Нацумэ и другие

твоё письмо унесло ветром, когда я убегал от тени что пряталась под ступенями за ступни меня хватая не пиши мне больше: имя твоё на бумаге пугает моих друзей, и они не приходят. знаки плывут, превращаясь друг в друга, по кругу, которым примята трава будто выжжена. знаю, ты не чертил возле дома круги, ты не настолько нескромен и не настолько сломан, что себе позволить. просто вдруг вспомнилось — страшно, до боли, душно в неволе твоих неуёмных рук лучник и птицелов, собиратель слов, и хранитель маленьких пыльных тюрем. каждое утро приносят дары мне будто бы я божество тихий, ручной и домашний бог всех спрятанных в складках моей одежды в ладонях моих, волосах, под подушкой в старых сандалиях, в трещинах кружки… смешно, иногда приятно. что дарят? ну, разное… чаще — ягоды тёмной чащи, чашки с незнаемых праздников лепестки какие-то, волоски… как дети. вечные дети вечной весны. потому-то я не могу их любить. не могу не любить. …а в последний раз была рыба. серебряная. доспех крупными звеньями. рыцарь речной открывает рот, должно быть, пощады просит. веришь ли, жутко стало. хотя и сам я не раз таких, только мельче, вылавливал. что, если мы — хватаем, а они — боятся? как мои друзья под печатью твоей корчатся? что, и эти несчастные так же?.. отрубил ему голову. \05.2017 - 2018\