыном выписали из больницы. А мальчику ведь скоро годик! Ино с горем пополам уговорила её посидеть вместе в их любимом заведении, и то, это у неё получилось лишь потому, что Сакура не работала.       Куноичи пообещала себе, что исправит эти досадные оплошности и вновь наладит контакты с близкими. И начать следует с родителей.       Решив завтра же посетить родительский дом, Сакура огляделась внимательнее и с удивлением поняла, что ноги принесли её к Горе Хокаге. Пару минут она рассматривала величественные лица, о чём-то размышляя, а потом будто кивнула себе самой и направилась к лестнице, ведущей наверх.       Спустя некоторое время Харуно удобно устроилась между каменных волос Шестого. Она окинула невидящим взглядом деревню и тяжело вздохнула. Сегодня, видя то, как сильно счастлива её подруга, кроме всего прочего Сакура испытала зависть. Она жестоко корила себя за это, но ничего не могла поделать. Каждый из тех, с кем она росла, жил дальше, оставив войну позади. А Сакура застряла, будто бабочка в янтаре, в кошмарах и воспоминаниях, тщетно пытаясь скрыться от них под белым халатом. И рядом не было никого, с кем она бы могла этим поделиться и кто бы понял её. Это ещё больше тяготило девушку.       — Тяжёлый день? — раздалось позади, и Сакура испуганно вздрогнула и обернулась, чтобы наткнуться на смущённую улыбку Хатаке. — Йо, Сакура! Прости, если напугал.       — Сама виновата, сенсей, — Сакура устало усмехнулась. — Так сильно задумалась, что не заметила вашего приближения. Вот такой из меня шиноби.       — Из тебя замечательный шиноби, — серьёзным тоном сказал он, усаживаясь рядом.       — Просто из вас — лучше, — подколола она его, искоса наблюдая за мужчиной.       Он лишь хмыкнул и не стал отвечать.       — Так что произошло?       — Ничего такого, — Сакура вновь вернулась к любованию Конохой, залитой лунным светом. — Просто вынырнула из госпитальных будней в суровую реальность.       — Суровую? — брови Какаши удивлённо приподнялись.       Сакура задумчиво закусила губу. Стоило ли опять выливать на сенсея свои переживания?       — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, не так ли? — мягко спросил Шестой и ободряюще улыбнулся.        И Сакуру будто прорвало. Она затараторила, перескакивая с одного на другое, будто боясь, что он передумает и сбежит, но Какаши продолжал сидеть, спокойно и внимательно слушать, вглядываясь в её лицо. Она рассказала о сегодняшней встрече с Ино, о своей реакции на радостную новость и о стыде, который испытала потом.       — В итоге я пропадаю на работе сутками лишь потому, что там я среди людей. И, помогая им, я не чувствую себя такой одинокой и просто не успеваю думать о плохом, — тихо закончила Сакура, сжимая кулаки. Она с горечью поняла, что всё сказанное ею — правда.       Хокаге молчал, и куноичи повернулась к нему, желая увидеть реакцию на свой монолог, но он не смотрел на неё. Его рассеянный взгляд блуждал между зданий Конохи. Обида кольнула Сакуру подобно сенбону, и она пожалела было, что вообще начала этот разговор, но в этот момент рука Хатаке аккуратно разжала её левый кулак и он, всё так же не глядя на неё, переплёл её пальцы со своими. По коже девушки побежали мурашки.       — Я понимаю тебя, Сакура, — просто сказал Какаши, наконец взглянув на Харуно. — Я чувствую то же самое.       