Same question, same lie

      Драко уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так же “нормально”, как это было до войны. Утром он открывал глаза и удивлялся новому дню, потому что всю ночь ему казалось, будто кто-то затаился в его комнате, чтобы расправиться с ним пока тот спит. И да, он все еще отвечал это пресловутое “нормально”, когда изредка профессора, обеспокоенные состоянием Драко, задавались вопросом, все ли у него в порядке. Всегда тот же вопрос и всегда та же ложь. Потому что ничего уже давно не нормально, да только кому какое дело? Теперь он жил один — все для его же блага. Чувствовал ли он себя в безопасности? Куда уж там. Все изменилось, после войны, после суда, после того, как ему позволили вернуться в Хогвартс, обещая, что позаботятся о его безопасности, если потребуется. В первый же день кто-то оставил для него записку под дверью — лист бумаги, вручную сложенный в несколько раз, а внутри одно слово: “предатель”. Буквы были заколдованы, и, стоило только Малфою прочитать послание, как они, вспыхнув, исчезли с листа, оставляя после себя неприятный запах гари. Ясное дело, за этим стоял кто-то из Слизерина, но Драко мог бесконечно гадать, кто именно. Он постарался проигнорировать записку, с гордо поднятой головой придя на завтрак следующим утром. В Большом Зале немногочисленная группа из тех слизеринцев, кто решил продолжить обучение, тут же начали перешептываться, кидая на парня холодные взгляды. “Предатель” — прочитал он по губам одного из бывших товарищей и тут же отвернулся, ища глазами свободное место и, желательно, подальше. Ни для кого не было секретом, что после окончания войны, Пожиратели Смерти отправились в Азкабан, отчасти и благодаря показаниям семьи Малфоев, многие другие причастные к темным планам Реддла, тоже понесли наказание или, по крайней мере, были не раз допрошены, а их дома обысканы. Вместе с этим, многие потеряли часть своих богатств — министерство конфисковало множество старинных, но незаконно хранимых артефактов из семей с чьими детьми Драко учился. Многие из них, парень был уверен, бесновались не только из-за дорогущих безделушек и потери определенного статуса. Они никак не могли пережить того, что сам Драко так ничего, по их мнению, не потерял, а его родители остались на свободе, в то время, как чьи-то дяди и тети отбыли далеко и надолго. Но Драко их не винил, не так, как “горячо любимых” Гриффиндорцев. Всеми обожаемая Золотая троица вернулась в школу в числе первых. Нельзя сказать, что они выглядели хорошо, нет, наверняка, каждого тревожили собственные внутренние демоны и страхи, однако они все еще были в состоянии улыбаться друг другу за завтраком и смеяться над глупыми шутками друг друга на уроках. И Драко соврал бы, сказав, что это его не бесило. Весь первый месяц он просыпался в своей постели в холодном поту, хватаясь за палочку, которая теперь всегда лежала под подушкой, и шепча “люмос”, озирался по сторонам. Ему правда казалось, будто кто-то все время за ним наблюдает. Он готов был поклясться, что слышит сквозь сон, как кто-то совсем рядом дышит, как скрипят половицы под тяжестью чьих-то шагов и как что-то будто касается его лица — практически невесомо, так, что это можно было бы списать на сквозняк. Но Малфой не был идиотом, чтобы в это поверить. Он взял за привычку проверять не идет ли за ним кто, когда он возвращается с ужина и ставить на дверь сразу несколько запирающих заклинаний в любое время суток. По школе он теперь ходил один, сутулясь и смотря себе под ноги, выбирая самые укромные коридоры из возможных. На себе он ловил если не враждебные, то далеко не дружелюбные взгляды — новоприбывшие студенты Рейвенкло и Хаффлпаффа старались обходить Драко стороной, будучи наслышаны о его поступках, Гриффиндорцы, понятное дело, не упускали возможности лишний раз толкнуть Малфоя в плечо, проходя мимо, уверенные, что он не станет возникать в ответ. Драко уже и не надеялся на то, что что-нибудь изменится для него в этом месте. Все о чем он мог думать — это о скорейшем выпуске из Хогвартса, а что будет после… Драко предпочитал не погружаться в мысли о мрачном, но недалеком будущем, которое, он был уверен, ему предстоит провести в одиночестве, скрывшись вдалеке ото всех, и, возможно даже, перебравшись на другой континент. Пока однажды на одном из уроков, совмещенных с гриффиндорцами, к нему на стол не приземлилась