home

      сладкий запах ванильных панкейков, что вот уже на протяжении четырёх лет будит хёнджина, уже въелся во всё, что можно: одежду, занавески, мебель, в волосы и, возможно, в кожу самого хвана и не только его. нет, это не неприятный запах, наоборот, джинни обожает этот аромат, как и вся его семья, и вообще они большие фанаты данной пряности, поэтому едят её почти каждый день. во рту быстро начинает накапливаться слюна из-за голода, а в голове мысли о том, что в последний раз хёнджин ел их целых семь дней назад. виной всему работа, из-за которой хван старший не возвращался домой эти дни и ночевал у друга, который жил напротив офиса, в котором он и работал. так было удобнее, нежели ездить по этим сугробам, стоять в пробке и тратить на это кучу времени, но сейчас он свободен, ведь через неделю рождество, а хван старался всё сделать наперёд, чтобы освободиться и не повторять прошлогодних ошибок, когда его отпустили домой только за день до праздника. «вот это был скандал.»       повернувшись хван старший смотрит на левую сторону кровати, и так зная, что она пустая, но всё равно, он представляет здесь рядом, уютно лежащего мужа, что так крепко спит, после прочтения книги, которая лежит на тумбочке и ждёт его. а хёнджин думает о том, что ему стоило бы всё-таки вчера разбудить его и извиниться, но он не мог, ведь не только он работает и устаёт, у сынмина тоже очень много дел. единственное, что он вчера успел, так это тихо зайти в дом и увидеть свою маленькую обезьянку – минхо, и своё крохотное солнышко – феликса, которые втихую, пока спал сынмин, смотрели «короля льва» и плакали, потому что играла сцена со смертью муфасы.

«flashback»

