Встречи "У Шестого"

      Ино, получившая согласие Сакуры, пребывала в благодушном настроении, поэтому не стала возражать, когда Харуно засобиралась домой. Они тепло простились, и Сакура даже смогла выдавить из себя улыбку, несмотря на одолевавшие её сомнения. Да, встретиться с девчонками в непринуждённой обстановке было бы замечательно, а Ино просто не оставила ей выбора, но больше всего на свете Сакуре хотелось побыть одной и вновь и вновь пытаться привести в порядок свои мысли и чувства. На горячих источниках у неё такого варианта не будет — Ино сразу заметит изменения в её поведении и полезет выяснять, в чём дело. Только вот если бы Сакура отказала, то выяснения начались бы прямо сегодня.       Харуно шла по направлению к дому. Тяжёлые сумки с покупками начали оттягивать руки. Она отошла в сторону и остановилась, положив ношу и размяв пальцы. Она старалась не тратить чакру без весомого повода, накапливая каждую кроху силы в Бьякуго.       Взгляд девушки тут же упёрся в Резиденцию.       Интересно, Какаши не забывал есть? И не стоит ли ей отвлечь его на пару минут, занеся контейнеры с едой?       «Ты её для начала приготовь, — усмехнулась Иннер. — А так идея неплохая!»       Сакура тряхнула головой. Конечно, возможность увидеть Шестого была заманчивой, но ей не хотелось отвлекать его от дел.       «Просто признайся, что трусишь, — презрительно сказала Внутренняя. — Боишься себя и того, как ты чувствуешь себя из-за него. Может, вообще стоит прекратить ваши совместные ужины, м-м-м?»       От одной этой мысли Сакуру прошиб холодный пот. Наверное, это было самым верным решением и ей стоило сделать это, но она не могла. Какаши подставлял ей плечо в самые трудные моменты её жизни. И сейчас был один из таких моментов. Она попросту не могла лишиться его поддержки. Кроме того, она тешила себя надеждой, что он тоже находил отдушину в их встречах, и лишать его их было бы жестоко.       «И что, будешь продолжать жить так, будто ничего не произошло?»       — А что произошло? Какаши — мой друг, он помогает мне, — прошептала Сакура, смотря вокруг в надежде, что никто не заметил её увлекательного разговора с самой собой. Она стояла у любимого книжного магазинчика, а прохожие очень кстати её игнорировали. — А из-за идиотских предположений Ино у меня просто временное помутнение. Из-за усталости, стресса и отсутствия рядом любимого. Вот и всё. Я справлюсь с этим и не позволю глупостям помешать нашей с сенсеем дружбе.       «Ну ты и ду-у-у-ура, Лобастая!» — брезгливо протянуло альтер-эго и умолкло.       Сакура скривилась, мысленно желая Внутренней провалиться в ад. И поглубже. Кажется, та обиделась.       Розововолосая подхватила сумки и собралась было продолжить путь, но её взгляд вновь скользнул по вывеске книжного. Она, конечно, не была так же помешана на книгах (определённых книгах, если быть точной), как Какаши, но читать любила. Просто чаще всего у неё не хватало на это времени и сил. Сейчас же этого добра у неё было навалом. Небольшую домашнюю библиотеку она знала наизусть. Сакура подумала, что прикупить ещё парочку книжек не помешает. Хотя бы немного отвлечётся. Девушка бодро шагнула к двери магазинчика.       В нём практически ничего не изменилось: всё те же слегка пыльные полки, рассеянный свет, старичок-продавец в огромный очках. И книги. Просто огромное количество книг.       «Интересно, а сенсей тоже покупает свои бесценные пошлые романчики здесь?»       