Аттракция

Все уже добрых пять минут сидят на кухне, не издавая ни звука, даже Ёнтан. Луиза пытается переварить увиденное и понять причину, но на ум ничего не приходит. Она бы хотела всё разузнать, помочь своему мальчику, но нет справочника для таких случаев. К сожалению. — Возможно, мы придаём этому слишком большое значение, — прерывает тишину Чонгук. — Всего лишь родинки, — он подходит к Тэхёну и успокаивающе гладит по спине, тот слабо реагирует, улыбаясь из последних сил. Даже, если и не значат эти странные метки ничего — это всё равно катастрофа. Люди будут видеть их, ещё сильнее презирать без оснований, от них не спрятаться. Ким в голове перебирал возможные варианты облегчения своих мук, но не очень они действенные. — Давайте так, — Луиза решительно поднимается с дивана и идёт к ноутбуку, что оставила на журнальном столике, — я переведу тебя, Тэхён, на дистанционное обучение. Ты закончишь этот класс без лишнего внимания, и вы с Чонгуком уедете, как и хотели, а там уже придумаем как скрывать родинки, чтобы люди относились к тебе, как к равному, — её пальцы уже увлечённо стучат по клавиатуре, а парни безмолвно кивают, их такой вариант устраивает. Когда Тэхён уходит к себе в комнату, то младший уверенно следует за ним, потому что оставлять не хочет одного, ни за что. Дверь за ними закрывается и Чонгук сразу набрасывается с объятиями, покрывает хмурое лицо быстрыми поцелуями и пробует на вкус скатившиеся из самых красивых в мире глаз слезинки. — Послушай, — он трепетно перебирает пряди светлых волос и шумно дышит от переизбытка эмоций, — я не хочу, чтоб ты плакал когда-либо из-за того, чего даже не понимаешь. Никто не понимает. Скоро я отвезу тебя к океану, мы обретём там спокойствие, хорошо? — он вглядывается в глаза карамельные и тепло улыбается, морщинки вокруг его глаз кажутся настолько милыми, что Ким не может удержаться и целует уголки глаз, получая в ответ удовлетворённое мычание. — Я приму это за положительный ответ. Ким становится живее, уже может смеяться, даже шутить. Хотя, если честно, эти подколы Чону не по душе, потому что: — В школу собирайся, мелкий, — смеётся Тэ. — Тебе пора гранит науки грызть, а я тут поваляюсь, посплю ещё… — он замолкает, потому что получает подушкой по голове и с хохотом валится на кровать, на нём вмиг оказывается разъярённый Гук и щекочет так, будто пытается отомстить за всё самое плохое, хорошее тоже. Луиза слышит грохот, смех и мысленно радуется тому, что эти дети счастливы. Она мечтала об этом все девятнадцать лет, пока растила внука. Тэхён перехватывает руки Чона и укладывает себе на бёдра, а затем подаётся вперёд, взглядом говоря о том, что соскучился по ласкам. Младший обречённо стонет и пытается вырваться из хватки, но его переворачивают на спину, подминая под себя. Не сказать, что ему не нравится такая инициативность, просто как бы в школу пора… Его на дистанционку не перевёл никто, родители такого не допустят, а после учебного года он просто сбежит. Они и опомниться не успеют, как дом полностью опустеет. — Ясный мой, — Гук обнимает его, прижимая к своей груди, — мне нужно собираться, — голос звучит немного грустнее, чем ожидалось. Тэхён слышит. — Так уж и быть, я слезу с тебя. Но… — он обдумывает у себя в голове устрашающий вариант угрозы и выдаёт:  — После школы, мелкий, пощады не жди, — они сливаются в тягучем и сладком поцелуе, который прерывается уведомлениями. Он переводит взгляд на экран телефона и тут же тянется, чтоб ответить. — Это Чимин, — ему дарят короткий поцелуй в щеку и наконец выбираются из объятий, чтобы постараться не опоздать на занятия. «Как это тебя не будет? Что случилось? :о»

«Бери Хосока и приходите, это надо видеть!»

