зимние вечера.

с приходом зимы, как это всегда бывало, темнеть начинало рано, а паршивая погода лишь подгоняла мрачности. грузные серые тучи заволокли небо, ветер становился все сильнее, а дополнял картину лишь сильный снегопад. вообще, снег — очень красивое явление. иногда, идя по улице и замечая снежинки, кружащие в воздухе, улыбка сама собой расплывается на лице, а свежий снег, хрустя под подошвой обуви, напоминает о детстве. о том, как после первого же снега, даже если того было не много, ты выбегал из дома с картонкой в руках, чтобы скатиться с друзьями с ближайшего холма; о катании на коньках на каком-нибудь водоёме тайком от мамы, о снеговиках с носами-шишками. зима напоминает о снежных крепостях, о играх в снежки, о вечерах дома, когда ты, укрытый теплым пледом, пьешь чай с малиной, вслушиваясь, как за окном завывает вьюга и уже представляя, как вы с друзьями завтра по очереди будете кататься на санках, что были лишь у одного из компании… все эти воспоминания о детстве в родном городе, о старых друзьях и о множестве произошедших историй заставляли руслана улыбаться и грели душу, но не тело, к сожалению. отопление в квартире было слабым, а погода весьма холодная… руслан скинул с ног тапочки и, отодвинувшись подальше к спинке, забрался на диван с ногами, прижимая колени к груди. руки и ноги были холодными. руслан пытался согреть ладони, потирая их о голени, но это не особо помогало…  — русь, я нашел плед, смотри, — в помещение заходит онешко, как обычно лучезарно улыбаясь. руслану очень хочется верить, что эта улыбка создана только для него. что так юлик улыбается только ему и никому больше. — ну-ка, — крашенный подходит. руслан улыбается, садясь по-турецки и немного ёрзая на месте, чтобы принять более удобное положение. онешко расправляет пушистый и теплый плед кофейного цвета и аккуратно укрывает им плечи младшего. юлик всегда был заботливым по отношению к тушенцову, как к родному. он дарил ему всю свою любовь, а тот практически таял в ее лучах, будучи готовым бесконечно много обнимать и целовать онешко. обнимать, пока руки не отсохнут, целовать до боли в губах.  — спасибо, — шепчет русик, укутываясь в плед, в ответ получая мягкую улыбку. юлик наклоняется вперёд, а тушенцов, посмеиваясь, немного запрокидывает голову, получая поцелуй в лоб. все это, наверное, так по-детски, но руслана не волнует. ему хорошо с юликом. с юликом он настоящий. с юликом он не боится осуждения или упрека. с ним руслан может чувствовать себя любимым и убеждаться в этом каждый раз, когда старший улыбается ему. онешко давно понял, что русику не хватает заботы, что тот любит внимание и ухаживания. да что уж там, даже после обычного поцелуя тот расцветает, не прекращая улыбаться и поглядывать на юлика, мило смущаясь. онешко в жизни бы не подумал, что будет считать милым парня, которому давно за двадцать…  — иди ко мне, — тушенцов зацепает один край пледа, поднимая его на вытянутой руке, приглашая юлика к себе. онешко садится совсем рядом. руслан накидывает на его плечи плед, спускает ноги с дивана и обнимает старшего, уткнувшись носом куда-то тому в ключицу, прикрывая глаза. юлик снова улыбается. руслан иногда напоминает ему нежного и ласкового котенка. казалось, вот-вот и тушенцов замурлыкает, потираясь щекой о плечо онешко. от этого хочется пищать даже такому взрослому человеку, как юлик. в квартире стоит полумрак и в полной тишине слышно, как за окном воет вьюга. погода совсем испортилась. юлик приобнимает руслана за талию, целуя того в русую макушку. и, честно, как только в жизни тушенцова появился онешко, он стал любить дождливые дни и зимние вьюги ещё сильнее. именно за подобные вечера дома у юлика… вся эта обстановка успокаивала, да и руслан знатно вымотался за день. открывать глаза совсем не хотелось, как и выбираться из объятий сильных рук юлика. поэтому, буквально через пару минут, онешко услышал мирное сопение на своем плече…