Сакура усилием воли отогнала эту мысль. Благо, что Иннер не посчитала нужным вставить ремарку и Сакуре легко удалось переключить внимание. Впрочем, не надолго: первым делом она наткнулась на целую витрину, посвящённую творчеству Джирайи-сама. Ещё немного — и у Сакуры заболела бы голова от обилия кричащих обложек «Ича-Ича». Она замерла напротив, поражённая внезапным желанием полистать один из томиков. Литературный вкус Сакуры радикально отличался от вкуса сенсея, и ей в голову не могло прийти, что однажды она захочет узнать, чем же с таким упоением зачитывается Шестой. Нет, конечно, в общих чертах она имела представление, но не могла поверить, что Какаши повёлся бы лишь на обилие постельных сцен. Сакура сжала кулаки (сумки она благоразумно оставила у входа под присмотром продавца) и, закусив нижнюю губу, быстро осмотрелась. Рядом не было никого, кто смог бы высмеять покупку романов подобного рода, и она, решившись, молниеносно схватила первый том и прижала его к груди, чтобы не было видно названия. Ей следовало просто глянуть одним глазком, чтобы удовлетворить своё любопытство и убедиться, что такое чтиво — не для неё, но тут, как назло, послышались голоса. Харуно увидела двух покупателей, которые стремительно приближались к ней. Эти люди были ей незнакомы, но Сакура всё равно сгорела бы со стыда, если бы они увидели книгу у неё в руках. Поэтому она поспешила ретироваться подальше. Но не тут-то было. Магазинчик молниеносно наводнил народ, как будто здесь не книги продавались, а была акция на лучшую мраморную говядину в деревне. Сакура проскальзывала между людьми, сжав обложку книги побелевшими пальцами и проклиная собственную дурость. Нужно было убираться от сюда и побыстрее. Она подхватила пару томиков хокку и направилась к кассе, молясь, чтобы старичок не стал рассматривать её покупки. На этот раз ей повезло. Продавец был растерян, он оглядывал огромное количество людей, сновавших по его магазину, как будто видел такое столпотворение впервые. Он без лишних слов получил расчет от Сакуры, передал ей книги, и девушка не успела оглянуться, как оказалась на улице, намертво вцепившись в сумки. Несмотря на жару, её немного потряхивало. Ощущение было такое, будто она с трудом справилась с миссией ранга «А».       «Аплодирую стоя, дорогая! Если для тебя купить эротический роман и при этом не попасться — миссия ранга «А», то у меня плохие новости», — поддела Иннер, которая ради этого решила забыть о своей обиде на некоторое время.       Сакура закатила глаза и направилась домой. Только в своей квартирке Харуно осознала, что совершила очередную глупость. Ну вот зачем нужно было покупать эту книгу? Могла бы положить её на место и спокойно уйти! Какое ей дело до того, что о ней подумают?       «Раз купила, давай хотя бы прочтём!» — голос альтер-эго сочился нетерпением.       Сакура разложила остальные покупки по местам и теперь вертела в руках «Ича-Ича». Томик будто жёг пальцы. Ей одновременно хотелось и не хотелось открывать его.       «И долго ты будешь наглаживать книгу? — ехидно поинтересовалась Внутренняя. — Ты что, стесняешься?»       — Вот именно! — воскликнула Сакура.       «Ками, сколько тебе лет, великовозрастная ты тупица?!»       — Это тут ни при чём! И вообще, почему я тут перед тобой отчитываюсь? Прочь из моей головы! — Сакура решительно подошла к книжному шкафу и запихнула роман на самую верхнюю полку, ругая себя последними словами за то, что, поддавшись секундному порыву, потратила деньги на вещь, которая ей без надобности.       «Если бы я только могла!» — зло бросила Иннер.       Что-то подсказывало Сакуре, что в этот раз она замолчала надолго.

