Всё же было хорошо, Россия

      Человек - очень сложный организм. Он может тебе смотреть в глаза и искусно врать, например, что всё хорошо. Наверное, это самая пугающая ложь, которая может быть. Ты можешь дорожить этим человеком, смотря сны с ним, а он будет корчиться в это время на кровати и захлёбывается в слезах, которые выдавливает внутренняя гниль саморазрушения, нагоняемая своими же мыслями и окружением. Просто подумайте об этом, и Вы поймёте весь ужас этой лжи.       США никогда не верил в подобную ложь. Ему казалось, что это присуще лишь сопливым девочкам подросткам, которые нуждаются во внимании, которого им так искренне не хватает. Он просто не мог представить, что другим может быть больно, если ничего существенного не случилось, по типу аварии с фатальным исходом и прочее. Это смешно и глупо. Особенно, он не мог представить, что такие есть среди его друзей. Их было у него всего два: Россия и Япония. Два парня, которые всегда подтолкнут тебя на какую-нибудь херобору, которую и заканчивать не захочется. Им всегда было до ужаса весело. Самыми безбашенными в этом трио были Росс с Аме, пока Яп был их регулятором. Русский был главным шутником. Каждая его шутка всегда была уместна в любой ситуации и не могла обойтись без звонкого смеха. Он всегда улыбался во все свои 31 зуб (один потерял зимой, когда они решили съехать на картонке в овраг). На его лице, как и остальных частях тела, постоянно были пластыри и бинты. Они никогда не вызывали подозрений, ведь каждое их времяпровождение заканчивалось какими-нибудь несущественными травмами. США никогда бы не подумал, что у этого вечно сияющего лучика могут быть на лице слёзы, а внутри давление боли, пока не получил записку. Записку, которая решила всё: чувства, будущее, отношение ко всем.       Это был обычный и ничем не примечательный день. Американец как обычно сидел на кровати, попивая какую-то газировку, за ноутбуком. Он часто поглядывал на время, с нетерпением ёрзая, а потом возвращаясь к экрану, ведь они с друзьями договаривались прогуляться сегодня, как обычно. Как всегда. Парню пришло уведомление от России. С улыбкой он открыл их диалог, и улыбка сразу спала с лица. «Прости, чел, сегодня не смогу. Завал с домашкой.» Фраза, которая испортила всё настроение на день. Без Федерации прогулка не была такой красочной и весёлой. Не хватало этой улыбки, этого лица с веснушками, на которое вечно лезли кудрявые русые волосы, этих шуток, да и вообще РФ в общем. И тут раздался звонок в дверь. Штаты отложил ноутбук и поспешил открыть дверь. Но там никого не оказалось, лишь конверт на коврике. Он пожал плечами и взял его, осматривая. Это был самый обычный белый конверт, украшенный кляксами краски. Так обычно любил делать Росс, но с каких пор он отправляет сообщения на бумаге, а не обычной СМС. Соединённые Штаты не стал заострять на этом внимание и вскрыл его, доставая письмо. Оно было написано таким родным корявым почерком, но он веял какой-то угрозой. От этого сердце внутри сжалось, метаясь в тревоге. Он начал быстро читать его.

      «Привет, Аме. Как дела? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Что ж, я даже полностью уверен, что у тебя всё хорошо. Наверно, ты сейчас задаёшься вопросом: «Почему на бумаге?» А я отвечу. Считай это подарком. Последним подарком от меня в этой жизни. Я знаю, ты не понимаешь и недолюбливаешь таких, как я, но я просто не могу больше молчать. Я устал. Ты просто представить не можешь, насколько сильно я устал улыбаться каждый день, а потом ночью шёпотом просить о помощи, обнимая чёртову подушку, которая впитала в себя море слёз. Я устал от осознания того, что у меня есть друзья, но их и нет. Я не могу попросить их помочь мне, потому что знаю, что они не захотят слушать моё нытьё. Я устал от этого жгучего чувства безысходности, когда руки просто опускаются, и ты больше не можешь держать в них себя и просто ломаешься и ломаешься, опускаясь на колени, хватаясь за голову и просто рыдая, пока горло не начнёт рвать от боли. Я устал каждый раз при подобной истерике раздирая руки в кровь, а потом прикрывая это бинтами и отшучиваться после, чтобы от меня не отвернулись единственные люди/страны, державшие меня на плаву всё это время. Я устал каждый раз подавлять в горле этот душевный крик, который раздирает меня изнутри. Я устал понимать, что всё, что я делаю, бесполезно, понимать, что всё моё поведение с тобой и Японией чистое враньё. Да, мне было весело с вами, но улыбаться, когда внутри у тебя сдерживается водопад слёз, безумно трудно и противно. Противно до тошноты. Я устал…устал чувствовать, слышать, видеть, ощущать и осязать. Я не хочу больше чувствовать в себе это давящее чувство самоненависти к себе из-за всего, что я делал, этого чувства беспокойства, вызывающее истерики у меня. Я просто хочу покончить с этим, Аме. Покончить раз и навсегда. Я пытался очень много раз, но я не решался. Был трусом и просто не мог сделать это. И, если ты это читаешь, значит у меня наконец-то получилось. Я уверен, ты найдёшь себе кого-нибудь получше меня. Пожалуйста, не вини себя ни в чём. Это моё решение и только. Я люблю тебя, США.

