Ее страх

      Сердце бешено бьет где-то за щитом из белоснежных ребер, а душа вот-вот улетит куда-нибудь за грань жизни и смерти. Ее спину неприятно холодила голая стена, и даже теплый свитер был против нее, позволяя мерзлоте проникнуть до самых костей, углублясь в ее тело. Было страшно. А еще было противно от самой себя и этого триклятого мира, который только и способен, что причинять другим боль и взращивать гребаных лицемеров.       Рин боялась, что этот день будет последним в ее жизни.       Все вокруг давным-давно погрузилось в хаос, когда на улицы Японии вышел один единственный человек. У него были короткие волосы золотистого цвета, торчащие вверх пряди челки и густые брови. А еще глаза небесного оттенка и выбеленная улыбка до самых ушей. И это ужасало.       Ведь нормальные люди не будут убивать других с таким выражением лица и безумным хохотом. Ведь даже сильнейшие герои, по типу Все-За-Одного, не были на столько сильны, как этот монстр.       Шестьдесят восемь человек погибло за первые десять минут.       Сто тридцать три погибло за пол часа.       И схватить его так и не удалось.       Рин тогда еще не родилась. Да что там! Ее мать еще была ребенком во времена первых преступлений этого злодея. Каждый день, когда улицы префектур заливались басовым хохотом, значился в истории острова, как стихийные бедствия. Поэтому людям было страшно посещать людные места, по типу торговых центров или офисов. Но работу никто оставить не мог… в итоге, жертвы росли с бешеной скоростью почти каждый день, а героям оставалось только стыдливо прятать глаза.       Даже великому Все-За-Одного, который всегда был для нее лучшим: герой номер один, сильнейший человек, живущий не первое столетие, учитель в Юэй, самый лучший в мире отец.       Да, Рин имела честь родиться с кровью такого великого человека. Даже причуду его получила.       Но в чем выгода, если самый сильный в мире злодей ведет за ней охоту?       Рин казалось, что паранойя отца усилилась тогда, когда девочке вот-вот надо было поступать в Академию для становления героем. С её причудой она могла бы забирать квирки злодеев, сводя на «нет» их дальнейшую деятельность, но это все равно было опасно. Признаться честно, она боялась. Но даже так, ей просто было необходимо получить образование, чтобы не разрушить ожидания семьи и Тенко-семпая.       Просто держать лицо сложно, когда один серийный маньяк, сравнимый с цунами или землятресанием, может появиться буквально из воздуха. И ответить ему Рин ничем не сможет, — не доросла еще сильнейших с одного плевка побеждать.       Если даже ее отец не в силах…

То, как бы удалось ей?

      Каждый шорох в комнате заставляет ее начинать дрожать еще больше, чем до этого, выходя за пределы возможного. Ей хочется зажмуриться и закрыть уши, спрятаться в шкаф, словно ей снова пять лет, и пережидать нападки ужаса там. В мнимой безопасности.       Потому что защитить ее уже никто не сможет. Ведь отец умер этим утром, получив несовместимые с жизнью травмы головы. Ведь ее убежище будет скоро раскрыто, и даже Тенко-семпай с Тойей-семпаем не придут к ней на помощь: у них и так отношения были натянутыми, а тут такие потрясения. Да и Рин уверена, что эти крысы будут защищать свои спины.       Ее никто не спасет.       Вообще, Рин увидит своего будущего убийцу уже не первый раз. Четвертый, если быть точным. Вот загадка, да? Она встречала его три раза до этого, успела испытать несовместимые с логикой чувства и остаться в живых… удача. Чертова удача и череда совпадений, благодаря которым ее смерть немного отсрочилась.       Боже, как же она мечтала, что Всемогущий сдохнет от старости или рук ее отца.       В первый раз, Рин удалось задеть его неуклюжей атакой и быть спасенной отцом.       Во второй раз, Рин наблюдала за движениями этого, несомненно, хищника из укрытия. А после поймала изучающий взгляд голубых глаз…       В третий раз, Рин удалось даже поцарапать скулу злодея, смотря на то, как его улыбка медленно исчезает. Тот взгляд, сальный, тяжелый, убийственный, действительно пугал.       Страшно. Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно.       Страшно. Страшно.       Страшно.       Страшно.       Страшно.

КАК ЖЕ СТРАШНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ.

      А сейчас Рин прижимается к холодной стене, максимально сильно сжавшись. Он скоро придет, но даже осознание конца не может успокоить ее молодое сердце. Наоборот, оно совершает все больше кульбитов, словно в желании спровоцировать инфаркт.       Резко, стена в метре от ее тела взрывается сотнями осколков бетона и осыпается на пол. Рин в ужасе наблюдает, как, словно в замедленной съемке, огромная фигура злодея залетает в комнату.       И смотрел он отнюдь не вперед.       А прямо ей в лицо, будто ожидая реакцию.       — Нет!.. — с губ слетает не крик, а шепот, утопая в неукротимом, заливистом смехе. Рин хочется встать и побежать как можно быстрее, но тело застывает извоянием под гнетом тяжелой, зловещей энергии Всемогущего.       Это конец…       — Не волнуйся, девочка моя! — бас с рычащими нотками не внушает доверия. Ее лицо бледнеет, а ногти до крови впиваются в ладони. — У меня на тебя совсем другие планы…       Сердце пропускает удар.       — Ты не умрешь. По крайней мере, сразу же!..       Последнее, что запомнило ее сознание до начала безумия, это, черт возьми, голубые глаза, которые все равно казались ей прекрасными. Даже с той жестокостью и похотью, с которой он на нее смотрел.