элегантно сложенная в причудливого зверя, записка. Слизеринец с трудом заставил себя не оборачиваться назад, боясь наткнуться на издевательский взгляд кого-нибудь из бывших приятелей. Он был уверен, что это очередная колкость, а может, даже угроза, кто знает. Никто из ребят так и не рискнул открыто над ним издеваться — страшились вылететь из школы первым же рейсом Хогвартс-экспресса под строгим надзором Макгонагалл, и все же Драко был уверен, что когда-нибудь его все-таки припрут к стенке. С опаской он все-таки развернул записку, тут же удивившись, насколько корявым почерком было выведено ее содержимое. Едва разобрав скачущие буквы, Малфой смог прочитать “Как ты? Выглядишь подавлено, Малфой”, чуть ниже был изображен человечек, улыбка которого, волшебным образом то появлялась, то исчезала. Драко тут же повернул голову назад, где на него из-за дальней парты уже смотрели такие знакомые зеленые глаза. Только тебя для полного счастья и не хватало, — подумал Малфой и показушно разорвал записку, любуясь тем, как Поттер поджимает губы. Он был уверен, что гриффиндорец над ним издевается, все никак не может нарадоваться победе и своему превосходству. То и дело Драко замечал, как вся троица косится на него со своего стола, перешептываясь, пока он, Драко, в одиночестве вынужден был уплетать обед, низко склонив голову к тарелке. Остаток лекции о древних рунах прошел в относительном спокойствии, Малфой усердно записывал за профессором, стараясь игнорировать летящие в его сторону записки от все того же Поттера. Не прибегая к магии, Драко позволял причудливым зверькам опускаться на пол у своей парты, где те в свою очередь, через какое-то время, самоуничтожились.

***

Следующее столкновение с Поттером произошло тем же вечером в Большом Зале. Драко не спеша доедал овощи, уже совершенно не обращая внимания на косые взгляды в его сторону со слизеринского стола. В целом, ситуация подуспокоилась, но Малфой убежденно считал, что это лишь затишье перед бурей. На днях он получил письмо от родителей, которые предупреждали его о возможных проблемах и предлагали вернуться домой, в надежде избежать издевательств. Действительно ли они считали, что с их сыном может случиться что-то плохое в стенах школы, Драко не знал, но по видимому, кто-то из старых знакомых, пострадавших от показаний Малфоев, неплохо их запугал. Поттер появился словно ниоткуда, перекрывая Драко проход в темном коридоре на пути в свою обитель. Малфой даже вздрогнул от неожиданности, едва не вскрикнув, но, слава Мерлину, вовремя взял себя в руки. Поттер, как и всегда в последнее время, выглядел словно в воду опущенный, в его глазах явно читалось беспокойство и Драко вдруг прыснул от смеха, не веря своим глазам. — Только не говори, будто беспокоишься за меня, — прошипел он, уверенный, что это какая-то ловушка. С чего это вдруг Поттеру переживать за бывшего врага? И хотя между ними больше не было открытых конфликтов, оба старались держаться друг от друга на расстоянии, может, они уже и не были врагами, но и приятелями в сложившейся ситуации их тяжело было назвать даже с натяжкой. — Почему тебе всегда... — гриффиндорец замолчал, устало помассировав пальцами переносицу, — необходимо быть таким? Драко в удивлении приподнял левую бровь, наблюдая, как Поттер переводит усталый взгляд с лица парня на его руки. Драко даже не заметил, как отчего-то сжал ладони в кулаки. — Каким “таким”? — и снова слова прозвучали, словно яд. Честно, Малфой этого не хотел, не настолько сильным было его рвение задеть Поттера, хотя, они оба знали, было за что. — Послушай, я всего лишь хотел предложить тебе свою помощь. Ты и сам знаешь, я обещал твоей матери. Драко вновь едва рассмеялся, вспомнив их идиотскую сделку. Дело в том, что Поттер, видимо, окончательно почувствовав себя героем, еще в день последнего суда, предложил Нарциссе проконтролировать, чтобы с их дорогим сыном ничего не случилось за этот год в Хогвартсе. Якобы он понимал, что вины Драко в случившемся нет, вернее, она минимальна и что, отчасти, Поттер к этому тоже причастен. — Всегда удивлялся твоей самоотверженности, Поттер, — грустно усмехнулся Драко, — вот только мне не хочется, чтобы ты таскался за мной по пятам, будто тебе нечем больше заняться. — Мне не сложно. Иногда Гарри был таким тупоголовым, ей богу. Драко тяжело вздохнул и оглянулся. Пару человек уже во всю таращились на них с дальних