Друзья познаются в беде или Успеть все за неделю

- Кирка у меня. Ты мне больше не нужен. Прости, но ты слишком много знаешь. И за это время много чего изменилось. Голос друга звучит безразлично и тихо. Словно какой-то неумелый актер на камеру говорит. На секунду в плече, даже сквозь свитер, ощущается тепло его руки, когда Вова отталкивает парня от себя, отправляя в свободное падение. А Рома может лишь беспомощно и с недоверием смотреть вверх. Слезы горечи и страха появляются на ресницах и слетают, так и оставаясь вверху. Некоторые из них даже сразу превращаются в снежинки и льдинки. Он не может ничего сделать. Не может прекратить это падение, которое обязательно закончится его смертью. Хотя нет, может. Глупо, но может попытаться использовать хоть что-то, как парашют. Однако он парализован от страха к смерти и шока от предательства. Потому Рома лишь тихо всхлипывает, все также сжимая в одной руке раскрытый рюкзак, а в другой руке их общую фотографию. Силуэт друга уже не видно. Слышится хруст его собственных костей и резкая боль заставляет отключиться. Ну и хорошо... Так он даже мучиться не будет. Жаль что... Он так и не успел все сделать, что хотел... - Рома! Резкая вспышка и ютубер едва не подскакивает в кровати. Тело болит, но слабее, чем во время того самого удара о землю. Где он? Разве он не погиб? Никто не способен выжить после падения с такой высоты. Постепенно зрение перестало выдавать цветные пятна вместо окружения и Рома смог осмотреться. Находился он в городской больнице. Правой рукой шевелить было сложно, в ней пребывала капельница. Белые стены уже давили на мозг своим оттенком и русоволосый поспешно зажмурился, возвращая зрению ясность. На тумбочке, рядом с его койкой, лежало какое-то письмо с печатью полиции. И та самая фотография с Вовой. Тело полностью затекло и даже после таких простейших движений, как взять письмо и лечь обратно в кровать, тут же словно начало колоться кучей маленьких иголочек. С трудом открыв конверт, Рома достал оттуда короткое письмо. В нем полиция извинялась за ложные подозрения в его счет и в общем весь его смысл можно было передать в одной фразе, причем цитированной: "В свете полученных от вашего друга доказательств с вас снимаются все обвинения в деле пропажи игрока Вовы." Но какого друга? Не смотря на количество зрителей, друзей у ютубера было мало. Первое, что пришло на ум, это то, что Вова сдался. Принял верное решение, раскаялся и пришел к полиции. А вторую перебил шелест бумаги справа. Мысленно дав себе подзатыльник за то, что не осмотрел комнату сразу же, Рома повернул голову на звук. Ещё только разглядев цвет толстовки он уже понял кто перед ним. Никите даже не нужно было оборачиваться. Его извечная темно-зеленая толстовка и выглядывающие из-под такого же цвета кепки каштановые вихри волос уже говорили сами за себя. Парни слишком долго прообщались, чтобы не знать таких важных мелочей друг о друге. А шелест произошел от какой-то бумажки, которую шатен держал в руках. Во сне Никита перевернулся и видимо сжал её сильнее. Но почему он тут? Осторожно встав с койки и на негнущихся ногах подойдя к креслу, что, слава Нотчу, позволяла трубка капельницы, Рома достал из руки друга ещё одну фотографию. А это он уже с ним. Невольно улыбнувшись от воспоминаний, Парамонов посмотрел на тумбочку, где лежало очень похожее фото, но с другим человеком. Сонно отмахнувшись от кого-то, Риколит на секунду приоткрыл красные от лопнувших внутри капиляр глаза и завертелся в кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Наконец найдя нужную позу (хотя как можно удобно устроиться в кресле?) парень снова провалился в сон. - Никит.. - неуверенно не то позвал, не то просто прошептал Рома. Его друг больше не вертелся, но все равно словно пытался дотянуться до чего-то рукой. Например, до того, что держал в руках Компот. Спохватившись, Парамонов быстро вложил фотографию обратно и вернулся на койку. Он все ещё не понимал как выжил и очутился здесь. И что здесь делает Никита?! Даже если он был в этом городе, то как узнал про него? И кто принес в полицию доказательства