      тихо повернув ключи хёнджин заходит в прихожую дома и пытается, также без шума, снять с себя одежду и слегка стряхнуть её. снега в этом году выпало очень много, а хван не подготовился к зиме и поэтому у него была обычная дублёнка, которая впитала расставшийся снег и намокла, из-за чего он мёрз пока добирался от остановки до дома. машину решил оставить на парковке у работы, потому что не хотел возиться с ней, а лучше по быстрее доберётся до дома на автобусе, который пришлось ждать минут пятнадцать. из-за резкой смены температуры, потому что дома было очень жарко, а тёплый пол так приятно согревал ноги, но в тоже время они немного покалывали и чесались, по телу прошлась лёгкая дрожь. вздрогнув хван быстрее заканчивает раздеваться.       после того, как хёнджин снял всё с себя и повесил, тяжело вздохнув, он направился на кухню, чтобы выпить что-то тёплое, потому что хотелось поскорее согреться, а потом лечь рядом с сынмином: обнять; вдыхать сладкий запах его любимого шампуня; чувствовать, как тот прижимается своей спиной к нему, берёт большие, холодные руки джинни, и прижимает их к своей груди чтобы согреть; а потом, в полусне, будет рассказывать глупые истории с работы, а засыпающий минни будет тихо хихикать; получать удовольствие от нахождения рядом с ним. потом, утром, к ним в комнату забегут феликс с минхо и будут просить сынмина приготовить панкейки, а хёнджина пойти куда-нибудь погулять, потому что они всегда такое творят, когда глава семьи дома.       пройдя из прихожей в коридор, джинни замечает свет, который горит из гостиной, и он догадывается, что это телевизор, потому что лучи на полу, которые отображаются через арку комнаты, постоянно меняются. посмотрев на часы, он замечает, что уже час ночи, а значит в доме все уже должны спать. он не говорил своим домашним, что придёт сегодня домой, потому что сам точно не знал этого, а позже сообщать об это было слишком поздно и он решил не будить их. подойдя поближе джинни слышит тихие всхлипы и он сразу догадывается, что мальчишки опять в тихую смотрят мультфильмы с дисков.       взглянув в комнату, джинни видит как феликс прижимается к плечу минхо и плачет, а старший приобнимает его и также всхлипывает. младший поворачивает голову, потому что боковым зрением замечает главу семьи, ко входу арки и видит отца. его глаза моментально увеличиваются вдвое и он трясёт плечо минхо, которое пропиталось его слезами, и тихо пищит: «тут отец.», минхо тут же разворачивает голову и видит своего отца, что с улыбкой смотрит на них и садится на колени. мальчики тут же вскакивают и бегут к нему при этом выкрикивая: «отец!», налетают с двух сторон с душат его в своих объятиях, но феликс резко прикрывает рот правой рукой, а левой накрывает губы минхо, на что тот кивает. — папа спит, да? — хёнджин просто не сможет описать словами, как он соскучился по своим деткам. как он рад видеть их улыбки, счастливые, хоть и заплаканные, глаза, как они своими маленькими руками обнимают его. хватаются за его рубашку. — да, он последние четыре дня никак не мог начать писать книгу... — начинает минхо, но его перебивает феликс и заканчивает сам. — ... и постоянно читал, сказал, что ищет вдохновение, и поздно ложился спать, а сегодня… — ... сегодня решил пораньше, а нам разрешил до десяти ночи смотреть ваши старые диски, — кое как, друг друга перебивая, но не специально, а из-за возбуждения от приезда отца, мальчики договорили и снова прижались к отцу. — но уже давно не десять ночи, почему не легли? так сильно увлеклись? — да, отец. прости, мы хотели лечь, но решили посмотреть сериал «тимон и пумба», а потом увлеклись, выключили его и включили самого короля льва... и вот, — немного запинаясь выговорился минхо, а феликс, правой рукой обнял отца и сел на его колено, его уже начинало немного клонить в сон. только сейчас хёнджин повернул голову на телевизор и увидел сцену, в которой симба убегает от шакалов, а так как это его любимый мультфильм он знает о том, какая сцена была только что, и из-за чего мальчики плакали. сам он был рад, что пропустил её, потому что даже сейчас тоже плачет из-за неё, а сынмин часто дразнит его, но это только в хорошем смысле, потому что так минни пытается его успокоить и отвлечь. — все нормально, обезьянка, не переживай, — увидев улыбку на лице минхо, джинни прижал его к себе и поцеловал в висок. «как же я скучал.» — отец, ликси уже засыпает. — ты прав, мими. пойдём спать, — минхо кивнул, а хёнджин поднял их на руки, подошел к телевизору, выключил и направился на второй этаж, в комнату мальчиков.       зайдя в комнату глава семьи отпустил минхо, а феликса уложил на его кровать, поцеловал в лоб, и накрыл одеялом. посидев так немного и с любовью разглядывая лицо своего младшего, а особенно ещё слабо видные веснушки, джинни почувствовал, как его старший коснулся руки.       минхо стоял уже в пижаме и потянул отца к себе. хёнджин последовал за ним, на соседнюю кровать и также сел на неё. мими уже заполз под одеяло и взял руку отца в свою заново. — отец, а вы с папой ведь никогда нас не оставите, — вопрос неожиданный, но джинни был готов к такому, поэтому решил успокоить своего малыша. — нет, не оставим. мы всегда будем здесь, — джинни положил свой палец на лоб минхо, из-за чего тот хихикнул, — и здесь, — указывает на сердце, — мы будем с вами столько, сколько вы этого захотите.       минхо такой ответ устроил и он потянулся за поцелуем, чмокнув его в губки, джинни накрыл старшего одеялом, включил ночник и направился к двери. — я люблю вас. спокойной ночи, — джинни придерживая дверь ещё раз бросил взгляд на феликса, а потом на минхо. — мы вас тоже. передай папе поцелуйчик, — минхо как всегда, хёнджин на это усмехнулся, — сладких снов. — сладких, мими, — закрыв за собой дверь хёнджин направился в свою спальню.       тихо зайдя в неё, он так же бесшумно достал пижаму и при помощи последних сил переоделся, и направился к кровати. аккуратно юркнув под одеяло, джинни перекинул руку через талию минни, и прижался к нему сзади. он так устал после этих суматошных дней, что даже не успел принять нормальную позу, как провалился в царство морфея.