углов, будто не веря своим глазам — Поттер и Малфой в кой-то веке просто разговаривают, а не обмениваются тычками под ребра и угрозами с палочкой, приставленной к шее. Драко вновь посмотрел на парня перед собой, едва задержав взгляд на его глазах, тоскливо наблюдавших за каждым движением Драко. Малфой понимал, что долго вот так они стоять в коридоре не будут, и не только потому, что Поттер ждал от него ответа, но также потому, что вскоре здесь соберется толпа слизеринцев, решивших посмотреть, как Малфой в очередной раз “стелется” перед гриффиндорцами. Должен ли он поступить так, как делал это всегда — толкнуть Поттера плечом и, усмехнувшись так, чтобы у остальных не осталось никаких сомнений, пройти мимо? Или же он может впервые принять действительно необходимую ему помощь. — Ну так что? — Поттер снова подал голос, они стояли достаточно близко, поэтому гриффиндорец почти прошептал, добавив, чтобы никто другой не услышал, — я же вижу, что происходит, Драко, а мы еще даже не доучились семестр. Или ты хочешь провести Рождественские каникулы в больничном крыле? Кто знает, остановят ли их в конце концов запирающие заклинания… — Откуда ты… — но Драко не успел договорить. Кто-то проходя мимо, вдруг сильно толкнул парня в плечо, так что он чуть было не упал прямо на Поттера, выронив при этом пару учебников из наполовину раскрытой сумки. Обернувшись, он увидел быстро удаляющихся и хохочущих слизеринцев, а Поттер в это же время с помощью волшебной палочки поднял все его учебники. — Так ты все еще думаешь, что справишься сам? — почти ласково спросил Поттер, словно разговаривая с ребенком, — по крайней мере, тебе нужен друг, Драко. Поттер протянул ему руку, совсем так, как сам Малфой сделал в их первый день в Хогвартсе. Это воспоминание отчего-то заставило губы дрогнуть в улыбке, и уже более решительно, Драко все же пожал теплую протянутую ладонь. — Я провожу тебя, — настойчиво сказал гриффиндорец так, словно это и не обсуждалось. Драко оставалось только медленно плестись позади, когда Поттер вдруг перехватил его сумку, скинув туда выпавшие ранее учебники и закинул ее себе на плечо.

***

Целую неделю Поттер не отставал от Драко почти ни на минуту, отчего последний чувствовал себя крайне не по себе. Гриффиндорец стал заходить за Драко перед завтраком, и даже пригласил парня за стол к друзьям. На удивление, Гермиона и Рон, которых Драко все еще не особо жаловал, приняли нового “вынужденного” друга Гарри хорошо. В целом, Драко выбирать было не из кого и даже компания двух постоянно воркующих голубков и одного вечно косматого Героя в конце-концов стала казаться ему не такой уж и ужасной. На уроках, совмещенных с гриффиндорцами, Поттер теперь всегда занимал место возле Драко, не стесняясь при толпе, разинувших рты, однокурсников, громко здороваться с Малфоем и по-дружески взъерошивать волосы на его голове. По началу Драко сердился, ударял Поттера по руке за то, что тот позволяет себе слишком много для человека, который “всего лишь следит за тем, чтобы Драко не закончил в больничном крыле”, но вскоре, смирился, невольно сам подставляясь под широкую ладонь гриффиндорца. И все же, несмотря на то, что Поттер теперь негласно следовал за Драко по пятам, они не много говорили. Стоило только Грейнджер и Уизли появиться на горизонте, как парень переключал на них все свое внимание, будто бы даже забывая про Драко. Тот сидел подле них, как ребенок, за которым взрослые вынуждены следить, но с которым совершенно не хочется возиться. Привыкший к одиночеству, Драко не возражал, предпочитая тихо заучивать собственные конспекты и листать потрепанные книги из библиотеки. Он решил сконцентрироваться на учебе, хоть это и было весьма сложно, учитывая непрекращающийся гогот Рона под ухом. К удивлению самого Драко, скоро он все-таки привык ко всему этому — к шумной компании гриффиндорцев, к совместным обедам за их столом, к тому, как Гермиона пытается вежливо поинтересоваться, что сейчас Драко читает. Поэтому одним утром, когда они с Поттером пришли на завтрак, не обнаружив остальных, Драко даже расстроился. — А где… — начал он, сам не отдавая себе в этом отчета, но Поттер его перебил. — Всю ночь Рону снились кошмары… Гермиона осталась с ним, пока ему не станет лучше, — Поттер с досадой поджал губы и Драко отзеркалил его эмоцию. Вот еще, ему теперь жалко какого-то Уизли! Малфой склонился над едой, без