Сакура задержала дыхание. Она изучала часть лица сенсея, не скрытую маской: он был расслаблен, но в его глазах она с удивлением обнаружила отражение собственной тоски и с уверенностью могла сказать, что он искренен с ней. Розововолосая вдруг остро осознала, что этот человек пережил две войны, одну из которых прошёл совсем ребенком, но уже в качестве солдата, а во время второй окончательно потерял лучшего друга. И если она после всего, что произошло с миром шиноби за последние годы, чувствовала невероятное опустошение, боль и тревогу, то что говорить о нём?       — Сенсей… — голос Харуно звучал надрывно. — Мне очень жаль, сенсей! Я тут плачусь вам из-за своих ничтожных проблем, а вы пережили куда больше трудностей, чем я. Простите меня.       — Не смей, Сакура, — Хатаке крепче сжал её ладонь. — Не смей обесценивать свои переживания. Твой опыт важен. Именно он делает тебя той, кто ты есть. И то, что пережил я, не перекрывает весь тот негатив, который испытала ты.       Услышав это, девушка опять дала волю слезам. Хатаке опустил её руку, лишь для того, чтобы в следующий момент приобнять её за плечи.       — Рыдать в ваших объятиях уже становится традицией, — неловко рассмеялась Сакура пару минут спустя, утирая влажные дорожки на щеках.       — Хорошо, что на этот раз моя одежда не пострадала, — усмехнулся Какаши и немного отодвинулся, размыкая объятия.       Сакура почувствовала мимолётное разочарование. В его объятиях было тепло и спокойно. Теперь Сакура ощущала, как прохлада летней ночи пробирается ей под одежду. Она поежилась, и это не укрылось от Какаши.       Хатаке поднялся на ноги и протянул ей руку.       — Становится холодно. Пойдём, я провожу тебя домой. Не хватало только, чтобы твой отпуск превратился в больничный.       Сакура не стала возражать и приняла его руку, хотя ей хотелось ещё немного посидеть рядом с Хокаге. К её дому они шли в полном молчании, и оно не тяготило Сакуру. Сенсей был тем человеком, с которым даже помолчать было приятно.       — Ну что ж, спокойной ночи, — Какаши остановился у её дома, и девушку охватило чувство дежавю. Пару дней назад они точно так же стояли именно здесь и разговаривали.       — Спасибо, что выслушали, сенсей! — Сакура в порыве благодарности схватила Хатаке за руку. — Вы мне очень помогли.       — Не за что, — он мягко улыбнулся и легонько растрепал её волосы другой рукой. — И, Сакура, я хотел предложить… Если ты не против, мы могли бы ужинать вместе, как друзья. Чтобы мне не было так одиноко поглощать свой остывший ужин за рабочим столом, не отрываясь от бумаг.       У Сакуры в который раз за день перехватило дыхание. Она раскусила его уловку. На самом деле он хотел уберечь от одиночества её.       — Я согласна, — прошептала она и добавила уже громче. — Только не в вашем рабочем кабинете. Это вредно для пищеварения и документов. Предлагаю перекусывать в волосах вашей статуи.       — Всегда мечтал, чтобы у меня в шевелюре оставались крошки от еды, — деланно проворчал он, вызывая улыбку на губах девушки, но согласился.       — До новой встречи у Шестого, сенсей, — радостно прощебетала вдохновлённая Харуно.       — Первый ужин — с тебя! — уведомил её Какаши, глядя на возмущённое лицо ученицы. Та насупилась, но промолчала.       Это обещало быть интересным.

