По весне орут коты, а по осени заебавшиеся студенты

По весне орут коты, а по осени заебавшиеся студенты. Именно с таким девизом решил однажды начать свою новую жизнь один мальчик. А именно он — Дэмонтаниэль Келлерман. Парень, кого к счастью, или, возможно, к сожалению, не задели подобные трагичные истории, где собственная родственная душа и слуха жизни не подает. Не откликается на все послания, а на теле ни единой надписи или синяка. Нет, все эти былицы, конечно, очень печальны и трагичны, ведь человеку, может, придется прожить всю жизнь и одному. И, вероятно, тому мальчику, с далеких лет не имевшему друзей, лучше бы попалась именно такая участь. А ведь во что этого человека ввязала сама матушка жизнь? Хуже! Тело успешного в своей жизни парня покрыто несколькими значительными смольными татуировками. Да такое послание ни то что не смоешь, святой водой из кожи не вымоешь! Вероятно, именно такой парень, как тот самый Дэмонтаниэль — прославившийся непризнанным званием фермера из-за собственного проклятия, никогда бы не захотел оставлять на своей коже подобное. А ведь представьте, что в один день, вы как во все остальные, просыпаетесь, а по чистой ранее руке полосят черные завитки, названные татуажем. Пройдет время, а черные полосы теперь объявились и на грудной клетке! Нет, серьезно, что за бесшабашная девушка сулит Келлерману самой судьбой? Только после он узнал, что же это за девушка с одним подвохом такая. Ух, лучше не знать. Именно с такими предрассудками уже давно повзрослевший мальчик вновь натягивал на себя мешковатый свитер, за пределами которого не будет видно и единого изъяна. А также существует небольшая тайна, которую он никогда никому не раскроет. Появление засосов, иногда на излишне видных местах заставляли задуматься. Но парень был рад, что вместе с отметинами не передаются и физические ощущения. Нет, тут не будет шутки про оргазм курицы. Завтра первый день. А Дэм уже устал. Кажется, завтрашний день предвещает быть интересным…

***

НЕТ, под интересным днем Дэм предполагал что-то совершенно другое! Мало собственноручно выбитой двери, так еще и неотесанная староста. Знаете, этот олух знатно удивился, когда перед глазами встряло говорящее животное в татуировках. Да еще и курица в придачу. Боже, Келлерман просто терпеть не мог это хреново проклятье. Мало того, что это явление мешает нормальному течению бытия, так еще и после происшествия десяти минут, ты стоишь не только абсолютно нагим, но еще и с видимыми на теле татуировками. Что ж, именно этот момент слегка сможет Дэму подпортить жизнь. — Так вот почему ты постоянно в своем свитере шляешься, — кажется, старосте не слишком приятно видеть перед собой все это, хотя краем глаза тот все же заостряет свое внимание на смольных рисунках. — Где-то я уже видел подобное. Пыльный склад. Договор о чудо-таблетках. Совсем ≪немного≫ злосчастности со стороны нового знакомого — Тэнэ Кенига, и, наконец, можно отсюда выйти. Только после того, как всеми любимый староста подхватит оставшиеся под окном вещи, и услужливо преподнесет найденное своему студенту. Наконец, мы можем перейти к самому разгару этого, несомненно интересного дня. А, нет, конечно, как мы могли забыть того самого уборщика. Нет, эти двое и на этот раз умудрились его прогнать, хотя из-за того, что Келлерман был одет, этих самых, что ни на есть гейских подколов в разы поубавилось. Может, хотя бы на миг Дэм мог порадоваться своей родственной душе. Но, к сожалению не более. Ох, как же мы могли упустить одну из значимых частей этой истории? Конечно, соулмейт проклятого студента уже тысячу раз пытался достучаться до своего человека. Шестнадцать лет. ≪Приветули-красотули ;)≫ Детский сад. Первая надпись, написанная самой обычной ручкой на ладони. К слову, тогда Келлерман почему-то решил оставить забавное приветствие без ответа, а текст легко смылся вместе с потоком теплой воды. ≪Почему ты мне не отвечаешь?(≫ Ха-ха, кто же думал, что эта навязчивая личность соизволит оставить свои, к тому моменту только начавшиеся, навязывания? Не в этот раз, малыш. ≪Эй?≫ Только Дэмонтаниэль и по сей день сдаваться не собирался. На теле объявилась первая татуировка. Ничего, он переживет. Вторая. Все нормально, правда. Третья, на этот раз нарисовавшаяся на грудной клетке. Самая большая. Нет, все реально абсолютно точно совершенно нормально, да, Дэм?

