можно было и самому

клинковая бритва в руках Паристона выглядела еще более смертоносным оружием, чем могла бы являться в принципе; страшно, конечно, не было, но вот от напряжения было избавиться крайне сложно: самодовольное лицо Хилла, что было слишком близко к его собственному, руки, которые поддерживали его подбородок и при этом едва заметно касались кожи лезвием — иногда Фрикс попросту забывал выдохнуть — казалось, отвлекись он на пару секунд, и это самое лезвие окажется где-то в его сонной артерии. а вообще, можно было и самому побриться. — Как новенький! Смотри, на десять лет помолодел, не меньше, — радостно защебетал блондин, пока толкал Джина в плечо к зеркалу. — Все равно через пару дней обратно вырастет. но Хилл совершенно его не слушал — перебирал на полке несчетное количество различных бутыльков  и наконец найдя нужный, без предупреждения брызнул его охотнику в лицо. Джин вовремя закрыл глаза рефлекторно, пусть и зашипел как недовольный кот, когда спирт начал щипать кожу. боль прошла быстро, после нее пошел запах: тонкий, приятный и пряный, с элементами различных специй; понадобилось менее минуты чтобы понять: так пах Паристон. то, что он моментально узнал этот запах вызывало у него двоякие чувства, но и они ушли на задний план, уступая гневу и ворчливости: — Отлично, теперь минимум сутки буду вонять мокрой крысой. — Ну, если это тебя так беспокоит, то ты пахнешь так почти всегда. То есть, не я постоянно лезу пьяный целоваться, знаешь? знает. этот запах преследовал его везде — стоило хоть случайно задеть Паристона плечом, и с чутким нюхом Джина день становился в разы хуже, ведь теперь блондин напоминал о себе еще и таким образом. продуманный ублюдок. — У тебя там стоит сотня одеколонов, не помню, чтобы ты использовал хоть один другой. — Ну, этот бесит тебя больше всего. и после этих слов, мужчина, словно чтобы убедиться в идеальности своей работы, проводит рукой по щеке брюнета, и недолго думая, обхватывает недовольное лицо обеими ладонями и вовлекает охотника в короткий поцелуй, наслаждаясь тем, что теперь его ничего не щекочет и не царапает — в ответ Фрикс только злобно рычит, но на поцелуй, естественно, отвечает, а Паристон остается настолько довольным собой, что может сегодня он даже не разрушит чью-то жизнь. Джин не в счёт.