Фальшивые Записи. The Ripper/ Джек Потрошитель

-Почему это происходит именно со мной?       Это был первый вопрос, когда молодой человек остановил свою руку с кистью у холста и посмотрел в сторону окна. Пальцы сильно сжимали "продолжение руки", которое так прекрасно рисовало некое и интересное произведение искусства. Очередная картина уже была почти готова, так что расстраиваться было просто глупо, однако, была маленькая проблема, которая все же оставалась на поверхности и не никак не решалась уходить. -Это никогда не закончится? – голос едва не дрогнул, когда в воздухе почувствовался легкий запах некой примеси.       Выговаривая такие слова самому себе, он не переставал рисовать картину, которая ждала последнего штриха. Темные оттенки.., их было слишком много, что даже ярковатый бежево-желтый задний план не мог сделать его более теплым и приятным на вид. Какие-то темные силуэты, неразборчивая, на первый взгляд, комнатка и, что ни на есть главное, частица того, чего он сам опасался. -А чего же ты хотел, если судьба предписала тебе такую жизнь?- голос за спиной был спокойным и немного пугающим. Его вечное появление стало привычным делом, вызывая вечную злобу и гнев. – Ведь это правда, как бы ты не желал думать или верить в это. -Мне сейчас не к чему разговаривать с тобой.-сказал Джек, рисуя картину дальше.- Я не могу просто поверить твоей наглости убивать моими руками и использовать мое тело, как проводник в этой жизни! -Ну как же ты хотел, если мне не очень желаемо находится в далеких уголках нашего подсознания? Так будет лучше для нас обоих, поверь мне на слово, Мастер.       Легкий смех обрушился в этой комнате. Очередной мазок на картине был выполнен, и Джек почувствовал лично, как его злая копия, стоящая сзади, сделала пару шатких шагов и села в кресло, положив ногу на ногу и начал смотреть куда-то верх. -Чего ты хочешь добиться, если нет другого выхода?- сняв маску с лица, он все также смотрел темно-красными глазами в сторону.-Видишь ли, если пойдет все так, как ты желаешь, то в итоге окажешься в не из приятных мест в виде больниц. -И мы будем все равно вместе, ведь сам желаешь жить в моей голове и моем теле – на лице появилась заметная неприязнь.       Он понимал, что может подавить его, но внутренний стержень и так ослаб за долгие годы, что делать это вновь он просто не может. Стоя спиной, Джек убрал принадлежности для картины и мог только смотреть, как двойник сидел сзади, держа нечто в руках на уровне глаз и улыбался. Это было похожее на выпуклую пирамидку алого цвета с несколькими красными и синими трубками и мелкими темно-красными нитями. Но самое неприятное было то, что оно слегка билось, отдавая в руку легкую пульсацию. Мастер понял, что это, от чего приложил тыльную сторону ладони к губам и резко перестал дышать, чтобы подавить рвотный рефлекс. -За что ты делаешь это с теми, кто просто желает жить по темному и грязному, даже если отчасти они этого заслуживают?- голос художника стал более грубым и не естественным.- -Может потому что они этого полностью заслуживают, друг мой? Каждая из тех, кто живет в этом английском уголке, убивает этот город. Я делаю все правильно. -Ты не прав!       От таких слов Потрошитель резко сдавил в руке бьющееся сердце, превратив в полумешковатую красную вязкость, стекающую вниз. Улыбка исчезла с его лица в один миг, он встал с места и за секунду оказался перед Мастером. -Не прав, значит, джентльмен? – убийца встряхнул и одновременно поправил воротник рубашки художнику, показав на лице истинную злость с какой-то искоркой в глазах.- А ты разве прав? Ты не можешь уже владеть самим собой, ведь ты уже просто что-то похожее на ходячую плоть с потухшим разумом и фальшивой надеждой в сердце. Ведь согласись – ты помнишь ее, Мэри Келли, так ведь? Ты мог спокойно не убивать ее в той комнате, но ты этого не сделал. Абсолютно не противился и просто сделал то, - Потрошитель слегка коснулся лезвием в области сердца собеседника. – Чего так желал сделать со всеми, кого ты убивал. А я просто дал тебе возможность. -Не надо мне говорить то, что является… -Ложью? Тогда почему ты это помнишь, если при моем появлении твоя память должна исчезать?       Вновь почувствовался холодок в области горла, Джек смотрел в лицо своему двойнику и неожиданно поднес к его горлу трость, на конце которого был острый конец металла. -Я прошу тебя уйти и не приходить более.-Джек держался уверенно, хоть сейчас и не сильно выглядел как кавалер.- Загубить жизнь ты смог, так дай мне забыться для чужих глаз. -Этому уж точно не бывать. А умереть – ты уже никогда не умрешь. -С чего ты взял, что твои слова являются правдой?       Разговор резко оборвался, убийца покрылся легким туманом, а позади него оказался другой человек. Стоящий спокойно и наблюдая, он держал керосиновую лампу , которая излучала рыжий цвет. Его темные глаза были полуоткрыты, рукой он поправлял свои короткие волосы и край плаща, который неестественно извивался от легкого ветерка. -И вам доброй ночи, Джек.- поприветствовал он художника немного сухо.- Я вновь ожидаю Вас с неким трепетом там, где Вам и есть место.       Парень резко выдохнул, сильно зажмурив глаза. Но когда открыл, его окружала тьма. Он уже был один в этой комнате.