аппетита ковыряя вилкой в тарелке. Он и сам еще не оправился от этих снов. Почти каждую ночь он будто вновь переносился в тот день, видя лица тех, кого больше нет в живых и чувствовал себя по-настоящему опустошенным на утро. — Ну, а ты как? — вдруг спросил Драко, будто чувствуя, наконец, необходимость в том, чтобы поговорить об этом. Гарри повернул голову и едва ему улыбнулся, словно не ожидая услышать нечто подобное от Малфоя. На самом деле Драко и сам не ожидал, поэтому под взглядом изучающих зеленых глаз, его щеки слегка покрылись румянцем. Поттер имел этот удивительный дар — располагать к себе даже тех, кто должен бы его ненавидеть, ну, или по крайней мере, как Драко — недолюбливать. Однако ничего подобного слизеринец не чувствовал уже… давно. Ни обиды, ни тем более ненависти, скорее легкую скованность, но это только от того, какое прошлое их связывало. Теперь же, когда все беды были позади, они могли бы, наверное, неплохо поладить? Драко отчего-то сам испугался своей мысли и тут же отогнал ее, слегка тряхнув головой и вернувшись к еде. Поттер хмыкнул и тоже отвернулся, впрочем, уже скоро ответив: — Я уже лучше, наверное. По-началу было хреново, как и всем. Каждую ночь просыпался от кошмаров, которые казались настолько реальными, что еще долго я не мог осознать, что победа все-таки случилась. Мне вечно казалось, будто сны — это жестокая реальность, а реальность — глупый сон, понимаешь? — Драко кивнул. Он понимал, испытывая подобное и не раз. — Все лето я думал над тем, стоит ли возвращаться, нужен ли я еще этой школе?.. — парень усмехнулся и Драко перевел на него удивленный взгляд, — А потом понял, что нет, не нужен. Хогвартс в безопасности. Но я вернулся, потому что кое-кто все-таки во мне нуждался. Гарри тепло улыбнулся и внутри у Драко будто что-то надломилось, будто лед треснул или… называйте, как хотите. Драко отложил в сторону вилку и сердито уставился на парня. — Ты серьезно? — Поттер уверенно кивнул. — Ты же понимаешь, что только идиот поступил бы так же? — парень кивнул снова. — Понимаю, но я должен был. И снова он со своим этим “должен”. Драко буквально ненавидел его за сумасшедшее рвение помогать каждому и даже тем, кому помогать лучше не стоит. Был у Гарри такой грешок — не мог пройти мимо утопающего и часто сам оказывался по уши в воде. Драко задумался, смог бы он поступить так же? Но понял, что Поттер в этом смысле был действительно уникальным. — Ты меня поражаешь. Ты… просто идиот! Какого хрена ты сидишь здесь со мной, сюсюкаешься, словно с новорожденным, играешь в храброго рыцаря! — Драко вдруг подорвался из-за стола, взбешенный то ли откровением Поттера, то ли осознанием того, каким на самом деле трусом он сам являлся. — Да что не так? Неужели ты не поступил бы так же? Неужели даже не после того вечера, когда… Драго вмиг замер, оглядывая обращенные к нему взгляды со всего Зала, тут же теряя весь свой пыл. Он помнил. Поттер действительно помнил. И почему Драко убедил себя, будто бы гриффиндорец забыл об этом, выкинул из головы, как ненужный хлам? Тот вечер на шестом курсе, когда в каком-то странном порыве они… Нет, Драко и самому нужно бы об этом забыть. Он выбежал из Большого Зала быстрее, чем когда в прошлый раз ему в спину кричали проклятия, предпочитая не оглядываться по пути до самой комнаты. На уроки он сегодня не пойдет, скажется больным и к вечеру прихромает в больничный корпус — только бы не видеть лицо Поттера с его этими зелеными глазами, которые все помнят. Помнят, как Драко разрыдался прямо у Гарри на плече, как тому пришлось утирать его слезы, как он нежно приподнял слизеринца за подбородок, чтобы убедиться, что тот пришел в себя, а Драко… вдруг припал к его губам. Вот так просто и невинно и совершенно не отдавая себе в этом отчета. Он тогда почти упал, в том туалете, цепляясь за гриффиндорца, как за единственного, кто в очередной раз пришел, чтобы предложить помощь и чуть сам не утонул. Все, как всегда. В тот вечер, разорвав этот неловкий, мокрый от слез поцелуй, они еще какое-то время провели вместе, пока Гарри, в каком-то странном порыве, целуя Драко то в лоб, то в скулы, вытирал его слезы, а Малфой тихо просил прощения. Больше они о том вечере не вспоминали, предпочитая делать вид, будто ничего и не было, да и не до этого тогда обоим было. Теперь же, воспоминания нахлынули на Драко с новой силой. Будто бы и не было всех этих лет.