≪СУКА ТЫ ТАКАЯ!≫

Ответ ждать долго не пришлось.

≪А я уже думал, что ты умерла, зай≫

Умерла… Думал… Нет, Келлерман, конечно, уже успел умереть морально около ста раз, но сейчас о другом. Его родственная душа… Он… Парень? Интересно, истерически смеяться — полезно? Может, в тот момент подобный вопрос мог бы хоть как-то описать эмоциональный план Дэма. Нет, ну, раз уж проклятье наделило парня способностью превращаться именно в курицу, что известно является по сей день исключительно женского пола. А сама судьба послала родственную душу в лике парня. То, стало быть, Келлермана уронили где-то на небесах, и вместо очаровательной девушки заявился какой-то глупый пацан? Нет, просто жизнь решила посмеяться над ним. Ну, или такими мыслями парень пытался себя успокоить. Кхм, так к чему это все… В тот день Дэмонтаниэль так ничего не ответил. Зато собственный соулмейт наконец получил признак жизни своей родственной души. Татуировок на теле более не появлялось.

***

Знаете те самые, бесконечно искусственные с первого взгляда, вдумчивые романы. Когда дорогие друг другу люди, не проспав всю ночь, отправляются на последнюю прогулку, прежде чем бездумно провалиться в томном удовольствии сладкого наркотика, названного сном. На улице только начинает светать, а в это время в голове нежданно вспоминается, как прошла сегодняшняя ночь, проведенная за активным просмотром всевозможных фильмов. Говорить не хочется. Есть такое ощущение, что даже одно единственное слово разрушит эту безлюдную улицу, погруженную в исключительную тишь. Приходится переговариваться шепотом, как маленькие. Вокруг никого, весь мир сейчас принадлежит только им. На фоне вспоминается какая-то старая мелодия, что не попадалась на слух уже около пары лет. За то время она ничуть не стала хуже. Ох, что-то мы заговорились. Знаете, все эти, несомненно прекрасные думы, конечно, ужасно замечательны, но только не в нашем случае. Все эти мечтания вмиг пролетают где-то в уголке сознания. Может, чья-то история и приобретает подобные краски. Но, вероятно, истории голубоглазого мальчика не суждено быть таковой. — Ты мне нравишься, давай перепихнемся? Нет, жизнь определенно любит знатно посмеяться, нет, откровенно поржать над Келлерманом. — Ты че- Дэм не успевает и начать привычную едкость. Все вокруг будто бы замедлилось. Замерло, словно бы сам парень не в курицу превращается, а время останавливает. Взгляд впервые касается его. Изящные черты лица, явно контролируемый взгляд и знатный рост. Определенно примечательная внешность. Возможно, Келлермана могла привлечь интонация, которой была произнесена фраза, или же сама она, вероятно, мог привлечь сам заостренный взгляд, уделяющий себе любимому чересчур много внимания. Только его самого привлекло совершенно другое. Татуировки. Кажется, студент слишком резко заострил на оных внимание. Пара мгновений понадобилась для того, чтобы мельком разглядеть личность пред собой. Вероятно, если бы Дэм был девушкой, то, может и оценил бы столь приметную наружность этого распутника. Да, может подобная открытость новоиспеченного знакомого стоила легким путем к нахождения собственной родственной души, а вот кто этой самой упомянутой еще в итоге и оказался, уже другой вопрос. — Нравится? — хмык. Ну, и кто же ожидал, что тот самый плейбой не заметит столь рьяное внимание на своем теле с чужой стороны? — Че? Да кому вообще могут нравится эти… — Дэм замялся, заметив на себе какой-то новый, на этот раз даже более заинтересованный взор. — Из тюрьмы сбежал что-ли… — Я похож на преступника? — со стороны, теперь уже, знакомца послышался легкий смех. Келлерман не знал, что он ощущает. Келлерман не знал, что нужно ощущать. Зато в голове пронеслось самое огромное множество шуток, что можно выразить в ответ. Начиная с незаурядного ≪Преступником тут скоро стану только я, если ты продолжишь напрашиваться на смерть≫, заканчивая типичной ≪кражей сердца≫. Только ничье сердце этот белобрысый еще, видимо, не украл. К слову, о том самом органе. Дэм почувствовал, как удары стали доходить до висков. Он, блять, волнуется. И ничего не может с этим сделать. Это точно какая-то ошибка. Почему так? Просто человек, с похожими рисунками на теле. Почему нет? Келлерману хотелось промолчать. Взять, и бесследно выйти отсюда. Собственно говоря, что это мешает ему сделать? Дверь закрылась, а злосчастная уборная осталась позади. — Значит ты у нас малыш, а не малышка, если мои догадки верны, — тонкие пальцы аккуратно прикрыли любопытную ухмылку.

