Смерть Зельевара

      Тихая и мрачная атмосфера ритуального зала, гроб, стоящий в середине зала, перед ним всего несколько человек: пожилая худощавая женщина, с поджатыми губами, сейчас очень грустная, совсем низкий мужчина, видимо полугоблин, тоже понурый, ещё одна не молодая женщина, на её лице были морщины от улыбки, но здесь на её лице застыла ледяная маска, а рядом со взрослыми стоял подросток, растрёпанные волосы, сломанные и перемотанные скотчем очки, что он похоже никак не удосужился заменить за новые, руки с мозолями и с ссадинами на костяшках сжимались в кулаки:  — Он ведь заслужил большего чем десяток человек пришедший попрощаться!  — Мистер Поттер, — строго окликнула его женщина, стоящая рядом, — Гарри… — уже мягче сказала она, — такова доля двойного агента… Никто толком и не знает о его достижениях, а орден Мерлина он получает посмертно…  — Но это несправедливо! Он должен был жить. Я должен был спасти! , — парень почти неверяще смотрел на гроб стоящий перед ним  — Гарри, — говорил уже полурослый мужчина, — вы и так спасли очень многих, вы герой. Как и он, только он останется никем не признанным героем…  — Бедный мальчик… — заговорила молчавшая до этого немного полная женщина с очень добрым лицом, — нелёгкая ему досталась судьба… Парень опустился на колени перед гробом, утыкаясь лбом в стенку гроба, совсем тихо проговорил  — Простите, профессор… Долгое время в зале была тишина, но затем послышался звук открываемой двери, когда все обернулись на этот звук, то увидели как заглянул совсем ещё молодой парень, он немного замялся от этого внимания  — Профессор Снейп… Он ведь здесь? , — нельзя было с уверенности сказать, спрашивает он или утверждает  — Да, молодой человек, он здесь, — ответил спращивающему полугоблин После его слов парень аккуратно, стараясь идти как можно тише, но лёгкие шаги разносились эхом по помещению, он аккуратно подошёл к гробу и как и стоящий на коленях Гарри опустился рядом, так же тихо как и шёл, заговорил, не стесняясь присутствия других  — Здравствуйте, профессор, — он немного замялся, — хотя это слово сейчас наверно не уместно, так что лучше скажу, приветствую, — он тяжело вздохнул, явно собираясь с мыслями, — простите что тогда я даже не успел вас поблагодарить… Вы ведь мне жизнь спасли и не только мне и не только жизнь… Рискуя своей… А я даже рассказать об этом не мог… Теперь могу, но как-то не рад этой возможности… — юношу терзали совсем не светлые воспоминания.       Горящий дом, Пожиратели смерти, крики матери, он бежит в дом, стараясь потушить пламя хоть чуть-чуть, чтобы добраться до детской… Но вот стоит фигура в чёрной мантии, маске пожирателя с палочкой зажатой боевым хватом и с маленькой девочкой на руках, паренёк замирает, единственное что он может тогда вымолвить, имя сестры, Гвен. Дальнейшее развитие событий он никак не мог предугадать, мужчина просто впихнул ему в руки ребёнка  — Бегите, Дарсон, бегите, спасайте себя сестру и себя. И поклянитесь что никому не расскажете о моём поступке, — такой знакомый голос и интонации, те что он слышал на протяжении семи лет в Хогвартсе, сидя за партой в кабинете зельеварения.  — Я… Я клянусь, профессор…       Парень тогда сам не помнил как выбежал из дома, как прижимал к себе сестру, как оглянулся в последний раз на профессора что поддерживал настолько хрупкий сейчас, из-за изрядно подгоревших стен и балок, домик, готовый рухнуть, как сдерживал пламя… Чтобы сейчас спасти его, ничем не примечательного парня, в прошлом его ученика.  — Простите, профессор… , вновь повторил парень и поднялся, — профессора, мистер… До свидания, он оглянулся на гроб, — прощайте, профессор…       Он быстро ушёл, почти сбежал. Никто из присутствующих не посмел остановить его или задержать, только когда из профессоров, худощавая женщина немного улыбнулась, пусть и очень печально улыбнулась  — Гарри, вы останетесь здесь надолго?  — Да, — тут же отозвался парень Профессора молча ушли, каждый из них уже сказал до этого что хотел. Видел речи других приходивших. Они придут позже, на шествие до кладбища. Один только парень остался в зале, сидя на коленях у тела профессора, которого он ненавидел, считал ужасным, которого подозревал во всех смертных грехах, а тот оказался просто человеком, с ужасной судьбой. И снова звуки открывающихся дверей, но на этот раз вошёл не один, группа, человек десять или около того. Они бесшумно, совсем тихо, только тихий шелест мантий, подошли к гробу. Подростки, взрослые женщины, мужчины в достаточном возрасте, все они пришли попрощаться. Они аккуратно построились в очередь, никто не толкался, не шумел, тишина была нерушима. Гарри ненадолго обернулся чтоб посмотреть на вошедших, но не увидев ни одного знакомого лица повернулся обратно. Первым подошёл мужчина невысокого роста и достаточно худощавый  — Прошлое не вспоминать, мёртвых не ругать, так, Северус? , — он тяжело вздохнул, — ну зачем ты везде полез? Зачем ты всё это делал?       