2

      Он сидел почти до самого утра за столом. Мысли не давали покоя. Он помнил прекрасно все, что сделал с теми, кто, по словам убийцы, являлся болезнью города. До сих пор была в голове картинка, как мертвая девушка Джейн лежала в кровати и смотрела на него глазами, которые почти отсутствовали и полностью окровавлены. И в какой-то момент она встала, изувеченными руками облокотилась о края кровати и встала, выпустив небрежно все, что было оставлено внутри. Идя словно зомби, мертвая подошла к нему и когда оказалась фактически впритык, резко схватила его и пыталась задушить.       Джек от таких мыслей и ощущений вздрогнул, схватив себя за волосы, дабы успокоиться. Но, что было в конечном итоге, было правдой и сильно не нравилось – он действительно не мог остановить эту сущность, которая жаждет убивать и потрошить ночных бабочек...и убивать самого себя. -Мне нужен вечный покой.- промолвил Джек, когда посмотрел в сторону последней написанной картины.       Он одел свой темно-зеленый плащ, небольшую шляпу-цилиндр и ушел из дома. Даже подумать не мог, что через полчаса после его ухода к нему в дом ворвутся полицейские и увидят хаос и беспорядок. Все будет перевернуто и сломано до неузнаваемости, кроме той самой картины, которая будет стоять в центре комнаты. На ней был нарисован человек в виде черного силуэта, стоящий в спальне художника.

3

      Как оказался далеко от дома Джек не вспомнил. С каждым шагом ему становилось труднее, туман прятал его от чужих глаз и только давал возможность идти туда, где его ждут. В глазах пропал тот легкий огонек жизни, когда сознание перешло в точку невозврата. Ему хотелось забыться и исчезнуть, чтобы убийства и кровь на руках смылась, но этому не бывать. Даже если он уйдет из жизни, то в любом месте он будет как в аду. Он согласен с тем, что ему могли уже дать, даже с такой надеждой, которая может исчезнуть в любой момент.       Когда рядом оказалось само поместье, на лице появилась слабая улыбка. Пройдя мимо статуй по дорожке, постучал в дверь и зашел туда. Резкий вздох, художник чуть не упал на колени из-за головной боли, но удержался на ногах. Он вновь увидел ту самую больницу, в которой был совсем недавно, тот самый запах спирта и ощущения, которые пытался он забыть. Перед собой он увидел только своего двойника, державший лезвиями красную и синюю розы. -Ведь ты уже решил для себя все, не так ли, Мастер?- с улыбкой проговорил он.-Тебе лишь нужно сделать то, чему, видимо, мы будем оба рады жить в этом мире.       Но тут лишь было неловкое молчание. Опустив голову, Джек закашлялся и облокотился обеими руками о стену, дабы сохранить равновесие. Этот туман, который не уходил от него ни на шаг, вновь сгустился. Кашель из его уст резко перешел на странный смех, плечо перестало болеть, левая рука потяжелела, ощутив холодок на кончиках пальцев. Ветер заставил слегка взъерошить волосы, одежда будто стала свободнее. Когда он умолк, то выпрямился, посмотрев в сторону. Он видел себя, зеленоглазого высокого парня с сильно раскрытым воротником рубашки не много порванными у плеч рукавами, но рука стала холодней с появлением лезвий, а в другой руке вновь появилась безликая маска. -Ну здравствуй, Джек.- проговорил он раздвоенным голосом. – Теперь…мы начнем жить вечно.       Злой смех укутал эту больницу, но после спокойно перешло на пение. Джек спокойно и с улыбкой шел к выходу, но когда кинул взгляд на разбитое зеркало, ощутил недопонимание, потому что из глаза потекла слеза.