его, Ромы, невиновности? Тоже Риколит? Но они не общались и вообще не виделись больше года. Откуда у того могло быть хоть что-то о его жизни? Следил? На тех страшных моментах, которые ему присылали зрители, был Никита? Зачем? Куча вопросов кружились в голове и давили на мозг. Тело и без того болело, а такое количество пищи для размышления отнюдь не улучшало его состояние. Теперь уже Рома завертелся, пытаясь найти удобную для лежания позу. Ещё и эта капельница... В очередной раз повернувшись на бок, Компот оказался лицом к лицу с Никитой. Последний сидел на полу, на корточках, и спокойно смотрел на него из-под козырька своей кепки. Тень от головного убора превратила его и без того темные глаза едва ли не в черные. Просто игра света, но выглядит немного устрашающе. Все же радужка почти сливается со зрачком. - Привет, - первым начал разговор Риколит, - давно не виделись. - Есть такое... И тебе привет, - промямлил Рома. Вот он, его шанс все узнать. Но что спрашивать сейчас, что потом, а про что вообще промолчать? В итоге парень выдохнул первый пришедший на ум нейтральный вопрос, - что ты здесь делаешь? - Не рад меня видеть? Могу уйти, - бесстрастно заявил Никита, - а так жду пока ты очнешься. Чтобы можно было без проблем с совестью вернуться ко своим делам. - Прости, я не это имел в виду. Просто это было довольно неожиданно увидеть тебя здесь. Мы ведь так давно не встречались! - с искренней радостью сказал русоволосый, все же заставляя Силюка немного улыбнуться, - знаю, довольно странный вопрос, но... Эм, а как я здесь оказался? - Я принес, - вздохнул Никита, доставая телефон и что-то клацая, - как раз проезжал неподалеку. Ругался на твою наивность. Жив ты ещё благодаря зельям исцеления. - Да они же дороже алмазной брони! - не удержал восклицание Парамонов. - Тридцать два изумрудов каждое. Я взял деньги из того сундука под твоим домом. Все равно эти деньги тебе завещали. Так что ничего страшного. Правда потратить все же пришлось знатно, в больнице на тебя потребовалось около десятка таких же, - спокойно продолжил Никита, слабо усмехаясь, - но даже со всем этим ты месяц лежал в коме. Только сегодня отключили от всех этих аппаратов и труб. А раньше смотреть без рвотного рефдекса нельзя было. С полицией тоже все я решил. Наконец найдя то, что искал, Силюк включил момент с диалогом на скале. Рома слушал молча, рассматривая собственные ногти. Что тут сказать? За ним все же следили. Но без этого он бы так и погиб там, под этой чертовой горой. А сейчас он оправдан, жив и почти здоров. - И что они сказали про мой выход из дома? - Арест был ошибочным, так что предпочли промолчать. Запись этого у меня с твоего радио. Между прочим никакой системы слежки я туда не устанавливал. Просто взломал и подключил к своему телефону. - И что, ты прямо все подслушивал? - вскинулся Компот. Он же там вполне личные вещи мог говорить! И говорил! - Записывалось оно всегда, но твои будни я старался сразу удалять из файлов, - ухмыльнулся Никита, убирая гаджет, - правда получалось не все. - Хороший же ты друг, - все же буркнул Рома. - Очень вписываюсь в твое окружение, - с легкой язвительностью проговорил Риколит, разглаживая их фотографию и кладя её на ту, вторую, с Вовой. Туше. И правда, что-то у него в друзья одни странные личности. Изменить, что ли, круг общения? Стоит подумать, но позже. - Так... Что бы делал все это время? - неуверенно спросил Парамонов. - Да так, - небрежно отмахнулся ему шатен, - прокачивал деревню, натыкался и решал проблемы с Нечто, убивал Херобрина, получал от него посмертное проклятие. - Да ну тебя. Нет никакого Нечто и Херобрина, - скривился Рома. - Ага, а эту татуировку я ближайшем салоне набил, - все с той же язвительностью сказал Риколит, подняв рукав и продемонстрировав на запястье таймер. Секунды постоянно менялись, утекая одна за другой. Дни, часы, минуты и секунды. Все бы ничего, но оно двигалось прямо на коже у парня. На таймере оставалось ещё около полутора месяца. Не успел Компот поинтересоваться что же произойдет, когда время закончится, как шатен поспешно вышел из палаты за минуту до пребытия медсестры.