Пак не задаёт больше вопросов, он решает мигом все дела, хватает Хосока, который почему-то ошивается возле школы, когда на подработке быть должен, и уже на крыльях дружбы и любви летит домой к Тэхёну. — А ты кого здесь ждал? — интересуется Пак, бросая мимолётный взгляд на друга под боком. Им идти ещё минут пять. — Да так, не важно, — он пожимает плечами и ускоряет шаг. Никогда он ещё не врал Чимину, поэтому и сейчас не будет. Просто не расскажет, вот и всё. Тэхён целый стол из вредной пищи накрывает, чипсы, сухарики, вода сладкая, а хотелось бы чего-то покрепче… Луиза та ещё надзирательница, запретила, Ким на это лишь фыркнул — не сегодня он напьётся, так завтра. Никогда он не хотел этого, алкоголь ему вообще противен, но обстоятельства вынуждают. Да и взрослый уже! Чимин и Хосок шокировано рассматривают родинку на щеке, которая отлично гармонирует с общей картиной, и слов не находят. Что тут сказать? — Не думаю, что это проблема, — Пак чмокает Тэхёна в нос, как это часто нравится ему делать, а потом в щеку, где новая родинка. — Так ещё красивее, — они все смеются, пока меченый смущается и чуть не опрокидывает тарелку с орешками, которые специально для Хо купил. Как хомяк топчет их. Они слушают спокойную музыку, рассказывают забавные истории и Тэхён ловит себя на мысли, что будет по этому всему скучать, когда уедет. Но и тут оставаться больше нельзя, есть множество причин для отъезда. Он не бежит, нет, он не трус. Ему хочется немножечко побыть счастливым. Дом пустеет, Тэхён наводит порядки и садится за письменный стол, смотря в упор на лист бумаги и ручку перед собой. Он должен кое-что написать. Рука предательски дрожит, а капли слёз нагло падают на написанные слова, размывая. Ким злится, рвёт бумагу и начинает заново, пытаясь удержать ком в горле, а потом снова, снова, снова… У него получается, с трудом, конечно же, но это того стоило. Тиканье часов, как никогда, раздражает, давит на мозг, хочется выбросить их подальше, а подпись на конверте, в который он бережно спрятал письмо, бьёт без предупреждения. «Любимому» Слышится шорох в прихожей и Ким понимает, что пришла Луиза. Он выходит со своим письмом, пряча за спину, если это вдруг не она. — Как посидели? — спрашивает, целомудренно целуя внука в лоб перед тем, как поднять на руки Ёнтана. Этот пёс никогда спокойным не бывает, ему лишь бы кусаться и носится по дому, как торпеда. — Отлично. Ба, — Тэхён переступает с ноги на ногу и не знает как сказать, поэтому выбирает короткий путь, — отдашь этот конверт Чонгуку, ты сама поймёшь когда, — удивлённая Луиза вертит в руках бумагу, читает надпись «Любимому» и ей до жути интересно что вообще происходит, но спросить не осмеливается. В глазах напротив — мольба, будто ещё секунда без ответа и парень перед ней упадёт на колени, в кровь их собьёт, но не отступит. — Хорошо, — она обнимает его, пытаясь скрыть дрожь в теле, и прикрывает веки, стараясь на дольше запомнить момент. Они пытаются об этом забыть, меняют тему, по телевизору показывают любимую дораму, в конце которой все умирают, что заставляет слёзы лить. Разве справедливо жизни отбирать у людей, что любят? Тэхён теперь сильнее это прочувствовал, когда вспомнил прошлое, поэтому ревёт навзрыд, как никогда раньше. Даже Луиза не так много слёз пролила. — Ты такой сентиментальный, — она смеётся сквозь пелену слёз, а в ответ получает недовольное бурчание, это забавляет. Наконец-то приходит Чонгук, которого так долго старший ждал. Они оба не скрывают радости, обнимаются. Тэхён впитывает каждое слово, когда его любовь всех жизней рассказывает о том, как прошёл день. А день тяжёлый выдался. Сначала Югем опять докопался, расспрашивал куда меченый пропал и не убил ли его случайно Чонгук в каком-нибудь переулке. Они даже чуть не подрались, впервые. Потом Намджун стороной не обошёл, когда они на физкультуре в разных командах оказались. Битва была не на жизнь, а на смерть. На удивление, Джихан вообще не высовывался. Меняются ли люди? Возможно. Только для этого нужен хороший пинок под зад или поступок, из-за которого теперь другой человек обречён в очках ходить… Все остальные ведут себя, как обычно. Хотя нет, не совсем. Чонгук не уверен, что его глаза