«end flashback»

      поняв, что пора вставать, джинни замечает, что вещи, которые он скинул на пол вчера - отсутствуют, а мальчишки к нему в комнату не забегали. «наверное спят, из-за вчерашнего.»       решив остаться в пижаме он направляется в душевую, через дверь спальни, чтобы привести себя в порядок. зайдя в комнату, он видит минхо, что стоит у стиральной машины и закидывает все чёрные вещи на стирку. — доброе утро, отец. я вот решил помочь папе, — минхо закидывает капсулу и закрывает дверцу, после чего поворачивается к хёнджину. — это опасно. лучше не делай так, — хван старший не на шутку испугался, но минхо тут же его успокоил. — папа вытаскивает из розетки её, а я же просто разделяю вещи по цветам и засовываю вместе с капсулой, и дальше папа снова сам. отец, не переживай. я уже большой и такое могу сделать легко, — джинни на это только вздохнул с улыбкой. — хорошо, обезьянка, но обещай мне, что всегда сначала будешь проверять, высунута она или нет, хорошо? — хван старший сел на свои ноги и притянул к себе минхо. — ты вчера давал обещания, а теперь я? — глава семьи засмеялся на этих словах, — хорошо, отец, обещаю. там папа с ликси кушать готовят, ты это побыстрее, а то папа уже заждался. ты много спал.       хван старший кивнул сыну, а тот вышел из ванны. быстро раздевшись хёнджин зашёл в душевую и принялся приводить себя в порядок.