***

      Сакура шла по длинному тёмному коридору, у которого, казалось, не было ни начала, ни конца. Деревянный настил холодил её босые ноги, а тихо раскачивающиеся лампы скудно освещали путь. Впереди шёл Саске — даже со спины и в неверном свете она узнала его. Она звала его, силясь догнать, но он даже не замедлял движения. Шагал впереди, расслабленно засунув руки в карманы штанов. Сакура, как ни старалась, не могла догнать его. Она перешла на бег, крича его имя, но он всё равно продолжал маячить далеко впереди. Сакура безумно устала, но продолжала бежать. Её лёгкие горели, в висках ломило, и она с ужасом чувствовала, что поток её чакры ослабевал с каждой минутой, пока совсем не сошёл на нет. Одновременно с этим коридор резко закончился, и она с испугом поняла, что оказалась в разрушенном убежище Орочимару.        В том, где они увидели Саске спустя несколько лет после его ухода из Конохи.       Учиха тоже был здесь — неподвижно стоял, повернувшись к ней спиной.       — Саске-кун?.. — робко позвала розововолосая, осторожно подойдя к нему. Она положила руку ему на плечо и аккуратно потянула. — Саске-кун, почему ты не подождал меня?       Он резко обернулся, и не успевшая опустить взгляд Сакура попала в плен алых глаз с бешено вращавшимися томоэ.       — Ты предала меня, — холодно уронил он.       Сакура застыла. Она не могла дышать, не могла моргать, не могла говорить. Она могла только смотреть и слышать, как по клинку, который внезапно появился в руке её возлюбленного, заструилась Чидори.       Спустя секунду меч вошёл в её грудь.       Сакура вскрикнула и села на постели. Она шумно задышала, ощущая, что по щекам текут слёзы, а тело бьёт дрожь. Девушка прижала ладони к груди, и ей показалось, что пальцы касаются влажной одежды, а в нос ударил тяжёлый металлический запах. Она беспомощно раскрыла рот и поднесла трясущуюся руку к глазам. В неверном свете луны, заливавшем комнату, её пальцы окрасились тёмным. На лице Харуно застыл животный ужас. Она вскочила с кровати и трясущимися пальцами другой руки включила лампу на столике у кровати.       Сакура зажмурилась, а затем взглянула на свои руки. Они были чисты. Она подбежала к зеркалу и разгладила пижаму, убеждаясь, что та тоже не вымазана в крови, просто мокрая насквозь от пота. Это было лишь ложное видение после ужасного сна.       Розоволосая медленно осела на пол и зарыдала в голос.       Он сказал, что она предала его. Но ведь Сакура не предавала! Она не делала ничего предосудительного! Просто думала, смотрела, ощущала, и даже это — урывками, украдкой, запрещая себе. Видимо, даже этого было достаточно для Саске из её снов, что уж говорить о реальном! Как он поведёт себя, если узнает, что Сакура, пусть и на пару секунд, взглянула на Какаши не как на друга и учителя, а совершенно иначе?       — Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом, — лихорадочно повторяла она, потихоньку раскачиваясь, а взгляд её, против воли, устремился к окну. Из этого положения кабинета Какаши не было видно. Сакура обняла себя и стала раскачиваться сильнее. Её ногти до боли впились в обнажённые плечи. Она знала, что завтра увидит на них багровые полукружия следов.       Девушка жалобно всхлипнула, притянула колени к груди и упёрлась в них лбом, страстно желая, чтобы приступ поскорее закончился. Спустя несколько мучительных минут её, наконец, немного отпустило, она встала и на ватных ногах подошла к окну. Окна напротив были темны. Сакура горько усмехнулась: была глубокая ночь, и в этот раз, похоже, Шестой решил провести её у себя дома. И потом, этот кошмар должен был напрочь отбить у неё желание видеть Хатаке. Но не отбил. И Сакуре было мучительно стыдно за это.       «Причём здесь он, Лобастая? Ты сама прекрасно знаешь, кого ты на самом деле должна избегать», — холодный голос Иннер ввинтился ей в мозги, заставляя зажмуриться.       Сакура ничего не ответила, и та не стала продолжать.       — Я не буду об этом думать. Я не буду об этом думать. Я не буду об этом думать, — теперь она говорила твёрдо, хоть и срывалась местами на шёпот. — Не сейчас.       Сакура бросила последний взгляд на резиденцию, а потом медленно побрела к кровати. На полпути она остановилась, пару раз вдохнула, а потом подошла к книжному шкафу.       Остаток ночи она провела не сомкнув глаз, прижимая к себе так и не открытый томик «Ича-Ича».