You are my warmth

Чонгук уверенно подталкивает Тэхёна к эпицентру праздника, впервые так ярко улыбаясь в толпе. Вокруг школьники, что танцуют рядом с парой. Ким себя не очень уютно чувствует, никогда не любил такие мероприятия. Пускай и друзья его подбадривали, они к слову, уже налакались где-то и рвали танцпол, пока Тэхён только жался к Чонгуку, упрашивая вернуться домой. Но Чон был непреклонен. Его семья веселилась неподалёку, Тэ ничего не оставалось, как делать вид, что его радует обстановка вокруг. Чонгук в отличие от него не теряет времени и тоже где-то достаёт алкоголь. Тэхён бы напился, но сам решил, что не станет сегодня пить, потому что знал, что после школы Чон повезёт его к себе. И только им двоим известно, что там будет. Тэхёну не терпится, потому что Чонгук ещё горячей в смокинге выглядит, и Киму страшно от мысли, что он готов прогнуться под ним в любом пустом кабинете. Теперь убегает и в углу отсиживается, только бы в себя придти и ещё часик продержаться. Он так рад, что Чонгук на ступень выше поднялся, и теперь Тэ не станет страшить их неправильная связь. Ничего не станет внушать страха. Может выпивший Чонгук, когда за руль садится, но Тэхён достойно выдерживает поездку за город. Где только его лес любимый бескрайний и огромный дом. На свежем воздухе, пропитанным хвоей и мускусом, дышится приятно. Чон провожает парня до двери и придерживается за косяк, у него была тысяча поводов, чтобы выпить и снять волнение. Тэхён особенно красив сейчас и кажется слишком соблазнительным, Чонгук стойко держится, пока не провожает Кима в свою комнату. — Чонгук, я хотел сказать… — не хотел, вообще-то, испугался снова просто. В комнате светло достаточно, чтобы рассмотреть друг друга. Луна так и бьёт в панорамные окна, а лес что-то шепчет, навивает то ли грусть, то ли ещё что. Тэхён оказывается на кровати, когда Чонгук напирает и приходиться увалиться. У Кима для него сюрприз, но пока Чон ничего знать не должен, хочет играть — пускай. Глаза его сверкают желанием, а руки тянутся к галстуку, который Чонгук легко снимает и аккуратно откладывает рядом с Тэ. Ким ошибается, думая, что первым увидит своего любимого голым. С него вещи срывают парой рывков и повременить с подарочком не получается. Чонгук тут же тянется к желаемому и нащупывает пробку, его мягкая улыбка превращается в оскал. Тэхёну бы подальше отползти и что-то внятное сказать, мол передумал и правда не время, но перевозбуждённый волк не даёт ему сделать ровным счётом ничего. Чонгук подцепляет пробку и быстро вытащив, вгоняет обратно, срывая с губ холодного Тэхёна первый стон. Такая игра им обоим по душе, но Тэ больше по теплу своего волка умирает, нежели от его дерзких прикосновений к голому телу. Но когда Чонгук связывает руки галстуком, сознание с Кимом прощается до утра, больше он не хочет говорить что-то против. Достаточно он побыл королевой драмы. Чонгук ставит парня в коленно-локтевую, начав тереться своим возбуждением сзади, Тэхён собирался подушку прикусить, чтобы не кричать в голос, не зная, кто мог быть в доме. Но Чон вёл, ничего не позволяя ему. Парень имитировал толчки и медленно, но верно сгорал дотла в их общем костре. Чонгук покрыл спину Кима мелкими поцелуями, после врываясь в рот языком и попутно расстёгивая свои брюки. Тэхён не удивляет своей покладистостью, пробкой, — возможно. Его мальчик старался, готовился. Чонгука кроет только от мысли, как Ким сидел в ванной и уже тогда представлял его в себе. Хотя именно это Тэ начал делать уже давно. У него затекают руки и болят истерзанные поцелуем губы, но не перечит, не успевает, Чонгук заменяет пробку членом и наваливается сверху, кусая загривок Кима. Нет смысла сохранять эту минуту, останавливая время поцелуями. Тэхёну не нужно привыкать к размерам, он жаждет того, чтобы его растерзали. Но сказать ничего не может, только поскуливает в рот Чонгука и задом пытается вилять, чтобы Чон уже начал двигаться, пока Тэхён, не кончился, как человек под ним. Оборотень слышит его безмолвные молитвы, не собирается осторожничать. Его разумом управляет алкоголь и одержимость. Чонгук в последний раз целует распухшие губы Кима и выпрямляется, переходя на рваные толчки. Тэхён знает, что никогда больше холода не испытает, он пропитывается жаром Чонгука, его запахом и его любовью, что в парне живёт уже столько лет. Эта эйфория не кончается, не рвётся связь между ними. Дядя ошибся, Тэхён сильней делает своего волка, но никак не слабее. Чонгук только от Кима жизненные силы и черпает, не напивается этой холодной осенью на его губах. Соединяет раз и навсегда их тела и любовь. Чонгук переворачивает трясущегося после оргазма парня на спину и расцеловывает сжимающиеся пальчики на ногах. Не развязывает галстук, наслаждается этой пыткой, медлит в Тэхёне, не сводит взгляда со слезящихся глаз. Луна проиграла по красоте этому парню. Его тяжёлые стоны начинают жить в голове Чонгука, а руки находят покой на раскалённых жаром щеках. Хочется слова о любви прошептать, но Тэ, и так, всё знает. Он эти чувства тоже взглядом туманным показывает и этого достаточно.

***

Чонгук накидывает на плечи Тэхёна плед, пока Ким стоит у окна обнажёнными и наблюдает за тем, как просыпается могучий лес. Чон говорит, если раз в него вступишь, то назад дороги не найдёшь. Тэхён верит, хочет туда с Гуком сходить, чтобы ещё раз разведать эти места удивительные. Всю ночь Ким прогибался под ним и вопил, что есть мочи. Сейчас он не чувствовал своего тела и не мог толком говорить. Чонгук принёс горячий какао, но изнутри Тэхёна давно стал греть именно его волк. Он присел у окна, так же смотря на лес и его великие просторы. Чон мог смело сказать, что чувствовал себя счастливым, хотя выглядел он уставшим и грустным. Тэхён, возможно, и высосал из него все соки в эту ночь, но теперь они оба знали, что всё по-другому будет. Прогулки ночью без страха быть убитым, тёплые напитки под утро, после бесконечно сладкой ночи и безумие. Одно на двоих. Тэхён с трудом находит штаны, но наверх накидывает кофту Чонгука, ругая его за рваную рубашку. Оно того, определённо, стоило. Всё, где Чон мелькает — того стоило. И это только начало, самое вкусное, холодное и мрачное. Ким присаживается рядом, медленно попивая остывший напиток, то разглядывая полуобнажённого Чонгука, то свои ноги. Оборотень обещал любить вечность. Тэхён проверит. — Тебе холодно? — Чон бросает взгляд на парня, глупо улыбающегося своим мыслям. — Больше нет.