***

      закончив со всеми процедурами, хван снова надел пижаму, а волосы решил оставить мокрыми и просто накинул сверху полотенце, чёрные как смоль волосы, сами высохнут, он поможет полотенцем. ну, а если быть честными, он просто хочет чтобы сынмин ему их высушил.       с каждым его шагом вниз, а затем на кухню, запах панкейков чувствовался всё сильнее и сильнее, а сердце билось всё быстрее и быстрее, от переживания со встречи с минни, потому что они никогда так надолго не разлучались. эта остановка у его друга чана была спонтанным решением, у хвана не было сменной одежды, поэтому чан одолжил свою, и хёнджин благодарен ему за всё. он его как-нибудь отблагодарит, обязательно. но, а сейчас в голове только его семья.       подойдя к арке, которая ведёт на кухню, джинни разглядывает всех, кто там находится: смотрит сначала на феликса, что сидит на барном стуле у островка и поливает все порции разными сиропами, зная, у кого и какой любимый; потом на минхо, что сидит рядом с ликси и кладёт разные ягоды на порции сверху, откуда они достали ягоды в декабре, хван не понимает; а потом смотрит на своего минни, что был одет в свою любимую пижаму и чёрный фартук сверху, стоял он спиной к хвану, потому не мог отвлечься от панкейков, а ни то они сгорят.       хёнджин на цыпочках проходит в шумную кухню, его замечают мальчишки, но отец просит их не издавать звука, прикладывая палец к губам. они улыбаются во весь рот и активно кивают, минхо, на всякий случай, прикладывает ладошку на губы ликса, зная, что тот может не сдержать и прыснуть. глава семьи это тоже понимает, поэтому быстрее на цыпочках побегает до сынмина, хорошо, что на полу стоит плитка, и она не издает никакие звуки, когда ходят по ней. хван аккуратно кладёт свои руки на бёдра минни, из-за чего младший от испуга дёргает, а мальчишки начинают громко смеяться, потому что именно такую реакцию они и хотели увидеть. джинни тоже на это улыбается, сынмин разворачивается и немного удивлённо, смотрит на хвана, а после тяжело вздыхает. хёнджин на такую реакцию просто смеётся, а папа семейства отворачивается, хван старший поворачивается детям и улыбается, отвернувшись джинни кладёт свой подбородок на плечо минни и целует его шею, поднимает руки и уже крепче обхватывает тонкую, любимую, родную талию, уже немного и позабыв эти ощущения. он чувствует и видит мурашки, которые пробежали по рукам его мужа, его томный немного неровный вздох, и как он пытается снова сконцентрироваться на готовке. — такое чувство, как будто мы не неделю не виделись, а целый год. и мне лучше сплюнуть, а то не дай бог такое произойдёт, — усмехается хёнджин, и смотрит на то, как минни вытаскивает последние панкейки из сковороды, выключает плиту и разворачивается. — ты прав, тебе лучше сплюнуть, — после этих слов сынмин кладёт свои руки на щёки хёнджина и привстаёт на цыпочки, чтобы поцеловать его, а глава семьи наклоняется.       наконец-то. наконец-то он целует эти мягкие, пухлые, нежные и такие любимые, знакомые, родные губы, по которым он неимоверно соскучился, также, как и по их обладателю. как хёнджину не хватало его: этих объятий, губ, смеха, улыбки. ощущать его тело между своих рук, прижимать его к себе, и чувствовать эту улыбку сквозь поцелуй. аккуратно оторвавшись от сынмина, хван старший увидел слёзы в глазах минни и от этого вида ему стало так больно. — прости меня, минни, — хёнджин не успел договорить, так как сынмин услышав это обращение к себе не сдержался и заплакал.       сколько бы они не созванивались и как бы часто хван старший не писал своему мужу, им обоим всё равно этого было мало. люди, которые никогда надолго не расставались, которые все выходные дни, даже будучи ещё студентами проводили вместе, уже привыкли к постоянному присутствию друг друга. да, всего семь дней, многие на годы расстаются, но поэтому каждому и дано своё, у всех своя жизнь, и их жизнь сложилась именно так. и они неимоверно рады этому.       увидев, что папа плачет феликс хотел было подойти и утешить его, чем сейчас и занимался хёнджин, но случайно задев рукой тарелку, она с треском упала на пол и разбилась на десятки маленьких осколок. из- за громкого грохота, родитель оторвались друг от друга. феликс так и застыл на стуле и виновато посмотрел сначала на отца, а потом на папу. — простите меня. я случайно, — феликс был так напуган, что в его глазах начали накапливаться слёзы, но родители решили его успокоить. — не переживай, солнышко. разбилась и разбилась, зато на счастье, — вытрев свои глаза, сынмин надевает тапки, — сидите пока, не вставайте. надо убрать осколки, — мальчики на это кивнули и посмотрели на отца, что также обувался и подошёл к ним, осторожно переступая через большие осколки, джинни взял мальчиков на руки и отвёл к столу и посадил их.       вернувшись к сынмину он помог отодвинуть стулья, а потом подошёл к углу комнаты и включил робота пылесоса, чтобы тот собрал маленькие осколки. закончив со всем сынмин выложил новую порцию панкейков на тарелку и начал накрывать на стол. хёнджин помогал ему: клал рисовую кашу, для феликса особенную, его любимую, с добавлением сахара, и отнёс чай, который сынмин только что разлил по кружкам.       отодвинув сынмину стул, а феликса наоборот толкнул ближе к столу, чтобы было удобнее есть, он сел напротив минни, рядом с минхо. как только они начали есть вопросы о работе и о том, чем он занимался у дяди чана посыпались горой. отвечая на все вопросы, из-за чего приходилось часто останавливаться, они просидели за столом минут двадцать и только сейчас хёнджин, наконец-то, смог прикоснуться к панкейкам. «главное не заплакать.»       отрезав кусочек боковой стороной вилки, хёнджин обильно намочил его сиропом и отправил в рот. при этом прикрыл глаза и вздохнул с облегчением. сынмин всё это время смотрел на хёнджина и пытался понять его реакцию. у него руки уже вспотели от ожидания. он сам не понимает этой реакции, просто в последний раз он их делал три дня назад, и получились они так себе, дети даже были в шоке и поели только сироп, макая в него тостами. открыв прикрытые глаза, джинни уставился на минни, а потом встал, потянулся через весь стол и прильнул к губам своего мужа. сынмин сначала удивился, но быстро среагировал и ответил мужу. минхо только скривился на это и сделал вид, что у него пропал аппетит, но в душе был рад, что папе, наконец-то, стало лучше, а феликс с влюблёнными глазами разглядывал их и прикрыл рот, потому что хихикал без остановки.       оторвавшись от губ сынмина, джинни уселся на своё место и продолжил есть при этом снова начал рассказывать истории, о которых ему поведал дядя чан, от которого его дети в восторге, особенно феликс. он не раз признавался чану в любви, а взрослые просто над этим смеялись, ну, а бан отвечал взаимностью, играясь, конечно.       закончив завтракать мальчишки отправились смотреть мультфильмы, а их родители принялись убираться. сынмин мыл посуду, хёнджин её сушил, при этом не забывая постоянно приставать к сынмину: шептать нежности, иногда в шутку переходя границы, из-за чего минни краснел; целовать шею, плечи, ушки; прижиматься губами к его затылку, при этом обнимая за талию и уже в сотый раз говорить как он соскучился по нему. сынмин закончив со всеми процедурами, развернулся и прижался к родной, крепкой груди. к человеку, которому он мог доверять полностью, что и делал собственно. — мне тоже тебя очень сильно не хватало. так одиноко было, хоть я спал почти все дни с мальчиками на кровати, всё равно было чувство, что чего-то не хватает. это ощущал не только я, но и мальчишки тоже. и этим чем-то был ты. я так тебя люблю, джинни. я вас всех так люблю. — я тоже люблю тебя, минни. вы моё всё, и ты знаешь, что я никогда вас не оставлю, чтобы не случилось, — хёнджин поднимает голову сынмина за подбородок и аккуратно целует так, как любит минни. — фу, ну сколько можно, голубки, — голос минхо отвлекает его родителей и сынмин от удивления прыснул, после чего начинает улыбаться в грудь хёнджина. — напомни мне, чтобы ты больше не общался с дядей джисоном, — хёнджин не может сдержать улыбки, потому что до этого минхо никогда ничего не говорил, а только корчил лица. — нет! дядя джисон лучший, после дяди чана, — минхо надул губы, — может пойдём смотреть мультики уже? — хорошо, мими, уже идём, — сынмин поворачивается к хёнджину, хмурится и запускает руку в волосы, — ты плохо смыл бальзам лучше иди и снова помой голову, а я пойду что-нибудь включу. — только не «короля льва»! — джинни отпускает минни, который улыбается на эту фразу. — хорошо, мой герой, — минни отправляется в гостиную, а хван старший спешит в ванну.