***

Да уж. Жить, когда твой соулмейт не только извращенец, но еще и хитрющая задница — нелегко. Дэм очень надеялся, что тот самый парень ни о чем не догадается. Хотя, судя по тому взгляду, можно было и не надеяться. А ведь Келлерман вновь сам и виноват. Почему все заботы опять и снова скидываются на него? А, ну да, ему же восемнадцать. Взрослая жизнь началась, дурень, теперь ты зависишь сам от себя. К слову, все эти, и подобные сказки он знал. Вероятно, проснувшись этим утром, и не заметив каких-либо изменений на теле, Дэм стало быть обрадовался, пока через небольшой промежуток времени на ладони не заявилась приветливая фраза. Все бы ничего, если бы это чертова надпись не была написана маркером. Черным. То есть, вымыть эту чертовщину удастся нескоро, а до выхода из дома осталось порядка пяти минут. Вдох. Выдох. Спокойно. Может, вскоре приказывать самому себе войдет Келлерману в привычку. Ха-ха, наверное, родственная душа не такой уж и промах. ≪Ты так и не ответил на мой вопрос, малыш≫ Но и Дэм сдаваться не намерен. На ладонь опускается бежевый пластырь, теперь плотно таящий за собой заметные слова. Вечный спутник в виде мешковатого свитера тоже приятно прилегает к телу.

***

— Какой-то ты нервный, — по пути в злосчастное учебное заведении по дороге, как кстати встречается всеми известный староста. Если вдруг кому-то нужно напомнить имя этого непримечательного, то, вуаля: Тэнэ ХуеКениг. — Не выспался сегодня, — Келлерман отмахнулся. — Да? А что это за пластырь? — Кениг небрежно подхватил чужую руку, замечая на себе резко-недовольный взгляд. — Это ты так заснуть пытался? — Не твое дело, — Дэм спешно одернул ладонь, машинально чуть встряхивая плечами. О нет. — Упс, кого я вижу? — этот голос. — Дэм? — Тэнэ недоумевал. В особенности когда подошедший сзади некто неожиданно приобнял двоих за плечи. — Это что у тебя за друзья такие… Кениг был недоволен, взор того мгновенно покосился на того самого некто. Да, тот определенно уже мелькал здесь. Кажется, это тот самый парень, что всю вчерашнюю пару оборачивался к ним. Только эта персона никак не вписывалась во все планы старосты. Если еще не учитывать тот момент, что фактически они трое находятся не так далеко от самого входа в здание Академии, и красноречивые взгляды остальных студентов, конечно, ни на что не намекали. Еще не хватает птичьей трели, чтобы эта троица стала поистине святой. В ответ на глупые мысли последовал только шум плавно опадающей листвы. — А что, завидуешь? — неизвестная вышка (как прозвал Тэнэ того самого студента для себя) как-то игриво огласив свой вопрос, после подозрительно преклонился ко светлой макушке Келлермана. Кениг впал в еще большее замешательство. В это время, та самая вышка незаметно покосилась на кисть руки голубоглазого. К сожалению, та была сжата из-за накатившего напряжения. Стоит всего лишь подождать. К слову, беловолосый все же не сдержался от пары действий. — Эй! Ты что делаешь! — Дэм возмутился, чувствуя, как чья-то ненавязчиво прошлась по талии, вызвав не запоздалую реакцию. Только вот ответный удар прервал Тэнэ. — Ну, вы тут продолжайте, а я вас покину, — вышка усмехнулся, чуть ослабив хватку со стороны Кенига. Все равно совершенно не он ему нужен сейчас. Староста смог выбраться без чьей-либо помощи, хотя у Келлермана это вызывало отнюдь не радость. — Не буду смущать своим присутствием. — Тэнэ!.. — названый уже не слушал. … — Ну, вот мы и встретились вновь. Дэм вздрогнул, ощущая, к большому удивлению, приятный шепот где-то рядом. Спина плотно прикасается к чужому торсу, пока дыхание чутко проходится с опущенного затылка до шеи. Невесомое приключение дыхания по телу завершается где-то в начале последнего района. Студент несколько секунд пребывает в настоящем ступоре. На мгновение телу даже хочется отдаться немой нежности со стороны родственной души. Только Келлерман сообразил быстрее, конечно же, начав ожидаемое сопротивление в сторону… А, он все еще не знает, каким именем обладает этот извращенец. — Чего ты от меня хочешь? — без каких-либо прелюдий откликнулся Дэм, решив поумерить свой пыл. Все равно, лучше решить задачу сразу, чем продолжать растрачивать нервные клетки и дальше. — Оу, зайчик решил все-таки разобраться в ситуации? — сероглазый студент с любопытным смешком наклонился к собеседнику. Он заглянул Келлерману прямо в лицо. Так пристально, и так близко. Слишком близко. — Не называй меня так… — тяжкий выдох. — И ты не ответил мне на вопрос. — Ты тоже. — Что? — Ладонь, — коротко, но понятно лишь для них двоих. — Покажи мне свою ладонь, это то, чего я хочу. Дэм вторично замер. Только на этот раз уже не от непривычных ощущений, а от нового прилива рьяно льющегося сердцебиения. Сердце кровью обливается. — Пара скоро начинается, — голубоглазый мальчик явно пытается увильнуть от щекочущего диалога. Беловолосый уже не хочет продолжать эту нудную игру. Пора бы приступить к долгожданной развязке. К слову, Келлерман опять ничего не сумел сделать, когда собственная кисть уже в пару моментов оказалась в чужой. Как только взор лисьих глаз коснулся аккуратного пластыря, расположившегося как раз-таки в нужном месте, на расслабленных губах быстро расплылась хитрая ухмылка. Веки чуть прикрылись, пока слух улавливал только дыхание этого самого лиса, на удивление подозрительно спокойно дышащего прям над ухом. Этот, казалось, тихий звук расходился по всему существу, заменяя всю слышимость на данный момент. Совсем скоро у кое-кого жизнь разделится на ≪до≫ и ≪после≫. Бежать уже некуда. Веки сомкнулись. Будь что будет. Дэм сдался. Расслабленная туша тихо облокотилась на стоящего позади человека. Кажись, тот был совершенно не против такого поворота событий. Даже наоборот. Хотя ощущение пронзительного взгляда на себе не исчезло. Келлерман чуть скривился в лице, чувствуя неприятное отсоединение пластыря от ладони.