Тихий мягкий свет зачарованного камина, двое подростков сидящих в креслах  — Ну что ты пишешь, Фил?! Тебя грифы зельеварению учили? Совсем тощий парень с чёрными патлами и такими же чёрными глазами отбирает у сидящего рядом пергамент  — Ну смотри… — дальше следовала полная яда и сарказма речь, но зато полностью объясняющая материал  — Тебе бы да в учителя… — рассмеялся блондин на которого была направлена речь, — эй, эй, понял я, не кипишуй, он не смог отклонится от заклинания щекотки и повалился на пол, заливисто хохоча  — В учителя? Да ни за что, — тон был полон яда, — а тебе я помогаю, потому что ты мне помогаешь.       Косой переулок, заклинания летящие во все стороны, блондин держит щиты, защищая себя и свою лавку по торговле зачарованными сумками, вот в него летит заклинание которое он не сумеет блокировать, увернуться он не успеет, остаётся только наблюдать за тем как в него летит заклинание, а затем некая фигура пожирателя таким знакомым жестом отражает заклинание  — Почему ты мне помог, Северус? , — пока успевает спрашивает мужчина  — Потому что могу. А теперь клятва что не расскажешь обо мне, — такой знакомый голос из-под маски, а после услышанной клятвы хлопок аппарации.  — Жил бы тихо-мирно… Прости и прощай, Северус. Мужчина тихо уходит, а его места занимает совсем паренёк, наверное первый или второй курс, которому пришлось пережить самый тяжёлый год в Хогвартсе, когда там властвовали Пожиратели. Паренёк просто подошёл к гробу, вглядываясь в лицо учителя, он ничего не говорил, просто молчал, Гарри поддавшись какому-то наитию аккуратно взял мальчика за руку, тот видя сейчас перед собой не того кому обязан весь магический мир за спасение, а просто старшеклассника, что как и он пришёл попрощаться с профессором, только прижался к нему и тихо разрыдался уткнувшись в плечо юноши, мальчик поглядывал на гроб, а по залу разносился тихий плач ещё совсем ребёнка что не хотел принимать смерть учителя.       Тёмный класс, мальчик варит зелье, надеясь что этот рецепт полученный у какого-то парня ему поможет. В кабинет заходит какой-то учитель, но паренёк не обращает на это внимания, слишком увлечённый зельем, что начало жутко бурлить. Вдруг его хватают за ворот мантии, отдёргивает от котла и запихивают полами чёрной мантии, полной защитных чар, затем взрыв, а после ядовитый голос  — Самонадеянный мальчишка. Варить в вашем возрасте такие зелья опасно не только для жизни, но и для целостности Хогвартса. Его опускают на землю, тщательно проверяют на наличие повреждений и залечивают нанесённые до этого другими «профессорами»  — Я провожу тебя в гостиную твоего факультета. И мрачный, но защищиттвщий его и вылечивший профессор проводит его до гостиной  — И да, за варку опасного зелья у вас отработки. Месяц.       Мальчик содрогается вспоминая отработки у других учителей, но послушно идёт к профессору, но тот лишь учит его, его и других такие же отработывающих. Зельеварение, история магии, защита от тёмных искусств… Но из той группы лишь один только Питер решается прийти к гробу.       Мальчик урывками рассказывал свою историю, отстранившись от Гарри только спустя четверть часа  — Простите…       И мальчик тихо убегает, вытирая слёзы рукавом.       Следующей была молодая девушка, мнущая в руках такой чёрный как её одежда платок, снова под сводами не очень большого ритуального зала зазвучал тихий немного дрожащий голосок  — Спасибо, профессор, если бы не вы тогда… Я гуляла по косому переулку… И именно тогда произошло нападение…       Совсем молодая девушка, слишком замечтавшаяся, идущая по косой аллее, не разбирая дороги, а затем… Взрыв, в последний момент кто-то отдёргивает её от эпицентра, только щёку чуть-чуть зацепило осколком. Крепкие мужские руки держали её поперёк живота, рывок аппарации и они далеко от схватки, девушка опустила взгляд на руки, тонкие пальцы как у пианиста с бледной аристократической кожей и небольшое пигментное пятно около большого пальца, скорее всего от зелья  — Профессор?       