***

Драко проснулся от какого-то грохота, и уже через секунду, открыв глаза, обнаружил, как в его комнату вламываются трое. Это были слизеринцы, но не его однокурсники, ребята помладше, видимо, посланные, чтобы как следует его напугать. Чертыхнувшись, Драко вспомнил, что забыл поставить запирающее заклятие на дверь прежде чем провалился в сон. — Где же твой защитничек, а, Малфой? — прошипел один из парней, сжимая в руке палочку. Драко старался не подавать вида, что напуган, хотя сердце так и рвалось из груди. И правда, где же Поттер, когда он так нужен?! — подумал про себя парень, тут же вспоминая, что сам сбежал от него, как ошпаренный. — Что бы вы ни задумали, вам это с рук не сойдет! — воскликнул он, осознавая, что слизеринцы его окружают. В это время один из них наложил на дверь запирающее заклятие. — Инкарцеро, — произнес другой, взмахом палочки призывая веревки и те с силой стянули ноги и руки Драко, когда он уже было потянулся к своей палочке, спрятанной под подушкой. Он хотел закричать, но тот парень, что был догадливей остальных, тут же пресек его попытку, заклинанием затыкая ему рот. — Думаешь, ты тут самый умный? Завел дружбу с Поттером и теперь в безопасности? — парировал темноволосый слизеринец, а Драко все пытался вспомнить с какого он курса, — может, вы еще поженитесь? А что, неплохой вариант, Драко, учитывая, что без его плеча рядом, ты точно не жилец! Драко все еще пытался освободить руки, но веревки туго сковывали движения и он лишь беспомощно мычал, надеясь, что кто-нибудь услышит его жалкие попытки дать знать, что он в беде. Чертов Поттер, ну же! — почти взмолился про себя Малфой, в то время, как слизеринцы по очереди пускали в него пустяковые, но довольно неприятные заклинания. Затем им, видимо, надоело вспоминать заклинания, которые они могли бы использовать, но при этом не вылететь за это из Хогвартса, так что они отбросили палочки и принялись кулаками бить Драко в живот. Извиваясь, как только может, он ослабленный, почти сдался, молясь только о том, чтобы никому из придурков не пришло в голову ударить его в лицо. В конце концов, они отступили, вдруг попятившись к двери. — Ты слышал? — испуганно спросил один из нападавших, поворачиваясь к остальным. Те двое кивнули, тут же открывая дверь и скрываясь за ней, так и оставляя Драко лежать на кровати связанным. Он чувствовал себя просто ужасно, сплевывая кровь изо рта и едва скуля от боли. Заклинание онемения все еще действовало, и, хотя Драко знал, что его действие скоро должно пройти, он все равно не смог бы заставить себя закричать. Гарри был в его комнате уже через несколько минут, едва распахнув дверь, он с ужасом бросился к кровати, скидывая с плеч мантию-невидимку. Какого черта она вообще была ему нужна? Драко решил, что обязательно спросит Гарри обо всем, но позже. Взмахом палочки Поттер моментально скинул с Драко веревки. — Кто?! Кто это сделал? — почти зарычал он, помогая Драко приподняться на кровати, рукавом собственной мантии вытирая с лица слизеринца кровь. Он выглядел и правда напуганным, но еще больше взбешенным, с остервенением готовый броситься в погоню за обидчиками Малфоя. Драко в ответ лишь простонал, хватаясь на руку Поттера, в попытке остановить его. — Я не знаю, да и не важно… Я, чертов идиот, забыл закрыть дверь. Гарри недоуменно уставился на парня, но уже через мгновение прижал его к себе, поглаживая по волосам. — Это я виноват. Нужно было тут же догнать тебя, когда ты сбежал. Нужно было остаться с тобой, как я делал уже не раз. Так мне было спокойней, и никто не смел к тебе даже приближаться. В глазах Драко промелькнула догадка. Все то время, когда ему казалось будто кто-то посторонний наблюдает за ним... Гарри Поттер, собственной персоной, сидел подле него в мантии невидимке? — У меня даже нет желания напоминать тебе, какой ты идиот... — Драко ухмыльнулся. — Прости, я должен