      Парень не сразу понял, как по щекам потекли слезы. Он откинул письмо и рванул к РФ, который жил через квартал. Внутри всё металось в ужасе. Его другу было плохо. Его друг просил о помощи. Его друг умирал внутри, пока они улыбались и шутили, пока он мирно жил без забот и тревог. Стало стыдно и страшно. США бежал со всех сил, спотыкаясь и почти падая, но бежал, стараясь успеть. Он мысленно видел эти песочные часы, символизирующие жизнь России, песок из которых торопливо убегал. Почему? Почему он не сказал ему? Они клялись друг другу помогать в чём угодно, где угодно и когда угодно. Так почему? Слёзы и сильно сбившееся дыхание мешали бежать. Ноги горели и гудели, но он продолжал ускоряться и ускоряться, даже когда понимал, что больше не может. Он должен… Обязан успеть и помочь ему хотя бы сейчас.       Квартира Русского на счастье оказалась открыта. Чуть ли не задыхаясь, Америка начал поиски Федерации, крайне надеясь, что он сделал это дома. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, а ноги откажут, и он просто свалится на пол, не успев помочь другу, который теперь не такой уж и друг, а что-то большее. Парень не смог уловить этот момент, когда он осознал это, но это, блять, не так важно сейчас. Ему нужно спасти Росса. Спасти и помочь. Иначе он это себе не простит. Не простит то, что не видел правды и не спас его от самого себя. Ему было плохо, а он стоял в стороне, думая, что всё хорошо. Он должен был быть внимательнее, чтобы этого не случилось, но уже поздно.       — Р-россия! Твою мать, Россия! Черт, п-прошу, нет, блять!       Аме нашёл Федерацию в ванне. В ванне полной окровавленной воды. Его запястья покоились на её бортиках, а на них красовались глубокие продольные порезы, из которых вытекала кровь. Штаты подбежал к нему, прижимая его тело к себе. Трясущейся рукой он набрал скорую, чуть ли не посылая там всех, но она всё же выехала на вызов. Откинув телефон, американец растерянно бегал глазами по умирающему телу. Он заметил, что Росс улыбается. Эта улыбка отличалась от прошлых. Она была такой лёгкой и умиротворенной. Такой воистину настоящей. Мысль о том, что эта последняя улыбка от этой страны, вызвала новый поток слёз у парня. Он встряхнул головой и собрался. Надо остановить кровь, а не слёзы лить, иначе он бесполезен. Звезда начал рыскать в поисках жгута или подобного. Закончив с остановкой крови у суицидника, он вытащил его из воды, опуская на пол, прижал его к себе и, поглаживая по голове, вновь начал ронять слёзы.       — Россия… Прошу тебя… Не умирай. Я помогу… Помогу тебе, но не умирай. Я люблю тебя. Я тоже люблю тебя, Россия. Пожалуйста. Я всё отдам, чтобы ты жил. Не оставляй меня, слышишь, не покидай… - Штаты примкнул к чужим холодным губам (вода была ледяной), активно начиная сминать их, иногда проникая языком. Ответа, естественно, не было, но он продолжал. Плача, но продолжал. Ему казалось, что это, как в сказках, сможет оживить умирающего парня, но тот не реагировал. Никак не реагировал. А среагирует ли когда-нибудь теперь ещё?