≪Ты так и не ответил на мой вопрос, малыш≫

Теперь Дэмонтаниэль никогда не сможет отделаться.

***

Ох, ну и принесла же жизнь такую радость, как иметь рядом такого человека, как сам Кица. Да, определенно, какое ≪счастье≫. Кажется, Келлерман от подобной радости мог и крышей поехать. Изначально, конечно. Нет, возможно, только перед Тэнэ было немного стыдно после того раза. Но с другой стороны этот неотесанный парень и сам виноват. Настоящий предатель. Бросил товарища в такой момент! А почему поехать крышей можно было только изначально. Оказалось, что этот самый, которого никак не зовут, он сам приходит. Ой, точнее он: Кица Лавэнэ, не такой уж и плохой человек. Хотя, было бы странно, если бы родственная душа оказалась бы кем-то, кто стал бы неприятен Дэму. Тогда бы эта самая судьба знатно бы проебалась в своих расчетах. Но та самая судьба сука хитрая, на пару с жизнью нашла Келлерману, хоть и парня, да зато какого. Представьте, как тешит самолюбие, когда половина аудитории засматривается на твоего потенциального соулмейта. А ты осознаешь, что этот человек только и только твой. Изначально голубоглазый студент отбрасывал эту мысль куда подальше. Хотя, раз Лавэнэ так откровенен с ним, то почему Дэм не может признавать подобные вещи? Хотя бы в мыслях. И Келлерман вряд-ли признает это вслух однажды. По крайней мере точно не сегодня. И не завтра. Дэмонтаниэль все еще частенько расхаживает в длинных вещах, дабы скрывать все свои, а точнее, рисунки на теле Кицы, перешедшие к нему, как к родственной душе. А Лавэнэ все еще использует этот феномен, иногда посылая своему, некогда возлюбленному некоторые послания. Зачем вообще нужна голубиная почта? А еще Кица, это блядский хитрющий лис. Вот серьезно, не просто так Дэму так показалось однажды. Хитрющий, и до жути ужасный. Просто представьте, что вы каждый день испытываете смущение из-за кого-то. Ужас! Келлерман никогда таким овощем не был! Овощем, в смысле помидором. Ух. Хотя Дэм никогда не признает вслух, как Кица охуенно целуется. Как нежно смакует губы партнера, уделяя огромное внимание каждому малейшему прикосновению, каждой эмоции, проскочившей в глазах напротив. А еще у Лавэнэ есть кошка, и Дэмонтаниэль будет просто надеяться, что это когтистое существо однажды его не съест.

По весне орут коты, а по осени заебавшиеся студенты.

За окном весна.

И Дэм мог бы сравнить себя и Кицу с котами, но чертов брачный сезон они прошли еще осенью.