***

      На следующий день Сакура отправилась к родителям, как и решила накануне. По дороге она заглянула в рыбный магазинчик. Какаши не сильно распространялся о своей личной жизни и вкусах, но, побывав с ним на нескольких миссиях, Сакура отметила, что к жареной рыбе он испытывал особое расположение. Ей захотелось порадовать его, поэтому она приобрела парочку свежих лососей. Покидая магазин, она столкнулась с Ино.       — Сакура! — на лице подруги сияла предвкушающая улыбка. — Как хорошо, что я тебя встретила! Как раз собиралась к тебе заглянуть.       — И тебе привет, Яманака, — буркнула Сакура, выходя из магазина. Она всё ещё подозревала, что подруга придумала очередной гениальный план по улучшению жизни Сакуры Харуно, и розововолосой совершенно не хотелось в этом участвовать.       — Какие мы вежливые, Лобастая! Ты ещё по крышам начни убегать от беременной женщины, — подначила Ино, идя вслед за Сакурой. — Мне, между прочим, тяжело.       Сакура фыркнула, но остановилась.       — Эти сказки будешь своему доверчивому мужу рассказывать, Свинина, — Сакура окинула Ино выразительным взглядом. Та имела вполне себе цветущий вид.       — Всё-то ты понимаешь, — проворчала Ино, но не обиделась. Она видела цель и шла к ней напролом. И с избранного пути сбить её было не так-то легко. — Я известила ребят, и мы договорились встретиться в «Скрытом листе» в пятницу вечером.       — «Скрытый лист»? — иронично приподняла брови Сакура. — А ещё более банального названия хозяева не смогли придумать?       — Не ёрничай, Харуно! — строго одёрнула её блондинка. — Это один из лучших новых ресторанов в городе. И ты просто обязана прийти! Будет только наш выпуск. Никого лишнего.       Сакура задумалась. То, что на встрече будут только знакомые люди, обнадёживало. Во-первых, так ей, практически похоронившей свою социальную жизнь, будет намного легче. А во-вторых, парни тоже будут все свои, а значит, у Ино не будет вариантов для манёвра с подсовыванием Харуно кавалеров (именно это она, судя по всему, и замышляла после того, как узнала об «отношениях» Сакуры и Саске) — практически каждый из них был женат или был на пути к этому.       — Лобастая, ну ты же не можешь отказать женщине в положении! — заканючила Ино, видя сомнения розововолосой.       — Хорошо-хорошо, только не ной, пожалуйста, — поспешно согласилась Сакура. Она прекрасно знала, что подруга не отстанет так просто, и поэтому решила не тратить силы попусту. — А теперь извини, я обещала навестить маму и папу.       — Ах, да, конечно, иди! — Ино поспешно уступила ей дорогу, а потом быстро поцеловала Сакуру в щёку. — Люблю тебя, Большелобик.       — И я тебя, Свинина, и я тебя.       Родительский дом встретил знакомым ароматом готовящейся пищи и цветов, которые разводила в маленьком садике мама — она потом украшала ими комнаты. Сакура вдохнула этот родной до боли запах и улыбнулась.       — Мама, я вернулась! — крикнула она, стоя у двери и разуваясь, как делала много раз до этого, когда ещё жила с родителями.       — Сакура? — Мебуки выглянула из кухни, удивлённо рассматривая дочь. — Сакура, это действительно ты!       — Да, мама, это я, — Сакура бережно сжала в объятиях кинувшуюся к ней мать. — Мне очень жаль, что я так редко навещала вас!       — Дочка, что-то случилось? — Мебуки отодвинулась от Сакуры, обеспокоенно глядя на неё. — С чего вдруг ты об этом вспомнила?       — Всё хорошо, мам, просто я сейчас немного переосмысливаю свою жизнь. Не бери в голову, — Сакура вновь обняла мать.       — Точно? — подозрительно переспросила женщина.       Она переживала за дочь и хотела было отчитать её за долгое отсутствие, но странное настроение девушки заставило её сдержаться.       — Точно, — улыбнулась Сакура. — На самом деле я сегодня пришла к тебе с корыстной целью. Помоги мне, пожалуйста, с этой рыбой. Я знаю, что у тебя есть восхитительный рецепт жареного лосося. Ты же у меня прекрасная повариха!       Мебуки закатила глаза от такой откровенной лести, но ей всё равно было приятно. Она взяла пакет из рук дочери и направилась обратно на кухню.       — Решила побаловать себя рыбкой? Или будем готовить для кого-то особенного? — подмигнула дочери Мебуки, когда та, помыв руки, принялась чистить рыбу.       Сакура ощутила, как её щёки заливает румянец.       — Кхм, я решила угостить подружек и раз и навсегда дать им понять, что у моей матери — золотые руки, — соврала розововолосая матери.       Ей по объективным причинам не хотелось распространяться об их с Какаши договорённости.       — Ну да, ну да, — усмехнулась Мебуки, выразительно поигрывая бровями, но расспросы прекратила.       Сакура поняла, что провести мать ей не удалось.