Она поворачивается на пожирателя что на удивление спас её  — Никому и никогда, мисс Уокер. Поклянитесь.       Клятва данная девушкой и зельевар исчезает в вихре аппарации.       Девушка завершает рассказ и отходит подальше в уголок зала, начиная тихо плакать, кто-то подошёл к ней, не пытаясь утешить, лишь обнимая и подставляя плечо как подушку для слёз. На удивление в зале было уже не мало народа, каждый подходил и говорил какие-то слова. Кто-то благодарил гения зельеварения за помощь, за спасение от болезни благодаря новому зелью, кто-то благодарил за спасённую жизнь, кто-то просто приходил чтобы сказать добрые слова своему учителю.       Да, он не был добрым человеком, но он был строгим не только к другим, но и к самому себе. Строгим за те жизни которые пришлось сломать, будучи двойным агентом, строгим за те моменты когда не мог сделать что-то и прилагал все усилия чтобы добиться своего. Он не был нежным, он был благородным. Он не был злом во плоти, он не был подонком и сволочью, он был человеком. Он был тем кого не признали, тем чьи чувства отвергли, тем чью роль ему приходилось играть. Он был агентом ордена феникса, профессором зельеварения, штатным зельеваром, самым молодым зельеваром получившим звание мастера гильдии, но не для кого он не был просто Северусом Снейпом.       Тихо поскрипывают колёса катафалка, не слышны копыта фестралов, немного качаются огоньки многих волшебных палочек, поднятых вверх с неяркими люмусами на концах, никто не считал людей идущих за катафалком медленно едущем на кладбище. Рядом шли подростки, тот самый парень что всё время пробыл в ритуальном зале, всё так же лохматый, всё так же постоянно поправляющий очки свободной рукой, рядом шла девушка с обычно растрёпанными, но сейчас как следует собранными каштановыми волосам, затем ещё одно девушка, белые волосы, которые она не удосужилась убрать, большие прозрачные глаза и взгляд в никуда, рядом шёл и держал её за руку высокий парень, похоже всё ещё не поборовший до конца перед строгим учителем зельеваром, компания была слишком тихая, они молчаливо держали в руках палочки с зажжёнными огоньками поднятыми вверх, за подростками шли профессора Хогвартса, а затем те многие кто были благодарны Северусу Снейпу. Никакой речи не было, всё нужное уже было сказано, все истории рассказаны, всё прощено или наоборот, прощение приходили просить. Вот гроб медленно погружают в землю, вот юный герой бросает первую горсть земли, вот за ним повторяет его подруга, иногда тихо всхлипывающая. Беловолосая в неестественной для неё чёрной одежде тоже бросает горсть, за ней горсть бросает парень, всё ещё дрожащей рукой, потом профессора… Каждый из пришедших медленно бросал горсть земли, многие девушки, да и женщины позволяли себе слёзы, группка первокурсников, для которых мрачный и желчный профессор стал лучиком бледного света во мраке Хогвартса времён войны, в открытую рыдали, не сдерживая всхлипов. Парни и мужчины стояли сдерживая свои эмоции и считая ниже своего достоинства их показать, хотя по щекам некоторых скатились скупые слёзы воспоминаний. Постепенно могила была закопана, послышались хлопки аппарации, разрывающие тишину, вскоре у могилы никого не осталось.       Тихо скрипнула калитка, к могиле подошли двое, отец и сын, оба платиновые блондины  — Привет, Северус, — тихо проговорил старший опускаясь на землю рядом с могилой, не считая нужным показывать сейчас свою ледяную маску, — прости что мы так поздно, ты же знаешь меня… Я действительно трус. Я побоялся прийти показать свои чувства прилюдно… Парень опустился рядом, закрывая лицо руками  — Крёстный… — сдавленно прошептал он, — спасибо тебе за всё…  — Как дела с лабораторией, Северус…? , — уже как-то на автомате спросил мужчина, пустым взглядом смотря на надгробие, где было высечено такое до боли знакомое имя, — ты уже не ответишь… Хоть и никогда не отвечал, никогда не рассказывал как у тебя дела… — у мужчины явно стоял ком в горле, — прости меня, Северус…  — Крёстный, расскажешь про то как создаются заклинания? , — младший блондин натянуто и неестественно улыбнулся, — или может сварим интересное зелье? , — парень всё-таки всхлипнул и уткнулся в надгробие, — крёстный… — вновь сломлено повторил он Они так и просидели, тихо говоря что-то, рассказывая или спрашивая, а то просто молча, глядя на надгробие, очень подолгу рассматривая, вот, спустя время уже начало медленно светать. Только с рассветом они удалились, скрываясь за калиткой, после раздался хлопок аппарации.