были в здравии, но он точно видел как Хосок и Юнги мило болтали на заднем дворе. В голове такое не укладывается, потому что они точно дружить не могут, так что Чон об этом Тэхёну не рассказывает. Всё равно ерунда какая-то. Ким, как и обещал, не щадит. Целует, целует, целует… Его рука спускается на бугорок в узких джинсах и нетерпеливо сминает. Комнату заполняют тихие стоны, потому что в доме они не одни, хотя, признаться честно, это ещё больше заводит. Чонгук стонет, не в состоянии удержаться, потому что старший так умело скользит пальцами по сочащемуся смазкой члене, надавливает на головку, и дико усмехается. Он вообще другим человеком становится в такие моменты, от стеснительного хёна почти не остаётся ничего, магия какая-то. Тэхён кайфует от того, как кое-что подрагивает в его руке, и напористее продолжает пытку. У него сегодня много целей, он хочет их поскорее достичь, будто совсем ненасытный. — Тэхён… — стонет Чонгук, обращая на себя внимание. — Тогда… Мы с тобой… На эмоциях… — ему тяжело говорить, потому что старший и не собирается останавливаться. — Мы не спешим?.. Ким от такого заявления немного теряется, но ненадолго. Много времени для того, чтобы понять сказанное, и не нужно. Чонгуку ещё привыкнуть бы к тому, что человек, которого он прикрыл грудью своей, спасая от смерти, в этой жизни оказался совсем не таким крутым, а самым обычным. Ничего не умеет, люди от него шарахаются, а худшее впереди, потому что родинкам полюбилась эта кожа. От таких мыслей глаза немного слезятся, но он скрывает это тщательно, продолжая резче двигать рукой, а Чонгук уже и не сдерживается. Сам толкается. У него другие мысли на этот счёт, он боится спугнуть такого нежного и хрупкого Тэхёна своей настойчивостью. — Я просто хочу, чтобы тебе было приятно, — Ким целует покрасневшие губы, прикусывает почти до крови и тоже стонет, потому что его кроет от всего, что здесь сейчас происходит. Чонгук мычит, его член уже жаждет разрядки, а старший об этом с удовольствием заботиться. Он ускоряет движения и ему в руку спустя минуту изливаются с гортанным стоном, полным наслаждения. Тэхён смотрит на свою испачканную ладонь и пробует на вкус, довольно причмокивая. — Ты сумасшедший, — одними губами шепчет шатен, наблюдая за этим. Лучше бы не видел, потому что сорвётся и никакие цепи не удержат. — Я люблю тебя, — Тэхён наклоняется и целует, не позволяя и слова вставить младшему. Он знает, что тот не готов такую же фразу сказать, поэтому рот ему затыкает, чтобы на будущее любимому оправдание подарить. Он каждый раз так делать собирается.

***

Чонгук усердно учится в школе, а Тэхён дома. Уже сегодня они экзамены успешно сдают, получают свои документы и проверяют все ли вещи собрали. Чон ходит по дому, думая о том, всё ли взял. Взгляд приковывают семейные фотографии на стенах, он останавливается и пытается разглядеть в родительских глазах любовь, но не видит. На лицах улыбки, но искусственные какие-то, зато мальчик с оленьими глазами выглядит по-настоящему довольным. Чонгук помнит тот день, когда посетил с родителями парк аттракционов, это был один из лучших моментов детства. Он невольно пытается вспомнить родителей из той жизни, что давно уже не его, и не может. В воспоминаниях всплывает образ брата, не совсем чёткий, но сразу лучше становится. Он помнит каким тот заботливым был и как огорчился, когда Джей решил в хвараны податься, но перечить не смел. Он брата и его выбор уважал. Тэхён уже собран, ему осталось лишь попрощаться с людьми, которые были рядом несмотря ни на что, которые сейчас чуть ли не в слезах, как и он сам. Они мужественно держатся, ради друг друга. — Чим, — Ким обнимает друга так сильно, что у того кости скоро крошится начнут, но он молчит, лишь улыбается немного грустно и похлопывает в ответ по спине, — я так сильно буду скучать по тебе. Я так сильно тебя люблю… — Я тоже, мой инопланетный, — он прижимается сильнее и вдыхает запах шампуня, который забыть точно не хочет. Он ему нравится очень. — Мы же увидимся ещё, не вешай носик, — он смотрит на друга, щёки которого опустились, а взгляд не выглядит радостным, и сердце кровью обливается. — Ты чего? Будто на войну отправляешься. — Просто я уже соскучился, — они