***

      снова хорошенько помыв голову и накинув новое полотенце, отец семейства спешит в гостиную, при этом пританцовывая вспоминая сцену из фильма «один дома». спустившись и стоя у арки он видит мультфильм, что выбрали дети. и, конечно, это оказался «история игрушек», мультик который просто обожают минхо с феликсом. присев на пол у дивана, между мими и ликсом, что сидели в мешках-грушах, хёнджин хлопает место позади себя, и тянет полотенце минни, тот без слов всё понимает и взяв протянутый предмет решает помочь мужу.       хёнджин полностью расслабляется и отдаётся сынмину, тот в этом профи, лично для джинни это так. он обожает чувствовать эти руки в своих волосах, особенно, когда минхо ещё и делает массаж, это просто кайф для него. пока его муж трёт его голову он чувствует на своих ногах тяжесть, открыв глаза он встречается и тёмно-карими, горящими весельем, глазами феликса, что сел на его ноги и с улыбкой разглядывал его. хёнджин не может противится этому облачку и просто тянется вперёд чтобы расцеловать его, что он и делает, хоть ликси и громко смеётся и просит прекратить он не может оторваться от него, поэтому начинает его щекотать, без пощады. продолжается это где-то минуту, а минхо с сынмином просто смеются над феликсом, который весь покраснел и у него начали скатываться слёзы от смеха.       разве нужно что-то ещё, для того чтобы быть счастливым? хёнджин думает, что нет. его всё и так устраивает.       оставшиеся дни ребята чуть ли не каждый день выходят гулять: пытаются лепить снеговика; встречаются с дядями и проводят с ними время в парках, кафешках. феликс вообще оказывается на седьмом небе от счастья, когда ему рассказывают о том, что дядя чан встретит с ними рождество и проведёт каникулы, в этот момент он забывает про дядю чанбина и джисона, которые также будут с ними.       джисон и чанбин рассказывают минхо о том, какие были их родители, когда те учились вместе в одном университете, а мальчик только хмурится на это и выдаёт: «как всё хорошо и мило у них. аж тошно...», из-за чего джисонни гордо стирает не настоящую слезу со своей щеки, а хван старший обещает отомстить ему.