***
Несколько часов назад В очередной раз, споря с Дереком, пытаюсь удержать себя от закатывания глаз, в который раз слушая очередной дебильный план. Разве нельзя предположить что-то продуманное и с меньшей вероятностью серьёзных потерь? Мы ведь даже их способностей не знаем, какой смысл к ним лезть? – Стоп, Хейл, прекрати это. Нам нужно время на поиск инфы и нормальный план, а не детский сад во главе с "Дереком‐гребаным-Хейлом".– ухмыляясь, я придумываю безопасный план побега от альфы. – У нас нет времени на это, а я альфа местных земель – моя первоначальная задача оберегать эти земли. Мне нет дела к этой головомойке. – гневно рычит брюнет и, вспоминая план по безопасности Стилински, добавляет. – Это не твое дело! Ты даже не в стае – всего лишь жалкий человек, плюс один к Макколу, так что прекрати впихивать нос в мои дела!!!! – для эффекта он берет подростка и бьет им по соседней стене, встряхивая и рыча прямо в лицо. Смотря на бледное и испуганное лицо, Дерек чувствует привкус желчи и неприятный осадок от явной лжи. Он ему действительно дорог, но, чтобы сберечь, надо оттолкнуть.... – ВОН. С МОЕЙ. СТАИ. – Пфф, ладно. – юноша смотрит на всех холодным и жутко пустым взглядом, что становится невыносимо даже стоять, но стая стойко стоит, все же отводя глаза в стороны.***
Как только я ухожу из дома, ноги подкашиваются от утраченной связи, непрошенные слезы обиды текут с мягких ресниц на щеки, глаза уже краснеют и руки безвольно опускаются вниз, плечи подрагивают от эмоционального отката. Становится невыносимо больно, но, пытаясь бороться со слабостью, подбадриваю себя мыслью, что теперь мои действия неограничены, поэтому могу позволить посоветоваться с Питером и Крисом, проработать план по спасению мохнатиков от бойни с неизвестными существами. Еле доползая до Роско, открываю дверь, на руках тянусь к сиденью. Дышу и повторяю мантру, чтобы успокоить себя и наконец взять себя в руки. Когда сердце восстанавливает привычный ритм, пытаюсь завести машину, и – о чудо! – она заводится. Не испытывая судьбу, еду в магазин за продуктами. Неожиданно, на мокрой, после дождя, дороге появляется тень. Пытаюсь вырулить – врезаюсь в столб. Я в предоборочном состоянии слышу шум и чувствую холодные руки, которые вытягивают меня с уже горящей машины. Чувствую себя ужасно, к горлу подкрадывается тошнота, а веки опускаются от усталости.***
Тревожное предчувствие не покидает Лидию с начала собрания. Голоса так и шепчут: "Кто-то умрёт!" и это не даёт покоя. Резко перед глазами всплывает горящая машина, Стайлз в крови и все звуки, как один, верещат о смерти подростка. Лидия шепчет, шепчет и едва слышно повторяет, обессиленно падая на паркет мрачной комнаты. Слезы ручьём текут по щекам девушки. – Стайлз...нет, Стайлз, ты не можешь умереть, Стайлз.....Аааааааа!