тихо смеются и неохотно друг от друга отрываются. — Каждый день будешь мне писать, понятно? — Чимин ерошит волосы младшему, а тот чуть ли не мурлычет, но вдруг вспоминает:  — Почему Хосок не смог прийти? — Кажется, у него какая-то важная встреча с кем-то, он меня в подробности не посвятил, — Пак расстроенно пожимает плечами, но уверяет, что Хо обязательно напишет, позвонит или найдёт Тэхёна в любой точке мира. Это успокаивает. Луиза милее ничего не видела, чем эти два воробушка, поэтому шмыгает носом. Ким обнимает её так тепло и по-домашнему, благодарит за то, что она такая существует, что вырастила, любила, любит, зовёт в гости её, обещает скинуть адрес по приезде. Даже Тэхён не знает, куда они отправляются, всё в руках младшего. Интригу держит. — Не забудь о письме, — на ухо шепчет Тэ, чтоб услышала только Луиза. Она в ответ сильнее обнимает и пытается самые плохие догадки от себя отогнать, целует в макушку внука и резко отпускает. Говорит, что ему пора, опоздает, просто уже невозможно рядом находиться. Ещё немного и с ним полетит. Или, ещё хуже, дома оставит, к батарее в комнате привяжет. Этого допустить нельзя. Тэхён ещё раз прощается, но уже словесно, пытается вдоволь на родных людей насмотреться и выходит из дома, возле ворот его уже ждёт такси, что только подъехало. Чонгук выбегает, забирает чемоданы старшего и пакует в багажник, приказывает сесть в машину, а потом в дом бежит. Он тоже к этим людям привязался. На прощанье он даже Чимина обнимает, который на нежность не скупится, а от Луизы слышит: «Береги его». Они отъезжают от дома, а Тэ от окна отлипнуть не в состоянии. Он сейчас отправляется в лучшую жизнь, но приходится пожертвовать крупицами счастья в этом ненавистном месте. Кидает взгляд на окно комнаты своей, что напротив окна комнаты Чимина и улыбается тоскливо, больше ему камнем по башке никто не зарядит, чтобы домашку узнать. — Мы создадим лучшие воспоминания, — шепчет Чонгук и переплетает их пальцы. Сейчас рядом находится смысл всей жизни. За границами этого города, страны их ждёт лучшая жизнь. Ким на самолёте ещё не летал, но не боится ни капли. Почему некоторые люди в панику впадают? Ему не понять. Чонгук, как опытный путешественник, а на самом деле летальщик с родителями на их деловые встречи, когда сына не с кем было оставить, умело разбирается со всем на таможне, проверяет нужные документы и уверенно находит их посадочные места. Тэхён, как ребёнок, расширенными глазами всё осматривает, улыбается проходящим людям, и просится у окна сидеть. Уж очень хочется ему на облака посмотреть и помечтать. Самолёт взлетает и люди вынуждены в сидения от давления вжаться, но Тэхёну всё равно не страшно, он до побеления костяшек руку Чонгука сжимает, но ему не страшно. На лице улыбка такая нереальная, необычная, как ни у кого не свете. Чон засматривается, но старший поворачивается к окошку, чем расстраивает его. Мимо проносятся невероятной красоты пейзажи, а затем они разрезают крыльями железными облака и оказываются там, где рай должен быть недалеко. Киму интересно вдруг стало куда шарики воздушные деваются, которые в небо запускают? Наивно полагать, что они в руки самых настоящих ангелов попадают, которые раньше по земле ходили? Впечатлений на сегодня у Тэхёна море, а Чонгук ему ещё и глаза завязывает по прилёте. Говорит, что хочет удивить сильнее. Сопротивления ему не оказывают. В полном мраке Ким выходит из такси, ступает осторожно, хотя его ведут руки, которые точно оступиться не дадут, и дышать перестаёт. Ему до дрожи интересно в каком же месте они проведут это лето. До сентября ещё далеко, последний год школьный впереди, но пока что у них лето — как снаружи, так и внутри. Чонгук обнимает его сзади и спрашивает готов ли хён лицезреть красоту, получая воодушевлённый ответ, повязка с глаз срывается и Тэхён перестаёт дышать. Они стоят в комнате, стена которой полностью стеклянная, дверь тоже, можно выйти туда, где столик, два кресла-качалки, растения, которые Тэ так обожает, и… Боже! Чуть дальше самый настоящий песок, который омывают самые настоящие волны… — Ты правда привёз меня к океану? — голос дрожит, ломается, а глаза сияют так, будто в них сотни светлячков. — Правда.