Everything is ok

− Каким образом так вышло, что мы учились в одном университете, при том никогда не видели друг друга? − Тот еще вопрос. Сону натягивает на лицо маску театрального удивления, не чрезмерно яркого, дабы не несло его сарказмом, как от сигарет собеседника. Конечно, он знает, почему они с Муном не виделись до этого дня, ни разу не заговорили за последние полгода совместной работы в одном здании. Ровно по той же причине не удосужились даже познакомится на уровне имени, фамилии и факультета за все четыре, в случае Муна - пять лет учебы. Потому что Ким не хотел.

***

Не то чтобы шатен стал реже появляться на учебе из-за новых отношений Чанмина, вовсе нет. Просто, сам того не замечая, весь мир вокруг себя, пестрящий яркостью цветов, ароматов, чужих голосов и улыбок, в какой-то момент юноша поставил на беззвучный режим игнорирования. Ему больше не шибко-то и хотелось тратить лишние пятнадцать минут с утра, дабы заскочить в кофейню по пути в универ. Теперь-то Джи угощает совсем иной человек. Ровно по схожей причине, Ким игнорировал и новые знакомства. Начиная от предложения старшего побывать в их с Бэ компании, частью которой, к слову, и был Мун, до брошенного невзначай "го на доске научу кататься сегодня" от соседа по комнате. Конечно, Сону знал, что Эрик никогда не говорит ничего просто так, да и если уж предлагает, то только раз. Правда, отказаться от затеи это никому не помешало. Лишь поначалу игнорирование окружающего мира казалось чем-то невозможным? Ну то есть.. всем ведь всегда говорили, что все мы не просто существа, а с приставкой о био-социальности. Простейшие уроки биологии еще седьмого класса ошибочно навязывали юным умам идею о том, что без постоянного общения, желательно непосредственно в живую, долго индивид не протянет. Ким был рад разрушить данное правило собственным примером почти полного игнорирования всех людей в его жизни. Начиная заочным обучением с третьего курса, и заканчивая нынешней работой в компании графического дизайна, где лишь принявший его на работу директор знал имя Сону. Правда, обязательная явка на "вечеринку знакомств", о которой сообщили еще ранним утром на сонные головы коллектива, младшего уж точно взбодрила куда лучше чем тот же обожаемый эспрессо. Забавно было наблюдать за тем, как в попытки одолжить глоточек бодрящего напитка у Кима, которого по сути не знал никто, больно уж дружелюбные коллеги натыкались на безудержную горечь в бумажном стаканчике. Довольно символично.

***

− И зачем ты лезешь своему пьяному донсэну в душу, мм? Заняться нечем? Прямолинейностью Сону, в самом деле, Кевин был поражен. Пока был не слишком очевидный явный перевес в одну из сторон, и Мун впрямь терялся в ощущениях, предпочитая не сразу склоняться к негативному заключению на счет младшего. Кто знает, почему именно тот ведет себя подобно разгневанному ежу, застрявшему под садовым забором поздней осенью. − Мне не с кем идти на киношный показ "По ту сторону изгороди". Меньше двух часов, а ощущение, что у всех их жизнь по минутам расписана. Если ты сейчас соврешь мне о том, что чем-то занят, то со стула завтра не встанешь. Буквально. Стоит говорить о том, кто Киму совершенно не импонировал разговор с явными нотками вымогательства от канадца, который буквально спустя одну бутылочку светлого крафтового посчитал, что именно плечо шатена станет его кроватью в этот пьяный вечер? Наверное, все же стоит. Ведь какого черта тогда Сону забрал эту пьяную тушку именно к себе домой, не спихнув выпившее тело канадца тому же директору, который косвенно, но был в ответе за всех, в любом их состоянии? Младший не хотел думать сегодня. Нет.

***

Думать пришлось лишь на следующее утро, по большему счету. И как же Ким благодарил уже явно почившего застройщика его убогой старой квартирки за раздельный санузел. Мун вчера, по крайней мере при нем, не съел больше пары кусочков мяса как закуску к алкоголю. Так что он, черт возьми, уже битый час выпускает из недр своего желудка? Сону не знал. Но легкую овсянку с зеленым чаем Хенсо все же приготовил, оставив ту на столе перед тем, как поехать на работу с приличным таким опозданием. И, на удивление, по собственному возвращению, в свою сторону младший не получает ни одного возмущенного возгласа, который, в самом деле был бы кстати от человека, запертого в чужой квартирке до позднего вечера. Но нет. Ким лишь благодарят еле ощутимым поцелуем в щеку, ранее одаренную пощечиной холода начала декабря, а после хлопок входной двери. В воздухе все еще чужой запах витает. Примерно с такой же частотой роятся мысли в голове шатена. Нет. Он не позволит вновь взять верх над собой.

***

Просто. Сону легче зацикливать себя на этом слове, стараясь не акцентировать на более глубоких оттенках чувств свой разум. Он слишком давно не был даже в около дружеских отношениях с кем бы то ни было. Пусть в телефонной книжке все еще сохранились пару контактов. Крутыш Соль, бурундук Джу, Эрик (не) Нам, лис Хо. Да. Юноша все еще не может заставить себя нажать на треклятую кнопку "удалить номер", пусть и последние звонки или смс числились минимум трехгодовалой давностью. Есть ли в них смысл? Определенно нет. Но ведь то же вопрос можно применить к жизни самого шатена, так зачем усложнять все, верно? Потому куда легче все упрощать до невозможного. Просто сходить с Хенсо почти на двухчасовой мультфильм, слушая чужой плач у уха. Просто согласиться на, уж мягко говоря неприятную, но желаемую старшим прогулку по зимнему фестивалю в канун Нового года. Просто согревать чужие ладони теплом собственных. Ведь у Сону те элементарно больше, пусть и грубее. И Мун не то, что бы против, вот только не отвечает буквально никогда. Да и младший не то что бы надеется. Правда, краткое смс в двадцатых числах о том, что канадцу стоило бы не только лишь навестить свою семью, но и представить тем человека, с которым тот планировал провести остаток жизни, как-то слишком странно почву с под ног выбивает. Ким не хочет задумываться о причинах столь странного тремора рук, ощущения ватных ног и накатывающей нервной тошноты, которая горло саднит так мерзко, на корне языка желудочным соком оставаясь. Только вот желание его учитывать не собирается никто. Даже собственное подсознание, буквально воспаленное до самого корня костного мозга.

***

Что ж, осенняя джинсовка поверх серой толстовки, вкупе с рваными джинсами и конверсами с резиновой подошвой, которая ноги еще сильнее холодила - далеко не лучший выбор для той прохладной погоды, которая, если Киму память не изменяет, еще утром измерялась в минус пять градусов по Цельсию. Усеянная снегом темная макушка ни на секунду не меняла своего согнутого положения, позволяя Сону разглядывать широкую полосу одной из магистральных улиц города. Он всегда боялся высоты. Даже сейчас, ладони, не взирая на холод, нервно потом окатывались. Конечности, будто не принадлежащие младшему, слабыми ветвями были собраны друг к дружке. Руки на коленях, ноги за парапетом, свисающие с тридцатого этажа. Суставы ныли. От простого страха. − Мистер Дрёма, пошли же мне сон.(*) Краткое отталкивание рук от леденящей металлической поверхности края, и Сону обретает покой на те жалкие секунды полета, которые почти не ощущает. Его во истину праздничным сочетанием стал белоснежный снег, алые остатки крови у разбитого тела, облаченного в джинсовку цвета хаки. Все в рождественских традициях. Кроме, разве что, счастья. //отсылка к тексту песни Mr. Sandman