был убедиться, что ты в порядке. Я чувствовал свою ответственность, что ли. — Да уж, хреновый из тебя защитничек, — пробормотал он Гарри куда-то в шею, вдыхая приятный аромат его кожи и буквально плавясь под поглаживающей спину и голову, рукой. — Тебя нужно осмотреть, ну же, Драко, — настаивал Поттер, намекая на больничное крыло, но Малфой лишь покачал головой. — Все со мной нормально, просто слегка помяли. — Помяли?! Да они связали тебя здесь, как… не знаю кого! — Поттер был явно в ярости, но понемногу приходил в себя, видя, что Драко и правда в порядке, по крайней мере, срочного повода бежать к врачу не было. Он перебирал его волосы, думая только о том, что эти твари могли еще сделать, если бы Гарри их не спугнул. Драко вдруг вспомнил их недавний разговор. — Гарри, — гриффиндорец дернулся, внезапно услышав свое имя, — только скажи мне честно, ты ведь помнишь тот раз… ну, когда я тебя… — Поцеловал? — закончил за него парень, улыбаясь и радуясь, что Драко не видит его лица, — ну, а как я мог забыть? Драко мелко задрожал и Гарри, прямо как тогда, притянул его к себе за подбородок. Лицо у Малфоя было красным, кое где на скулах все еще виднелись пятна крови — эти уроды все-таки пару раз прошлись Драко кулаками по лицу — а его глаза влажно поблескивали. Драко закусил губу. — В тот вечер я впервые увидел «другого» тебя, понимаешь? Без извечного пафоса, — Драко фыркнул, — без ухмылки на лице. Ты не грозился прибить меня и… просил прощения. Впервые, Драко. Гарри вспоминал тот вечер, словно он стал своеобразным переломным моментом в их отношениях. По сути, так оно и было. Еще долго Драко не мог выкинуть из головы то, с какой нежностью смотрел на него тогда Поттер, как он убирал прядки с его лица, чтобы заглянуть в глаза, как шептал разные успокаивающие слова. Но особенно хорошо он помнил то, как руки гриффиндорца обнимали его, не позволяя просто-напросто рухнуть, пока мягкие губы с детской наивностью целовали его лицо. И губы, и лоб, и подбородок. Драко все помнил. — Мы никогда об этом не говорили, но я ничего не забывал, просто не мог. И, видя тебя в школе почти каждый день после того вечера, мои губы тут же покалывало и я снова и снова прокручивал в голове тот поцелуй. — Ты ведь не думаешь, что я был влюблен в тебя, Поттер? — резко начал Драко и покраснел еще сильнее, а потом уже тише добавил, — Просто мне нужен был кто-то… не знаю в общем, что на меня нашло. — Конечно, как такой как ты мог влюбиться в такого, как я, верно? — с иронией сказал Гарри, поглаживая скулу парня, — но ты ведь так и не смог забыть, да? А это что-то, да значит. Драко почувствовал, как губы сами расползаются в улыбке. Само собой он не был влюблен в Поттера, в этого выскочку Поттера, который бесил его одним только существованием. Но было что-то в этом Гарри, в этом идиоте Гарри, с вечно растрепанными волосами и завораживающими зелеными глазами, добрым сердцем и обезоруживающей улыбкой. — В любом случае, я рад, что все так вышло. — Что меня избили? — усмехнулся Малфой. — Что я все-таки вернулся. И у нас в запасе еще целый год, понимаешь? Что-то вроде еще одного шанса начать все заново. Гарри нежно заглянул Драко в глаза, пытаясь понять, что он чувствует, а тот лишь блаженно улыбался. Впервые за долгое время и не притворяясь, только чтобы заставить всех вокруг думать, будто все хорошо. Потому что все и так, кажется, начинало налаживаться. Драко потянулся к Гарри, но тот вдруг отпрянул. — Нам нужно найти тех уродов и отвести тебя к врачу, — шепнул он почти в самые губы. Драко закатил глаза. — Обязательно, но, может, чуточку позже?.. Я думал, мы тут пытаемся начать все сначала или о чем ты там говорил, я не запомнил, — съязвил Драко, облизываясь. А Гарри и не был против. Их губы нашли друг друга быстрее, чем они успели вдохнуть достаточно воздуха, и Драко почувствовал себя, как никогда прежде, счастливым.